Она всё таким же, как в день их прощания, холодным взглядом поприветствовала мужчина.
— Рада видеть Вас в добром здравии, господин.
— Взаимно, Лея, что с твоей рукой? — Будучи небезразличным к физическому состоянию девушки, спросил мужчина.
— Проклятьем зацепило. Никак не поддается лечению… — Усмехнувшись кривой болезненной улыбкой, отозвалась правительница. — Прошу, проходите, присаживайтесь. Разговор будет длинным. — Указав рукой на пустующие за столом места, сказала Лея.
Брунхильда, Жак, Зоря и Питта заняли свои места.
— Как там запад, госпожа Финитта? — Наслышанная о похождениях родственницы Жака и беглого черноводного паладина, спросила Лея.
— В огне, госпожа. — Коротко отозвалась воительница.
— Наслышана. Всё понять не могу, как так вышло, что вы, почетный паладин Ламийской империи, после завершения миссии на островах так легко отказались от всех своих титулов и привилегий, переметнувшись на сторону врага?
— Дом у меня отняли, если Вы помните. Моих господ убили, и поначалу, я думала, что и господина Жака тоже, оттого, переполненная злобой и подалась в бега.
— Крайне странно слышать это от женщины, сумевших получить титул Паладина. Раньше я считала что подобные вам предпочитают смерть — бегству, но да ладно… — Прилюдно пристыдив мечницу, перевела свой взгляд с Питты на Зорю правительница.
— А вот Ваши достижения, уважаемая Зоря, сложно не оценить. Гениальное решение по сожжению Лайдалая даже меня повергло в шок. Сколько западных воительниц остались возле тех, пропитавшихся ядами стен?
— Это Вам лучше спросить у императора Жака, именно он командовал ходом той битвы. — Девушка вопросительно взглянула на парня.
— Тысяч тридцать, может, больше, может, меньше. — На такое заявление та лишь многозначно кивнула, коротко обмолвившись:
— Много. Сколько вообще пришло с запада?
— Триста тысяча. — Ответила за Жака Зоря.
— Вот же срань… — Пряча уставшее лицо одной единственной здоровой рукой, выругалась Лея. — Примерно через сколько они достигнут Лаима, есть предположения?
— А они его не достигнут. — Усмехнувшись, напомнила о себе Брун.
Пробежавшись глазами по незнакомке, Лея, взбодрившаяся от подобного заявления, непонимающе посмотрела на Жака.
— Кажется, мы не знакомы…
— Не кажется. — Откинувшись в кресле, продолжала рассматривать и оценивать правительницу демонесса.
— Это Брунхильда Одиннадцатая. — Представил Абаду Олег. — Если бы не она, смею предположить, мы бы все остались в Колючем лесу вместе со всей западной армией.
— Неужели ведьмы настолько плотно пустили свои корни на моей земле? — едва заметно дернув своей раненой рукой, спросила девушка.
— Пока это Вам только на пользу. — Взяв со стола кубок и кувшин, а следом наполнив того до краев, сделала глоток Брун. — С уверенностью могу сказать, что от всей армии вошедшей в лес, осталось, ну, тысяч… — Взглянув в багровый напиток, она задумалась. — Тысяч десять, может, двадцать, они ещё будут выползать из лесов, по одиночке, группами, но могу Вас уверить, этим выжившим безумцам будет не до войны.
— Отрадно слышать. — Не обращая внимание на столь фамильярное поведения, произнесла правительница.
— С западом разобрались, скажи, что там слышно на востоке, где Ламия? — не выдержав спросил мужчина.
Лея на минутку задумалась. Изначально девушка пыталась подобрать некие слова утешения, желая более тактично и мягко ответить на этот вопрос. К ответу, на который уже давно, мысленно готовила себя.
— Жак, мне жаль, она мертва. — Подобно снаряду, оглушившему и контужевшему бойца, эта новость влетела в голову до конца не верившего в смерть любимой Олега. — Я сама долгое время в это не верила, покуда с востока не вернулись те, кто лично принимал участие в имперском перевороте. Диадема императрицы, залитая кровью, весомое доказательство, знаешь ли…
Кубок, стоявший рядом с мужчиной, неспешно наполнился.
— Выпей, Жак, — заботливо произнесла Диана. — станет легче.
Глоток за глотком, размытой перед глазами картинкой мужчина впал в прострацию. Его прошлое было с ним, он нашел дочь. Жизнь только стала налаживаться, и вот, пришел момент опять с кем-то прощаться.
— Госпожа Лея, госпожа Лея! — Донеслись выкрики, а следом и спешный топот слуги за дверями приемной, после чего в зал ворвалась молодая пажа.
— Госпожа, эльфийская делегация у ворот! — Улыбаясь во все тридцать два зуба, вскрикнула слуга.
— И что, которая это уже по счету… — недовольно фыркнула девушка.
— Они хотят обсудить условия мира! — Гордо выпрямившись, заявила девица.
— Вовремя. Передай, что я приму их в кротчайшие сроки.
— Боюсь, обсуждать этот вопрос они намерены не с Вами. — Взгляд пажи упал на безразлично отстранившегося от всего мужчину.
Глава 32
Блеф
Делегация из пяти знатных эльфиек без какого-либо стеснения расположилась в бывшей резиденции Лаванды, матери Леи. Дабы оказать достойный прием, молодой хозяйке пришлось изрядно постараться, что бы провести гостий мимо всех подготовленных в городе ловушек и преград на случай падения стен, о которых врагу точно не стоило знать.
Убив на формальности целый день, к поздней ночи Олегу всё же удалось сесть за стол переговоров с чистокровными потомками Энэ, правительнице запада. Глядя на эти изысканные одеяния, уверенные и изящные телодвижения долгожителей, мужчина ненадолго задумался: «Жива ли та амбициозная западная полоэльфийка?».
Однако собравшиеся не собирались попусту тратить свое «драгоценное» время, позволяя мужчине, севшему с ними за один стол, летать в облаках. В благородных лесах ни одна эльфийка никогда бы не села решать вопросы с мужчиной. Их статус был едва выше статуса домашнего скота. Слабые и трусливые, они занимали почетную должность на кровати под своей хозяйкой. Оттого, привыкшим к таким порядкам длинноухим, было трудно скрывать своё негодование. Лишь слова и приказы дриады сдерживали их внутреннее недовольство.
— Представительница совета Дриад, уважаемая Калипсо, шлёт его величеству императору Жаку предложение о заключении мира между нашими народами. — Желая как
