— И таких много?
— Немного, но они есть.
— Кто, например?
— Боюсь, это конфиденциальная информация.
— Ульрика? — Это вернулся Джек Винесс. Он подошел к дверям директорского кабинета неслышно, как туман. — Тебе звонят. Я пытался объяснить, что ты занята, но он не слушает. Извини. Мне сказать, что…
Он пожал плечами.
— А кто это?
— Преподобный Сэвидж. Он на взводе. Говорит, что пропал Шон Лейвери. Что вчера вечером он не пришел домой после компьютерных курсов. Может, мне…
— Не надо, Джек, — остановила его Ульрика. — Переведи звонок на меня.
Джек вышел из кабинета. Ульрика сжала пальцы в кулаки. Она не смотрела на собеседников, пока ожидала звонка.
— Сегодня утром было обнаружено еще одно тело, мисс Эллис, — нарушил молчание Линли.
— Тогда я включу громкую связь, — ответила она. — Господи, пусть это не имеет к нам никакого отношения!
Пока Винесс шел к своему столу и переводил звонок преподобного Сэвиджа в кабинет директора, Ульрика успела коротко сообщить, что звонящий является приемным отцом одного из участников программы. Имя мальчика — Шон Лейвери, и он чернокожий. Она подняла взгляд на Линли, и вопрос в ее глазах безмолвно повис в воздухе. Он кивнул, подтверждая невысказанный ею страх, касающийся расовой принадлежности тела, найденного утром в туннеле на Шанд-стрит.
Когда телефон наконец зазвонил, Ульрика нажала на кнопку громкой связи. В помещении загудел голос отца Сэвиджа, глубокий и встревоженный. Где Шон, хотел бы он знать. Почему вчера вечером Шон не вернулся после занятий в «Колоссе»?
Ульрика поведала ему то немногое, о чем ей было известно. Согласно имеющейся у нее информации, приемный сын преподобного отца Сэвиджа Шон Лейвери днем раньше присутствовал на занятиях в соответствии с расписанием, а после этого ушел в обычное время. Ничего иного от руководителя компьютерных курсов она не слышала, а он в обязательном порядке сообщил бы ей, если бы Шон не пришел, так как Шон посещал «Колосс» по настоянию инспектора социальной службы. А их организация всегда держит социальную службу в курсе того, что происходит с их подопечными.
Тогда где же он? (Голос преподобного отца стал еще громче.) В Лондоне что ни день пропадают дети. Мисс Ульрика в курсе? Или в данном случае ее это не волнует, потому что пропавший мальчик — чернокожий?
Ульрика заверила его, что она при первой же возможности поговорит с преподавателем компьютерных курсов, а тем временем… Преподобный Сэвидж уже обзвонил друзей Шона — проверить, не отправился ли он к кому-нибудь в гости? А не мог он поехать к отцу? Или повидаться с матерью? Она ведь еще в тюрьме Холлоуэй, не так ли, а для Шона не составило бы труда добраться туда на общественном транспорте. Иногда мальчики просто отправляются в путешествие и забывают уведомить об этом близких, сказала она Сэвиджу.
— Только не этот мальчик, мадам, — сказал он и повесил трубку.
Ульрика прошептала: «О господи!» — и Линли понял, что это была молитва.
Он и сам помолился. Следующий звонок отца Сэвиджа, по всей вероятности, будет в местный полицейский участок.
Только один сотрудник Скотленд-Ярда покинул здание после звонка отца Сэвиджа. Второй полицейский, а именно невзрачная женщина с обломанными передними зубами и в абсурдных красных кроссовках, осталась. Мужчина, суперинтендант Линли, намеревался отправиться в Южный Хэмпстед, чтобы поговорить с приемным отцом Шона Лейвери. Его подчиненная, констебль Барбара Хейверс, не собиралась покидать «Колосс» до тех пор, пока не сумеет поговорить с Гриффином Стронгом. Ульрика Эллис догадалась обо всем этом в считанные секунды: Линли попросил у нее адрес Брама Сэвиджа, а Хейверс поинтересовалась, можно ли ей прогуляться вокруг да посмотреть, что тут и как.
