остановишь магию?
— Не только этой, — я полезла в пакет дальше. — У нас тут ещё есть… — я вытащила банку с краской, — баллончик с граффити! Хотите, разукрашу ваше ледяное платье? Очень освежает образ. Или вот, — я вытащила шоколадку «Алёнка», — шоколад. Вкусный. Только не предлагайте драконье молоко, оно здесь не в почёте.
Стражники переглянулись. Кельван тихо застонал. Вериана начала терять терпение, и это было видно по тому, как иней вокруг неё превращался в настоящий лёд.
— Хватит! — рявкнула она. — Я пришла не играть! Я пришла вернуть своего сына и наказать ту, что его украла!
— Никто меня не крал, — спокойно сказал Рейн, выходя вперёд. — Я ушёл сам. И не вернусь. Даже если ты убьёшь меня здесь, я не вернусь.
Вериана замерла. В её глазах впервые мелькнуло что-то, похожее на растерянность.
— Ты… ты правда готов умереть за неё?
— Я готов жить для неё, — поправил Рейн. — Это важнее.
Наступила тишина. Даже портал за спиной Верианы перестал гудеть. В этот момент я поняла, что словами мы ничего не добьёмся. Нужно было действовать.
— Слушайте, — сказала я, обращаясь к стражникам. — А вы вообще знаете, за что воюете? За ледяную даму, которой плевать на вас? Она использует вас как пушечное мясо. А здесь, — я обвела рукой двор, — здесь у людей есть дома, семьи, ипотека. Им не нужна ваша война. Им нужно, чтобы мусор вывозили вовремя и лампочки в подъезде горели.
Стражники заколебались. Я видела это. Они привыкли подчиняться, но здесь, в чужом мире, без поддержки привычной магии, их уверенность таяла.
— У меня есть предложение, — продолжила я. — Мирное. Вы возвращаетесь в свой мир. Мы остаёмся в своём. Никто никого не убивает. А в знак доброй воли… — я полезла в пакет и вытащила несколько шаурм, завернутых в фольгу, которые мы купили про запас. — Угощаю. Это шаурма. Местный деликатес. Очень вкусно.
Я протянула одну ближайшему стражнику. Он неуверенно взял, понюхал, потом откусил. Его глаза расширились. Он откусил ещё раз.
— Это… это удивительно, — пробормотал он с набитым ртом.
Через минуту все стражники уже жевали шаурму, позабыв про дисциплину. Кельван, не выдержав, тоже взял одну. Даже Вериана смотрела на это с плохо скрываемым голодом — видимо, переход через портал отнимает много сил.
— Хочешь? — предложила я ей. — Без глупостей. Просто шаурма.
Она колебалась. Долго, мучительно. Потом медленно протянула руку и взяла. Откусила маленький кусочек. Её лицо, привыкшее выражать только холодное презрение, дрогнуло.
— Это… приемлемо, — признала она.
Мы стояли посреди двора, жевали шаурму и смотрели друг на друга. Абсурд ситуации достиг своего апогея.
— Знаешь, — сказала я, прожевав. — У нас тут говорят: худой мир лучше доброй ссоры. Ты можешь ненавидеть меня сколько угодно. Можешь считать, что я украла твоего сына. Но он взрослый человек. Вернее, дракон. Он сам сделал выбор. И если ты его любишь, ты это примешь.
Вериана замерла с недоеденной шаурмой в руке.
— Я… я не знаю, что такое любовь, — тихо сказала она. — Меня учили правилам. Долгу. Силе.
— Значит, пора учиться новому, — ответила я. — Здесь, в этом странном мире, полно всего, чему можно научиться. Например, шнурки завязывать. Или шаурму есть. Может, останешься? На денёк? Посмотришь, как мы живём?
Она посмотрела на меня так, будто я предложила ей прыгнуть в вулкан.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. Только без магии, без угроз, без попыток меня убить. Просто… погостить. Узнать своего сына по-настоящему. А потом решишь.
Рейн смотрел на меня с ужасом и восхищением.
— Ты приглашаешь мою мать пожить с нами?
— На один день, — поправила я. — Как эксперимент. Худшее, что может случиться — она заморозит мне холодильник. А у меня там продукты, так что даже полезно.
Вериана молчала долго. Стражники доедали шаурму и с интересом наблюдали за развитием событий. Кельван пытался не встречаться ни с кем взглядом.
— Один день, — наконец сказала она. — Я остаюсь на один день. Чтобы понять, что ты такое, Лия. И почему мой сын предпочёл тебя всему, что я могла ему дать.
— Договорились, — кивнула я. — Но правила: ты не морозишь моих соседей, не проклинаешь дворовых котов и не критикуешь мою плиту. Она старая, но я её люблю.
— Принимается, — нехотя согласилась Вериана.
Стражники переглянулись. Кельван облегчённо выдохнул. Портал за их спинами начал медленно закрываться.
— А они? — кивнула я на стражников.
— Вернутся, — махнула рукой Вериана. — Доложит Каэллану, что я… задерживаюсь.
— И что мы скажем? — спросил старший стражник, доедая шаурму.
— Скажете, что я веду переговоры, — отрезала она. — Это не будет ложью.
Стражники один за другим шагнули в портал и исчезли. Кельван, прежде чем уйти, посмотрел на меня с чем-то похожим на уважение.
— Вы удивительная женщина, — сказал он. — Никогда не думал, что шаурма может быть дипломатическим оружием.
— В моём мире всё может быть оружием, — усмехнулась я. — Даже шоколадка «Алёнка».
Он исчез. Портал закрылся, оставив нас троих посреди тёмного двора. Вериана, Рейн и я. И недоеденная шаурма.
— Ну что, — сказала я, пряча оставшийся пакет. — Пойдёмте в гости. Только предупреждаю: у меня двухкомнатная, так что вам придётся спать на диване. Он не очень удобный, зато с
