основном. Значит, что?!
Сообщение могут перехватить?!
То-то я подумала, что за шпионские игры, когда Макс принес мне левый галанет. Пиратский, между прочим. Контрабанда, за которую такой штраф могут вписать, что без копейки останешься.
Но сыну лучше знать, это его реальность, его время.
Так что без возражений взяла тогда пиратский галанет и спрятала. Макс тогда сообщил, что это на крайний случай. Вот как сейчас, понимаю.
Отыскала спрятанный в упаковке со средствами гигиены гаджет и тотчас включила.
Вызов от неизвестного абонента. Отвечаю, понимая, что это сын.
- Нет времени на объяснения! Сейчас же беги к сейфу, - говорит Макс.
А я уже бегу. Да, мы это отрабатывали. На случай природной катастрофы, сын говорил.
Мне надо было открыть сейф, достать сумку-артефакт. И бежать.
У выхода всегда стоит удобная обувь на подобный случай. Балетки с подошвой бри. Что это, сын не объяснил. Попросил тогда не грузить его, мол, и так устал.
Обычно он говорил что-то в этом роде, если не хотел отвечать.
Так что и я не настаивала. Поняла уже, что многие вопросы останутся без ответов. Пока, по крайней мере.
Макс бывает на удивление скрытным.
- Яна, прости! Но дальше тебе придется самостоятельно выживать, - говорит Макс.
А у меня сердце замирает.
- Беги! - словно почувствовав мое состояние, выговаривает мне сын.
Я вылетаю из квартиры. В правом ухе наушник, все, как Макс учил. В руке дамская сумочка. Непростая сумочка, конечно же.
Артефакт меняет форму, размер, цвет и дизайн по желанию владельца. Вообще, на Земле подобного нет. Я проверяла. Где сын достал такую редкость, я не в курсе. Но он ведь много где бывал и каждый раз, возвращаясь, привозил мне что-то интересное. И что-то сразу же прятал в мой артефакт, что-то в свой.
Мне о содержимом моего «тревожного чемоданчика» не положено было знать.
Только ежемесячно я приносила, как минимум, пять вещей, в основном одежду, а сын складывал все это в сумочку.
Я этим вопросом особо не заморачивалась. У всех свои причуды. Макс рано потерял меня, воспитывался в детском доме. Родные поначалу забрали моего сына к себе, а потом отдали в детдом. Сначала брат. Потом бабушка, моя мать, забрала Макса к себе на лето, обещала не отдавать. Но подросток после жизни в детском доме оказался диким волчонком. Моя мать с ним не справилась и решила вернуть в детский дом.
Макс не простил. Выйдя и детдома, сразу же ушел в армию. Тридцать лет служил. После землянам открылся космос и мой сын стал одним из первых, на ком была испытана капсула энрийцев. Макс омолодился и излечился от всевозможных болезней. Это ещё не всё, но о большем сын не упоминал. Я сама догадалась по некоторым обстоятельствам.
Сын многое от меня скрывал. А я не обижалась на это его недоверие. Макс привык быть один с пяти лет. Утратил доверие к родным и близким. Да и меня в детстве винил, что исчезла, оставила его одного. Сам признался мне как-то в этом.
Сейчас нет, не винит ни в чем. Наоборот, любит и заботится. Можно сказать, чрезмерно опекает. Словно это я его ребенок.
Не говорю уже о том, что Макс меня чрезмерно балует. Ничего никогда для меня не жалел и приучил меня заботиться о себе в его отсутствие. Еженедельные посещения спа, массажи, салоны красоты верийнов. После всех этих процедур чувствуешь себя энергичной, бодрой и нереально красивой.
Но не только это. Ещё я узнавала этот мир будущего. Пыталась влиться, найти здесь свое место.
Сын многому меня научил.
Макс словно готовил меня к тому, что однажды я останусь одна. Чтобы могла о себе позаботиться.
Я знала, как обойти систему. Например, открыть счёт на чужое имя. Получить документы в любой точке галактики. Снять или перевести деньги со скрытых счетов.
Их сын заставил меня заучить. Как и пароли.
- Яна, лифт. Быстро!
Макс говорит так, словно счёт идёт на секунды. Но… лифт не работает… Странно.
- Не работает, - говорю сыну.
И впервые он при мне не сдерживает эмоций.
- Макс, - понимаю, что все плохо, - лестница?
Мои ноги уже поднимаются на следующий этаж. Квартира находится на сто первом. Всего сто двадцать этажей.
На верхнем живёт моя знакомая, художница Элладинария. Она бывает дома раз в полгода, сейчас отсутствует.
Элла оставила мне допуск в ее квартиру. Просила раз в месяц наведываться, проверять, работают ли автоматические поильники и кормушки ее зверушек, гриппи, привезенных из Алтари крысок.
На крыше стоит ее флай. А у меня есть доступ. Макс научил управлять, даже права получила.
Однажды Элладинария пригласила меня на выставку. Возвращались мы вместе, ее любовник в тот день изменил художнице на глазах у всего местного бомонда.
Элладинария напилась, отказалась дожидаться такси и рвалась к своему флаю. Мне ничего не оставалось, как принять на себя роль водителя. В этом не было ничего сложного. В основном, автопилот ведёт. Но в последнее время на нашей планете начали возникать пространственные дыры. Ежедневно по несколько десятков флаев исчезали в них.
Потому водителям нужно было следить за полетом и в случае чего перехватывать управление на себя. Автопилот тут только вредил. Эти дыры словно притягивали к себе флаи.
Внимательность спасала в этом случае. Но современные люди настолько привыкли к автопилотам, что не придавали значения тревожным новостям.
Каждый думал, что пронесёт.
Я рисковать своей жизнью не хотела, потому Элладинария дала мне тогда абсолютный доступ к ее флаю.
Сын не был в курсе этой истории. Он тогда отсутствовал и не одобрил бы моего посещения праздника местной богемы.
В принципе, я тогда сама поняла, что земляне в этом времени совершенно другие. Необременительные связи, малое количество браков или же полное их отсутствие в больших городах. Семейные узы, это что-то дикое.
Дети сдаются в дома воспитания, где и живут. Искусственное оплодотворение, это норма. Никаких обязательств, даже в отношении собственного ребенка.
Живут земляне до четырехсот лет, если могут себе позволить воспользоваться инопланетными технологиями.
В общем, для меня это был мрак.
Потому я все эти два года мало с кем близко общалась. Больше знакомилась с миром через галанет.
Доложила Максу о своем видении побега. Сын удивился, но, мне кажется, выдохнул.
- Яна, сделай это! Умоляю, соберись!
Макс переживал, это очевидно. Как и я волновалась, но не о себе.
Что с сыном?! Куда он влез?! Что ему грозит?
Хотя я понимала, что не время задавать вопросы.
Но…
- Ты будешь в порядке?! – это единственное, что я себе позволила.
- Да, если ты соберёшься и поторопишься, - последовал ответ.
Вот я в квартире Элладинарии. Почти двадцать этажей высотой в четыре метра, это для меня в том времени было бы слишком. Особенно, когда приходится бежать и время ограничено.
Но мой сын заботился обо мне так, как
