Читаем без скачивания Сомнительная полночь - Эдмунд Купер

- И нарушило, - спокойно сказал Маркхэм. - Я бы за нее своей жизнью поручился. Проф. глубоко вздохнул:

- Именно это, вероятно, нам всем и придется сделать.

- Еще не поздно выбрать нового лидера, - сказал Маркхэм.

- Разве? - возмутился Проф. - Вы чертовски хорошо знаете, что поздно, Джон. Вы только что доказали всем нам, что вы как раз тот лидер, какой нам нужен.

- Тогда вы должны целиком довериться мне.

- Наполеон, - сказал Проф. и сделал важное лицо. - Да здравствует Император.

- Правильно.

- Значит, вы победили. Вы - незаменимы.

- Надеюсь, - сказал Маркхэм, - что мы все победим в канун Нового года.

Его геликар вывели из временного укрытия. Маркхэм открыл дверь, уселся поудобнее и включил летные огни.

Поднявшись в воздух и посмотрев вниз на крошечную группу людей, которые провожали его, Маркхэм мрачно улыбнулся: «Освободительная Армия Лондона!

Сборище гуманистов в рванных штанах.»

ГЛАВА 13

В течение следующей недели Маркхэм трижды встречался с Проф. Хиггенсом и личным составом Освободительной Армии Лондона. Новости о побоище в Хэмпстеде распространились по республике - несмотря на все старания Психопропа помешать этому - с огромной скоростью и красочными подробностями, дополненными воображением.

По Сити ходили слухи, что произошла битва между пятьюдесятью Беглецами и целой психиатрической бригадой. Поговаривали, что Беглецы потеряли около дюжины людей и уничтожили больше сотни андроидов. Высказывалось предположение, что вскоре должно произойти организованное восстание и что Психопроп уже перепрограммировал пять тысяч андроидов специально для ведения боевых действий.

Слыша это, Маркхэм чувствовал работу Хелма Криспина, который отвечал за психологическую подготовку.

Но по Лондону ходили и другие слухи, распространяемые агентами Психопропа, утверждающие, что в Хэмпстеде Беглецы были застигнуты врасплох и потеряли большинство своих руководителей и что захваченные главари, при Анализе, признали, что строили революционные планы; что Соломон располагает всей информацией и теперь проводит операцию по окружению оставшихся Беглецов, которые укрылись в своем, пока еще секретном, штабе, где-то на Южном побережье.

Но если пропаганда Хелма Криспина достигла желаемого результата и вызывала у непосвященного населения уважение к отступникам, которые раньше считались бессильными, то пропаганда Соломона вызывала действие, обратное желаемому. Вместо чувства презрения к, вероятно, сумасшедшим смутьянам, она вызывала жалость, сочувствие, а чаще - уважение.

Когда Маркхэм встретился в следующий раз с Проф. Хиггенсом и «штабными офицерами», на сей раз довольно далеко от Сити, чтобы свести к минимуму вероятность внезапного нападения, он сразу заметил перемену в их настроении. Беглецов больше не было; теперь это были решительные люди, представляющие себе целъ, люди знающие к чему они стремятся люди, у которых не осталось времени размышлять о возможном поражении.

Проф. Хиггенс сказал Маркхэму, что Освободительная Армия значительно увеличилась, что многие добровольно отказывались от гражданства и присоединялись к ним и что, хотя новогодний секрет свято хранился «главным штабом», казалось, будто все знают о скором и неизбежном восстании.

Маркхэм решил укрепить организацию действием; он запланировал несколько ночных налетов на химические склады, чтобы обеспечить Корнила Тауна и его подразделение достаточным количеством материала для производства тысячи гранат. Также был проведен налет на Республиканский склад ручного оружия, в результате которого они захватили пистолеты, спортивные винтовки, старомодные револьверы, дробовики и даже несколько снайперских винтовок с телескопическим прицелом.

На второй из трех встреч Маркхэм представил Марион-А генеральному штабу. Хелм Криспин и Проф. Хиггенс пристрастно беседовали с ней и испробовали все тесты, которые знали. Под конец даже Проф. вынужден был признать, что или Маркхэм добился невозможного, или же Марион-А самый умный и, конечно, самый опасный андроид в республике.

На третьей встрече - последней перед тем, как он стал Беглецом, Маркхэм провел совещание с капитанами и командирами рот Освободительной Армии. Не торопясь, придавая огромное значение деталям, он обрисовал стратегический план, разработанный им на канун Нового года.

Маркхэм обдумывал вопрос с того самого вечера в Хэмпстеде и знал: единственный план, который может привести к успеху, должен быть простым и конкретным. Разработать сложное, многофазовое развитие восстания значило обречь все дело на погибель. Он не мог рассчитывать, что люди, которые не имели ни малейшего, даже косвенного, представления о боевых действиях, за короткий срок научатся дисциплине и смогут хорошо действовать в сложных боевых условиях.

Встреча продлилась дольше, чем Маркхэм предполагал, и он вернулся в Найтсбридж незадолго до полуночи. Марион-А ждала его с сообщением от Вивиан.

- Мисс Бертранд заходила сама, Джон. Мне показалось, что она возбуждена. Она велела мне передать вам, чтобы вы, как только вернетесь, навестили ее.

Маркхэм задумался. Со времени приема у президента он и Вивиан никогда не связывались прямо, но оставляли закодированные послания под камнем возле дуба в Гайд-Парке.

Пока Маркхэм не вступил в контакт с Проф. Хиггенсом, они с Вивиан встречались раз или два в неделю, и каждая из этих встреч оговаривалась таким образом. Маркхэм согласился на это благодаря настояниям Вивиан, и каждый раз, когда он шел оставлять или забирать записку, он чувствовал себя как мальчишка, который играет в индейцев. Но со временем это вошло в привычку, и он не мог отрицать, что элемент конспиративности во встречах с Вивиан развлекает их обоих и придает остроту отношениям.

Маркхэм, однако, был уверен, что его отношения с Вивиан долго не продлятся. Он находил ее симпатичной, умной и сексуально привлекательной; несмотря на внутренние запреты или благодаря им, одиночество вынуждало его искать утешение в сексуальном расслаблении. Он философски готовился к тому, что придет день и Вивиан оставит его, отдавшись следующему увлечению. Тем не менее чем больше он склонялся к тому, чтобы принять то, что она считала «нормальными отношениями», тем меньше, казалось, она сама поддерживала эту точку зрения.

Когда Марион-А передала Маркхэму просьбу Вивиан, он вспомнил, что был последние несколько дней слишком занят важными делами и позабыл о записках под дубом. Он также подумал, что Вивиан, которая обычно не впадала в панику, на этот раз имела, должно быть, весьма веские причины, чтобы нанести ему визит.