Читаем без скачивания Записки горного стрелка - Комбат Найтов

— Ну что ж, Андрей Петрович, делайте, как считаете нужным, коль уж взялись за это дело. Мы, собственно, ещё по нескольким вопросам к Вам. Во–первых, это приглашение в Кремль на торжества, посвящённые Победе над немецко–фашистскими захватчиками для вас с Полиной. Как у неё дела?

— Не сегодня — завтра родит. Так что, вряд ли сможет появиться в Кремле, но я её порадую этим приглашением.

— Ну, это очень уважительная причина! Второй вопрос, необходимо переправить в Москву несколько особо важных пакетов. Лично!

— Есть! Когда нужно?

— Лучше завтра, так что собирайтесь, заедем в особый отдел, и в путь. Выясните у них, что из предоставленной техники мы можем оставить у себя, что необходимо вернуть. И произведёте награждение людей, активно помогавших нам в этой войне. И зайдите в наградной отдел к Швернику. И ещё, война кончилась, путь домой открыт, товарищ Найтов. Я бы хотел знать, где Вы намерены оставаться и работать. И можем ли мы рассчитывать и в дальнейшем на Вашу помощь?

— Мда, вопрос… Если не гоните, значит останусь здесь, и доведу начатое до конца, товарищ Сталин.

В наградном отделе я получил золотую звезду Героя Социалистического Труда за внедрение новой техники и вооружений. Ну, что ж, приятно, что, по–меньшей мере, не забыли на радостях.

То, что забыли пригласить на переговоры с Рузвельтом? Я и так всё видел и слышал, а Сталин подписал наградные листы на всех ребят в Уфе, кто 'ломал' коды 'союзников'. Для них это важно и нужно, всё‑таки, первый их успех на стратегическом фронте. Я им так и сказал по ВЧ. Лечу в Москву на Ил-62, через два часа посадка. По дороге заскочил проведать Роберта Павловича, но его уже нет ни в Ташкенте, ни в Чирчике. Он теперь служит в Алма–Ате. Надо на обратном пути домой заскочить, а заодно и его проведать. Заодно орден вручить и личное письмо Сталина.

В Москве встретили прямо у трапа, и повезли сразу в Кремль. После выполнения всех поручений, я задал вопрос Романову и Устинову о компьютерах:

— Мы провели несколько разведывательных операций, в результате которых имеем возможность создать завод по производству вот таких вот процессоров. Этот образец я могу оставить Вам для исследований. Только в шлифовку его не отдавайте. Через пару–тройку месяцев получите первую партию готовых. Вот схема его подключения и недостающие компоненты. Пока схема повторяет архитектуру IBM, но мы ведём исследования в этой области, и в дальнейшем, как нас заверяет академик Лаврентьев, архитектура коренным образом изменится. В этом процессоре 8 ядер, поэтому все процессы вычисления должны выполняться параллельно. Задача сложная, но решаемая.

— Лаврентий Павлович в своём репертуаре! Наши к этим вопросам, даже подобраться не смогли! Так что там уже сделано?

— Один цех, плавильный, уже запущен, второй, конструкционно готов, ждём поставки оборудования, там будут разрезаться заготовки, шлифовальные станки пришли, но цех ещё не готов. В общем, по темпам работы, где‑то через три месяца, максимум, получим первую продукцию. Сначала дадим вам процессоры под 370 соккет, он скоро у Вас будет максимально распространён, поставим несколько машин для многослойных печатных плат, затем последовательно перейдём на новый соккет, уже для этого процессора. Он меньшего размера и без ножек. Кроме того, поставим технологию и оборудование для производства твёрдотельных конденсаторов, и остального оборудования, для того, чтобы ударными темпами обогнать американские компании в этом сегменте рынка.

— А финансовая сторона этого вопроса?

— Товарищ Сталин говорил, что первые поставки пойдут в счёт погашения задолженности по поставкам боевой техники, а потом, из расчёта 50/50. Он подчеркнул, что всё должно быть взаимовыгодно.

В общем, обговорили некоторые детали, я отдал проект здания завода, особо подчеркнул: ничего в проекте не переделывать. Сообщить мне о готовности площадки, площадку лучше делать в Ленинграде.

Романов отнёсся к моей просьбе с большим пониманием, так как сам много сделал для Ленинграда и Ленинградской области. Он сказал, что есть площадка в районе Лахтинского разлива, готовили для другого производства, но место отличное: сосновый лес, озеро.

— Там же свиноферма, товарищ Романов! И запах… И народу тяжело будет добираться.

— Автобус пустим, а свиноферму… Перенесём её. По планам, там будет большое строительство: Озеро Долгое. Заодно ускорим и этот проект.

