офисах. На вокзалах и в сетевых магазинах. А кто и погоны надел.
Как то незаметно из них, и им подобных, сформировалась довольно безнадежная секта лузеров, находящая утешение в ненависти.
Развитие страны им виделось эдакой заставкой к компьютерной стратегии — строгий бархат знамён, блеск воронёной стали, земля содрогается от тяжёлой поступи имперских легионов, мир сгорает в очистительном пламени, на лице умирающего героя появляется торжествующая улыбка и холодеющие губы шепчут, «А нефиг пердеть при мне!».
Простой вопрос — а на какие собственно шиши вся эта роскошь, их не волновал. Они уже вполне жили в логике охраны — давайте, обеспечивайте! А лучше бы — Союз возродить! Что бы все боялись!
И вроде бы, вся российская история двадцатого века говорит, что это гибельные мечты. «Накажем желтых макак! Пошлем флот!». «На Босфор, На Дарданеллы!». «На чужой территории, малой кровью!». «Одним парашютно — десантным полком!». Нет, ничего не доходит.
Грустно усмехнувшись, подумал, что когда куча народу в России хотело, что бы государство было гопником, которого все боятся, это не могло кончится ничем хорошим. Я-то всегда хотел, что бы государство было умным…
Проснувшийся через пару часов Хофман, снова был бодр и креативен. И мы обсудили изменение обстановки. Наличие легальных документов, позволяет вылезти из подполья, и сменить место обитания. Это мы и обсуждали, когда, уже знакомым маршрутом, съехали со сто первого шоссе, и подъехали к мастерской в Уоттсе.
— Быстро вы! — Дерил «Лим» Колиман, насколько я понял, исполняет обязанности начальника автомастерской. И первый, кого мы увидели, запарковавшись во дворе, был именно он. — как машина? Без проблем? Пойдемте, налью вам кофе.
Я хотел напомнить ему, что груз, вообще-то, весьма эээ…драгоценный. Но увидел, что во двор вышли трое черных, и грамотно разместились, контролируя всю территорию.
Пока мы пили кофе, Лим продолжал демонстрировать американскую деловитость. До фотографа сейчас дозвонятся, и поедем к нему. Фотограф надежный. Но, во избежание, наняты белые, для охраны фотостудии. Там белый район, наше присутствие могут не понять. Джо сейчас встречается с неким Сэмми Дэвисом. Он — черный актер и певец, что много снимался и работал с Фрэнком Синатрой. Предварительно, он обещал устроить вам встречу.
Я честно ему сказал, что впечатлен. Попросил только, подготовить два ящика.
— Кхмерские сокровища, Лим — пояснил я — привезли в наспех сколоченных из драгоценного дерева гробах, упакованных в стандартные транспортные армейские ящики. Это дерево у вас с удовольствием купят по тысяче баксов за килограмм. А то и дороже. Мы его отдаем вам в качестве компенсации за помощь.
— Хм- удивился Колиман — я думал, это одна операция, в рамках создания трафика.
— Это не значит, что вам нужно нести убытки, Лим — буркнул Хофман.
Мне страшно хотелось узнать, где сейчас Деби, и как у нее дела. Я, было, даже открыл рот, но в подсобку вошел парень, и сообщил, что фотограф ждет. И я сказал:
— Дерил, если не трудно, пусть кто ни будь сядет за руль. В городском трафике, тачка все ж не очень.
Он развеселился. Вот это, Грин, и есть изнеженность белых. Мы допили кофе, и пошли во двор. Все подъемники в мастерской были заняты. Колиман, на ходу, отдал несколько указаний. И пригласил нас в свой авто. Хадсон — восьмерку, тридцатых, судя по виду, годов выпуска(см. фото).
Когда мы тронулись, я еще раз убедился, что у негров все туго поставлено. В пикапе было двое. Сопровождал его вполне современный седан Форд, в котором сидело еще четверо. А мы поехали следом.
Лиму был приятен интерес к его тачке. И он рассказал, что купил ее год назад, за двести долларов. Вложил еще триста, и теперь она лучше новой! Как то случайно, я поинтересовался у него тюнингом авто. Он, оказывается, о таком и не слышал. И всю дорогу до Уишира, где находится фотоателье, я ему рассказывал о видах тюнинга вообще, и разных интересных решениях.
Эти рассказки его страшно заинтересовали. И опять же, как то незаметно, мы с ним договорились сделать тестовый тюнинг пикапа, на котором мы с Хофманом ездили.
Англичане, Лим, давно ставят дисковые тормоза на Ягуарах. Отличная вещь! Не говоря о двойных карбюраторах, и независимой подвеске. Вот если это все применить на этом Шевроле, будет — огонь. Еще и диски поменять- это же будет супер тачка!
Фотоателье расположено на границе Уилшира и Даунтауна. Помещение размером со спортзал, с табличкой на двери «Арт-студия Ирвина Пенна». Даже у меня, человека далекого от мира фотографии, шевельнулось в голове воспоминание. Хофман и вовсе присвистнул. Объяснил мне на ходу, что это один из самых влиятельных в мире фотографов. Мне стало интересно.
Однако в студии, нас встретил пожилой негр. Весь в морщинах, и следах злоупотреблений. Представился Кирком Элиотом. Называйте меня просто Кирк, ребята. Тем временем парни втащили первый ящик. А затем и второй. Когда их открыли, Кирк крякнул, и задернул высокие витринные окна. Пока, на что то типа подиума, таскали всю эту золотую утварь, Лим по хозяйски оценивал гробы, в которых она лежала. А негр Кирк, деловито разглядывал драгоценности, и перебирал фотоаппараты на полке.
— Простите, сэр- почтительно обратился к нему Хофман — а мистер Пенн когда придет?
— Ирвин в Нью Йорке — ответил негр, подтаскивая эти лампы с зонтиками и какие то софиты..
— А снимать? — не понял Хофман.
— Я сниму.
— А мистер Пенн?
— Он в Нью Йорке — ответил негр возясь с каким то прибором. Кажется, экспонометром — Я вместо него. И даже лучше. Ирвину не стыдно ставить подпись под моей работой.
Хофмана можно было смело приглашать в артисты, играющие потрясенное понимание. Кажется, он узнал что то невероятное.
Я решил не вникать. И так есть чем заняться. Договорился, что Лим и Хофман здесь останутся. А сам, вышел изателье, и пошел в Даунтаун, благо рядом.
Спустя всего несколько минут, толкнул дверь отделения Первого Мани Маркет Банка. И сообщил подскочившему клерку, что намерен открыть счет. И был препровожден к заместителю управляющего отделением. Оказывается, сейчас именно этот менеджер принимает решение, обслуживать клиента, или отказать.
Потом мы час беседовали. Господин заместитель управляющего, зовите меня Фрэнк, мистер Грин, был сердечен, но въедлив. Источник доходов, объемы и регулярность поступлений, планы на будущее. В это время мои документы проходили проверку. Насколько я понимаю, банк прежде всего интересует, нет ли ко мне претензий у полиции и налоговой службы. И, пока мы беседовали, клерки это все выясняли.
Я был небрежно-великолепен. Недавно отслужил в Индокитае.
