только добавило бы Велемудру уязвимости, а он и так пострадал в результате сложной многоходовки Кадваладура, которую я не разгадала: это ж надо было додуматься – отравить Воронессу, чтобы та, окунувшись в лесную купель, принесла с собой частицу искажений, убивающих лес и тем самым отнимающих силы у лешего! Хитрый и умный враг самый опасный, но и сражаться с ним интересно!
С такими невесёлыми мыслями я шла к князю, но ноги сами принесли меня к покоям орков. Наяву эти пустые помещения в правом крыле княжеских хором казались ещё более мрачными, чем во сне. Дверные створки поддались с трудом, и я сразу угодила головой в плотные тенёта, как мошка в сети паука, – липкие и серые, словно старые пыльные тряпки. Они свисали с потолка, зловеще покачиваясь от сквозняка. Идея, пришедшая мне на ум совершенно спонтанно, имела неожиданные последствия.
Я прошла внутрь, оставляя следы на полу, покрытом мохнатым слоем пыли, словно ковром, и остановилась там, где когда-то стояла печь. Если всё так, как я думаю, то искажения скрывают истинные интерьеры, как бутафория, но не могут пока их полностью уничтожить: видно, строители, воздвигавшие княжеские хоромы, вложили в них много сил созидания, старались от души, а может, вообще не из той сказки были, поэтому искажения не могли разрушить их творение. Осталось только найти скрытое. Мне было очень страшно от мысли о том, что мои предположения могут оказаться ошибочными и все здешние обитатели, а значит и Рагне Стигг, исчезли на самом деле, а сон – только фантазия, но иного способа убедиться в обратном, кроме обычного научного тыка, просто не существовало.
Я зажмурилась, чтобы сосредоточиться, и представила, как прежде выглядели эти покои. Там у окна стоял крепкий дубовый стол и широкие резные лавки, а в дальнем углу, кажется, были сундуки. А вот здесь… Да, вот она, печка! Белая, тёплая… Я почти физически ощутила её жар, а потом, не открывая глаз, нащупала заслонку и сунула за неё ключи, которые заранее сняла ещё в своей светлице и спрятала в рукав, как Василиса Прекрасная из известного советского мультфильма.
На миг мне показалось, что кто-то за заслонкой нежно коснулся моей руки, пробуждая радость у меня в душе. Я не ошиблась! Конечно, не ошиблась! Мне стало легко – как в прямом (ключи были очень тяжелыми и сильно тянули шею), так и в переносном смысле. Прикосновение было мимолётным и мягким, словно дуновение лёгкого ветерка.
– Кто здесь? – как гром с ясного неба, прозвучал сзади знакомый голос, сахарность которого вызывала риск возникновения диабета.
Ванадий! Откуда он здесь? Следит за мной, что ли, или эти тенёта выполняли роль датчиков, реагирующих на контакт и постороннее присутствие?! Я сделала несколько шагов к двери, думая о том, что прятаться бесполезно, только привлеку излишнее внимание, да и некуда. Как объяснить моё появление в этих покоях? Может, удастся как-то замести следы? Я оглянулась и увидела, что отпечатки мох ног исчезают сами собой, затянутые пылью. Кажется, в данном случае искажения, уничтожавшие в этих покоях все признаки прошлой жизни, действовали мне на пользу! Это придало мне уверенности. Получалось, что и в планах Кадваладура есть свои промахи!
– Здорово, милок! – сказала я, встретив королевича у дверей. – Куда путь держишь?
– Обхожу дозором территорию по приказу князя, – сказал Ванадий, с интересом взглянув на меня. – А тут – такая встреча! Рад! Рад!
Вон как всё обернулось: Пупс – второе лицо после князя у нас теперь в этом искажённом пространстве? Почему?
– Так я к нему, к князю-то, и иду! – сказала я, стараясь быть очень приветливой, будто тоже ничего не помню, как все обработанные искажениями жители хором.
– Вы что же, Баба Яга, запамятовали, что покои княжеские в другой стороне? – спросил Ванадий, вонзив в меня острый взгляд.
– Так давно я уже в хоромах-то не была, в гости не захаживала, вот и заплутала! – прикинулась невинной овечкой я. – Смотрю – дверь открытая, я и заглянула из любопытства. А тут такие помещения пустуют! Моя-то светёлка, почитай, в разы меньше будет! Вот думаю, у князя попросить, чтобы меня сюда переселили. Жилплощадь расширить, так сказать.
– Что ж, позвольте вас проводить, а то, не ровен час, снова заплутаете, – с хитрой улыбкой сказал Пупс и взял меня под руку.
Хватка у него была просто железная, но я и не планировала сопротивляться. В конце концов разговор с князем был мне необходим: заочно определить друг он, или враг, не представлялось возможным. Княжеские покои охранял целый отряд гридей, выстроившихся в две шеренги лицом друг к другу. Увидев их пустые глаза, бездумно устремлённые вперёд, я занервничала: похоже, все эти воины были чем-то одурманены и готовы выполнить любой приказ их нового хозяина. Двое из тех, что стояли к нам ближе всех, скрестили копья у меня перед носом, но мгновенно открыли путь после короткого «свои», слетевшего с уст королевича.
Ванадий проводил меня до дверей и удалился, когда створки распахнулись, являя передо мной столь эффектную картину, что я задумалась, что нужно сделать – зайтись ядовитым бабояговским хохотом или покрыться мурашками от страха.
В центре покоев, приведенных в дичайший беспорядок со следами борьбы, эффектно возвышался пустующий резной трон с небрежно надетым на один угол золотым княжеским обручем с самоцветами. Там, где должны были располагаться августейшие ноги венценосной особы, находилась лохань с дымящейся водой и валялся один алый сафьяновый сапог приблизительно сорок пятого размера. Второй сапог Володарь Светлый держал в руках, примериваясь, как бы удачнее оглоушить этим предметом парадного одеяния скрывавшегося за колонной Бардадыма, принявшего человеческий облик. Горислава в это время судорожно вытаскивала княжеский меч, воткнутый её буйствующим родителем в пол, словно Экскалибур, дабы спрятать его, как все прочие колюще-режущие предметы, спешно задвинутые ею под лавки и закиданные предметами обихода.
Судя по шишке на лбу у оборотня и синяку в форме копыта, под княжеским глазом схватка была стремительной и беспощадной. В ход пошло всё: медные кувшины и глиняные чашки, яблоки и репа, использовавшиеся, видимо, как снаряды для метания. И когда только Бардадым успел сюда явиться?! И, главное, зачем?! И почему князь так рассвирепел?! Проснулся, называется, на мою голову! Не зря, похоже, Остромысл говорил, что просыпаться ему нельзя. Неужели я так долго проторчала в покоях орков и пропустила что-то воинственно-судьбоносное?!
– Ах, ты, нелюдь кучерявый, рога бы тебе поотшибать! – басом возопил