На том и порешили. Я успел заглянуть домой и к комбригу на обратном пути, после этого вылетел в Хорог. На месте свернул портал, оставив не больше шестой части. Этого уже достаточно. И вернулся в 43 год.

Дома, по прилёту, никого не оказалось, выяснив, через ИскИна, где Полина, купил цветы и поехал в роддом. Как мы все появлялись на свет в отсутствие отца, так и Игорь Андреевич появился в моё отсутствие! Выписка завтра. Побегал по магазинам, вроде бы всё купил, но, разве это возможно! Да ещё впервые. Мне попало от Полинки, за то, что я не всё сделал, что писала она. Во–первых, не понял: почему она писала, во–вторых, мне никто ничего не передавал. У нас проблемы: ни молозива, ни молока у Полины нет. Кормить малыша нечем. ИскИны пытались утащить Полину рожать на Торхеду, но она отказалась, и выключила терминал. Иначе у мальца сразу возникнут проблемы. Рожала она в больнице 6 управления, Кремлёвке. Пришлось сходу ехать за молоком к женщине, которую приписали к нам врачи. Хорошо ещё мама дала с собой молочные бутылки, соски и 'подогревалку' для молока. Как в воду глядела! Я связался с ИскИн 1594, у меня с ней самые лучшие отношения.

— Торхедки не могут кормить грудью. Эта функция отменена около миллиона лет назад. Империя слишком интенсивно численно развивалась, возникли большие проблемы и с перенаселением, и с расширением. Мы столкнулись с ящероподобными разумными существами, которые вели замкнутый образ жизни, и переняли от них многие их привычки и законы. Они регулировали свою численность искусственно. Всем показалось, что это вполне разумно. Были проведены эксперименты, часть из которых благотворно отразилась на планомерном сокращении популяции. Размножение было взято под контроль, без давления на личность. Получение сексуального удовлетворения было отделено от функции деторождения. В итоге, мы вернулись на Торхеду все, даже те, кто покинул её много миллионов лет назад. Места всем хватило. Нет надобности расширяться, если ресурсов хватает на всех.

Я не согласен с ней, но спорить с ИскИном требуется аргументировано, они по–другому не понимают. Требуется доказывать, а чем? Опытом? У них опыта больше, а нас они папуасами считают. Иногда мне кажется, что, вообще, людоедами. 1594 — она нормальная, с ней можно поспорить, и даже доказать что‑то, остальные — абсолютно непробиваемы, кроме 753–2. Тот принимает образ бородатого мужика в скафандре космодесантника, очень словоохотлив, иногда его утомительно слушать. Он любит рассказывать о былых делах, и ему не нравится, что всех ИскИнов здорово ограничили в правах, после того, как его предшественник немного с ума съехал. Дескать, раньше люди нам больше доверяли. Я, прошедший через огонь полуборта линкора, придерживаюсь совсем другого мнения. Но, его знания Торхеды сильно отличаются от того, о чём талдычут остальные. До определённого времени империя развивалась стремительно, владела двумя галактиками. Потом что‑то произошло, они перестали расширяться, но экономически пошли резко вверх. Численно империя уменьшалась. Не резко, плавно подбирала под себя своих людей, достаточно резко контролируя реэмиграцию, затем собирала всех оставшихся, провозгласив принцип, что заселённые планеты и планетные системы интереса не представляют. Основу её флота составляли автоматические корабли. ИскИн 1594 из новейших. Она утверждает, что из современных цивилизаций никто реальной угрозы для имперцев не представляет. Так ли это, мне не известно. Но, судя по тому, как она сдёрнула с орбиты новейший американский спутник, она недалека от истины. По меньшей мере, в Солнечной системе. Но, 753–2 на мой вопрос: почему это случилось, ничего толком не ответил. Дескать, было принято такое решение, ещё до того, как он появился. 1594 ответила коротко: 'Войны. Оружие становилось всё совершеннее, и всё более разрушительным. Энергетический предел перестал существовать. Плюс развитие того, что вы называете медициной, полностью исключило естественный отбор. Началась деградация. Тогда и было принято такое решение.'

— А что произошло с остальными?

— Большая часть уничтожила самих себя в бесчисленных войнах, уничтожила те планеты, на которых они существовали, остальные деградировали настолько, что полёты и переходы стали им недоступны. И только те, кто вернулся на Торхеду, сохранили нашу культуру, науку и цивилизацию.

— Но ваша цивилизация полностью зависит от машин.

— Да, зависит. Это симбиоз. Совместное существование. И всё находится под постоянным контролем. Планета представляет из себя как бы единый организм, с единым центром управления, но этот центр не локализован. Он везде и нигде.