Ульрика понимала, что сказать «нет» она не может. Ситуация достаточно серьезна и без того, чтобы полиция заподозрила ее в нежелании сотрудничать. Поэтому она согласилась с просьбой констебля. Какие бы события ни происходили за этими стенами, «Колосс» и все, что он собой представляет, имеет куда большее значение, чем жизнь одного или даже дюжины подростков.
Она пыталась убедить себя, что «Колосс» выйдет незапятнанным из столь неблагоприятных обстоятельств, и даже почти преуспела в этом; однако ее беспокоило отсутствие Гриффа. Вопреки ее собственным словам об ожидаемой поставке футболок с логотипами, он должен был появиться как минимум пару часов назад. А раз его до сих пор нет…
Ей ничего не остается, как позвонить ему на мобильный и предупредить о том, что ожидает его по возвращении в «Колосс». Но она не будет выкладывать по телефону все подробности. Надежность телефонной связи никогда не вызывала у нее доверия. Лучше она договорится с ним о встрече в пабе «Чарли Чаплин». Или в торговом центре на углу. Или у одного из ларьков прямо перед входом в «Колосс». Или даже в подземном переходе, ведущем на станцию метро, потому что какое значение имеет место встречи, когда им просто нужно увидеться, чтобы она могла предупредить его… «О чем? — спросила она себя. — И зачем?»
Грудь разрывалась от боли. Уже несколько дней боль не давала ей нормально работать, но сейчас она вдруг обострилась. Случаются ли сердечные приступы у тридцатилетних? Когда она присела перед шкафом, то испытала одновременно и головокружение, и такой резкий приступ боли, что чуть не вскрикнула. Подумала, что потеряет сознание. Господи! Вроде не барышня кисейная.
Ульрика велела себе прекратить нытье. Она сняла трубку и нажала кнопку выхода на городскую линию. Услышав сигнал, набрала номер мобильника Гриффа. Она оторвет его от того дела, которым он занимается (и чем же он занимается?), но тут уж ничего не поделаешь.
— Да? — рявкнул Грифф раздраженно.
Интересно, в чем у него проблема? Он работает в «Колоссе», она его начальник. Умей воспринимать жизнь такой, какая она есть, Грифф.
— Ты где? — спросила она.
— Ульрика… — начал он, и по его интонации можно было понять смысл недосказанного.
Но тот факт, что Грифф обратился к ней по имени, говорил, что он в безопасном месте.
— У нас была полиция, — сказала она. — Не могу больше говорить. Нам нужно встретиться перед тем, как ты придешь сюда.
— Полиция?
Раздражение в его голосе исчезло. Ульрика расслышала, что недовольство сменилось страхом. Она и сама чувствовала нечто похожее.
— Двое. Один из них, женщина, еще в здании. Тебя ждет.
— Меня? Может, мне лучше…
— Нет. Ты должен приехать. Если нет… Послушай, давай не будем обсуждать это по телефону. Когда ты сможешь быть… скажем, в «Чарли Чаплине»? — И вдруг не удержалась и снова спросила, ведь это весьма логичный вопрос в данной ситуации (ответ поможет им вместе определить, сколько времени ему потребуется, чтобы доехать): — Где ты?
Однако даже новость о посещении «Колосса» полицией не заставила Гриффа отбросить свойственную ему скрытность.
— Через пятнадцать минут, — только и сказал он.
Значит, он не дома. Но это она и так уже вычислила, когда он назвал ее по имени. Ладно, придется смириться: больше от него ничего не добьешься.
— Тогда до встречи в «Чарли Чаплине» через пятнадцать минут, — сказала она и положила трубку.
Единственное, что ей теперь оставалось, — ждать. Ждать и гадать, что сейчас делает женщина-констебль, куда именно сует нос. Ульрика мгновенно сообразила, что если она разрешит констеблю осмотреть помещения без сопровождения, то это послужит на пользу «Колоссу». Раз по «Колоссу» можно разгуливать беспрепятственно, значит, «Колоссу» нечего скрывать — так это будет истолковано.
Но господи, господи, грудь сейчас просто взорвется. Должно быть, она слишком туго заплела волосы. Если потянуть за косу, то, наверное, сразу половина волос отвалится. Как это называется? Когда от стресса выпадают волосы? Алопеция, вот как. А интересно, бывает ли мгновенная алопеция? Возможно. И возможно, следующей напастью станет именно она.
