Мужчина поймал клинок левой рукой и отвел его назад, чтобы нанести удар. Появилась рука Малахии с его латинской Библией, и он выбросил ее. Мужчина колебался, и я обезглавил его сзади.
К тому времени, как я обернулся, остальные мужчины были повержены.
«Все в порядке?» Я спросил.
«Великолепно», — сказала Си, возвращая свой клинок в набедренные ножны.
«Не знал, что у тебя при себе», — сказал я.
«Нужно как-то закалить руки», — ответила она с кривой улыбкой.
Джордан и Горганта проворчали, что с ними все в порядке, русалка потирала правый кулак.
Я оглядел разбросанные тела, размышляя о том, что мы только что совершили самый непатриотичный поступок в истории. Солдаты чертовой Американской революции. Мне пришлось напомнить себе, что кто-то уже забрал их сущность, превратив их в бездушные сосуды. По сути, мешки с мясом. Уже одно это указывало на обладающую силу как на недоброжелательную.
Малахия, шаркая, подошел ко мне. «Я думаю, он поймал меня раньше», — сказал он почти извиняющимся тоном. Когда он поднял руку, я увидел разрезанную ткань, кровь, капающую с одного из разорванных лоскутов.
«Насколько все плохо?» Спросил я, схватив Малахию за плечо, чтобы поддержать его.
То ли от страха, то ли от травмы, краска уже отхлынула от его лица. «Я … Я не знаю.»
«Здесь», — сказал Джордан, подходя и проводя рукой Малахии по ране. «Сдерживайся так сильно, как только можешь. Это замедлит потерю крови. Как только мы доберемся до гостиницы, я посмотрю. Я принес свой набор.»
«Мы не собираемся в гостиницу», — сказал я.
Джордан нахмурил брови. «Это все, о чем вы говорили с тех пор, как мы сюда попали».
«Планы меняются. Теперь место назначения — церковь Святого Мартина.»
«Святого Мартина?» Джордан повторил. «Разве это не будет означать взаимодействие?»
«Да, что ж, у нас больше нет такой роскоши, как осмотрительность. Нам нужна защита получше, чем может позволить гостиница.»
Я хотел разозлиться на Джордана за то, что мы остановились в таверне, но с таким количеством бездушных людей на улице, они бы нас в конце концов заметили. По крайней мере, наша остановка дала нам небольшое предварительное предупреждение, любезно предоставленное молодым поваром. Джордан, казалось, был готов сказать больше, когда раздался выстрел из мушкета, и пуля просвистела мимо.
«Поехали», — крикнул я, махнув команде налево, на Нассау. «Церковь такая».
Мушкет снова выстрелил, но он раздавался с другого конца Кинг-стрит, а раннее огнестрельное оружие, как известно, было неточным. При этой мысли моя шляпа слетела с головы. Сукин сын только что выстрелил.
Прежде чем он успел перезарядиться, я подхватил треуголку и помчался, пока не догнал остальных. Когда мы проходили мимо того, что, должно быть, было первоначальным зданием мэрии, я крикнул: «Направо!»
Впереди был свободен путь к церкви Святого Мартина, чье первое воплощение было скорее церковью, чем собором. Только ее там не было. Я обогнал своих товарищей по команде и, заикаясь, остановился на краю широкого пространства Бродвея. Элегантные дома и предприятия выстроились вдоль нашей стороны грунтовой дороги, но напротив стояли остовы сгоревших зданий — там, где вообще что-либо стояло. Разрушение распространяется на блоки.
«Великий пожар в Нью-Йорке», — сказал Малахия.
Я мог бы ударить себя по лбу. «Конечно», — пробормотал я.
«Что происходит?» — Спросил Сэй, оценивая ущерб, приподняв бровь.
«В сентябре 1776 года был огромный пожар», — сказал я. «Никто не знает, с чего это началось, но пожар сжег все к западу от Бродвея».
Пока я говорил, я смотрел на то, что, должно быть, было церковным двором. В одном конце возвышалась большая куча обугленных обломков, как будто предпринимались усилия, чтобы расчистить ее. Огромный источник лей-энергии хлынул из-под земли. Второе воплощение Святого Мартина было построено только после войны. Из-за отсутствия направляющей структуры лей-энергия рассеивалась во всех направлениях, большая ее часть уходила в ночное небо.
«Куда ходили прихожане в течение этого периода?» Я спросил Малахию.
Он моргнул, как будто пытался думать, и я задался вопросом, насколько это было связано с потерей крови. Я посмотрел вниз на руку, сжимающую его предплечье, но не мог сказать, была ли кровь, которую я видел, свежей или более ранней.
«Часовня Святого Марка», — сказал он наконец. «Это в нескольких кварталах вверх по Бродвею».
«Тогда мы отправимся туда», — сказал я. «Но нам нужно держаться подальше от дороги».
Я проверил оба способа, прежде чем повести нашу команду через Бродвей, прочь от уличных фонарей и в обугленный ландшафт. Когда нас полностью окутала тьма, я оглянулся. Никто еще не вышел на главную улицу. В стороне от реки Гудзон я мог видеть большие группы палаток, которые, должно быть, служили казармами для британских солдат. К счастью, никто не патрулировал таким образом. Мы продвигались через руины так быстро, как только могли, Джордан помогал Малахии.
Пройдя пару кварталов, я заметил высокий шпиль. Вскоре остальная часть часовни обрела форму за линией деревьев. Красивая маленькая часовня оказалась единственным строением в зоне пожара, которое не сгорело дотла.
Мы вошли на ухоженную территорию через боковые ворота и попали в портик с колоннами перед входом. Горганта ударил кулаком в деревянную дверь, звук сотряс все святилище. Мы с тревогой ждали, все оглядывались на Бродвей. Мгновение спустя дверь открылась. Пожилое лицо, освещенное свечами, выглянуло наружу. Жесткие темные глаза смотрели поверх крючковатого носа и сжатых губ.
«Вы здешний ректор?» Спросил Малахия.
Мужчина смотрел на нас с неприкрытым подозрением. «Да».
«Мы пришли за убежищем», — сказал я. «Находящийся здесь брат Малахия подвергся нападению».
Джордан поднял руку Малахии. Пристальный взгляд ректора сузился на окровавленных лохмотьях, а затем еще раз прошелся по остальным из нас. Он так и не появился полностью из дверного проема, и я мог только разглядеть черную мантию с белым галстуком у его шеи. Защитные токи струились вокруг его головы. Часовня тоже стояла на источнике, хотя и не таком мощном, как церковь Святого Мартина. Несмотря на это, я бы никогда не попал внутрь без приглашения, и то же самое, вероятно, было верно в отношении Си и Джордана.
«Кто ты?» — спросил он.
«Путешественники из других мест», — ответил я, заглядывая через плечо. На Бродвее по-прежнему никого, но как долго?
«Пожалуйста», — сказал Малахия.
Ректор, который также натренировал свой взгляд на улице, снова перевел его на Малахию. «Можете ли вы процитировать катехизис о Боге Отце?»
Малахия сделал это быстро, его голос был слабым и дрожащим.
Далеко по Бродвею из боковых улиц начали появляться люди. Проклятые бродячие солдаты. Они нас не заметили, но это ненадолго.
