— Нее, — снова помотал Серый головой. — Радостный ходит, что свою развалюху в аренду нам отдал. Наоборот продать хотел, ну в смысле нам же. Ему гараж вообще без надобности. Может, попилить эту машину и сюда кусками? Михалыч заберет, он постоянно за всякой фигней через переход мотается.
— Ладно, неделя роли не сыграет, а я как приду, так с Партизаном пообщаюсь, может, он эту машину заберет.
— Ну смотри сам, но я бы перестраховался. — Не стал спорить Сергей. — Когда планируешь домой, что там ваш лекарь говорит?
— Говорит, нормально все, максимум дней пять и вернусь.
— Ну это тут пять, а у нас считай три недели. — Вздохнул его друг. — Неудобные вопросы задают.
— Кто? Ромка с Кириллом?
— Киря больше. — Серый потупился и виновато произнес: — Я Ромке кое-что рассказал. Ну в кратце. Так-то он парень нормальный. А Киря думает, что ты за границей где-то.
— Про переход Ромке рассказал?
Серый кивнул и виновато засопел.
— Ну, а чего? Ты сам-то как бы оправдывался? Он-то почти во всех наших делах в курсе, ну по бизнесу. Как ему объяснить куда ты на полгода пропал? Да и дежурили мы с ним по очереди, ночь через ночь у тебя в вагончике ночевали.
— Ладно, сказал и сказал. И как он все воспринял?
— Ну так… сначала не поверил, пришлось показать переход и попросить, чтобы его Михалыч и Петр Иванович пару раз туда-обратно провели. Впечатлился!
— Впечатлился! — Передразнил его Саша. — Главное, чтобы не проболтался.
— Да ну. Ему зачем? Он тоже долю с нашего бизнеса имеет. Просто понял все и меньше вопросов стало, откуда мясо и икра берется. Да и твоему брату вдвоем легче врать. А то у меня впечатление сложилось, что хоть вслух не говорили, но во всех тяжких уже меня подозревали. — Хмыкнул Серый. — А так все понятно стало. Да и за тебя он сильно беспокоился. Привет передавал.
— А ты тем ментам, что, кстати, сказал?
— Ну то же, что и твоему Кире, что ты в Казахстане где-то. У друзей в горах, потому и не звонишь часто.
— Подумают еще, что наркоту оттуда тягаем. Хотя нет, Киря же видит, что с икры очень хорошо по деньгам получается. — Пожал плечами Саша. — Вот менты могут заинтересоваться, чего это я в горном ауле полгода делал?
— А чего говорить-то, что в Испании или штатах живешь? Так пробьют, что не выезжал. Раз врем, значит, скрываем что-то, а тут не проверишь и загранпаспорта не надо. А, да… — вскинулся Серый и стукнул себя по лбу, — ведь чуть не забыл. Партизан твой говорит, что менты предлагают пост их купить, говорит, мойку там сделаем, очень выгодно. А на втором этаже офис и охрану посадим. Спрашивал про деньги, а вообще… он конечно, с тобой хотел встретиться. И он, и Абрамыч. Дать денег? Говорят, очень выгодное предложение.
— Дать, конечно! Зря, что ли, все это с постом затевали. Тем более, что деньги есть и много, нужно их в дело пускать. Пусть покупают.
— Сань, еще вопрос, тебе же дом полностью достроили?
— Достроили, тогда еще, — посмотрел на него Саша, даже кое-что из мебели в дом покупал. Знаешь же, зачем спрашиваешь?
— Так может, мы вагончик заберем? Помнишь, где тот павильон по выдаче займов стоял, сожгли еще который?
— Чудо деньги? Помню, конечно.
— Мы там стоянку сделали, получается как раз рядом с рынком и напротив кафе. Вагончик твой туда перенесем и охрану посадим, пацанам удобно будет.
— Да забирайте, конечно, раз для дела надо.
После беседы они тепло попрощались друг с другом.
— Сань, ты Климу своему сам про Ромку скажи. И если че, то можно я в следующий раз с ним перейду?
— Ладно, скажу, и Ромку приводи. Только поговори с ним еще, объясни все, чтобы молчал насчет перехода.
— Да без бэ. — Согласился Сергей. — Давай выздоравливай. — Махнул он на прощание рукой и пошел к посту ветеранов, чтобы перевели его домой.
«А сам-то так и не научился переходить. Может, не у всех получается? — Подумал Саша. — Хотя Петр Иванович и Михалыч никаким магическим даром не обладают, а туда-сюда носятся только стукаток стоит. А про переход уже много человек знает, какой-то секрет Полишинеля получается. Не проболтались бы»
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Вошел Клим. — Ушел твой друган? Поговорили? Что там, проблемы какие нарисовались?
— Да норм все. — Не стал вдаваться в подробности Саша. — Волнуются просто за меня.
Про Ромку он решил пока не говорить Климу. Потом… завтра, как говорится — «на свежую голову».
— Ну хорошо, что не забывают. — Кивнул лэр.
— Слушай Клим, а ты сам мне стульчак на горшке вырезал? — Смутил он вопросом сына владетеля.
— Гм… ну вырезал. Лаэрт меня сдал? Чертов клыкастый негроид, только он видел.
— Да нее… — Помотал головой Саша. — Он совсем в другом смысле… ну в смысле уважительно.
— Уважительно? — Хмыкнул лэр. — Ты сильно об этом не распространяйся, типа обезличка выходит, как у вас братва в девяностых выражалась. Да и инструмент, что ты подогнал, испробовать хотел. — Сказал он, смущаясь.
— Спасибо. — Поблагодарил его Саша, на что лэр регент только сдержанно кивнул. Но, помолчав, добавил:
— Хороший инструмент, наши столяры в полном восторге, будут кое-что в замке переделывать. Да уже делают. Я Михалычу сказал, чтобы бэушный инструмент на развалах покупал, топоры там и прочее. У вас старые молотки и топоры копейки стоят, а у нас пока железо не из дешевых. Хотя с гномьими поставками дешевле стало.
— У лекаря в комнате, где я лежу, до сих пор рамы свинцовые с кругляшами вместо стекол.
— Да знаю. — Махнул он рукой. — Сейчас у моего отца окна меняют, через неделю-другую и у Мурада новые поставим. Михалыч по нашей просьбе стекла несколько ящиков сюда перетащил, а рамы наши столяра сами изготовят. Так что проблем никаких. Скоро все окна в замке, как в твоем новом доме будут, не хуже.
* * *
Остров Риген, в двенадцати милях к северо-западу от Тихой Гавани.
Два дня назад, прямо в полдень, внезапно разразилась сильная гроза и разыгралась не шуточная буря на море. Все вдруг потемнело, дождь стал хлестать тугими косыми струями и море стало сильно штормить. Утонул один рыбак из деревни.
Тогда порывами ветра даже сорвало часть крыши на крытой галерее в каменном форте.
Гуннар недовольно поморщился: — И так эти крестьянские морды не слишком охотно переселяются на его остров, а тут еще и здоровый мужик утоп в море — недобрый знак. Не верят эти оборванцы, что он тут обосновался надолго, вот и не спешат переезжать со своих скалистых берегов на эту плодородную землю. Всего четыре дюжины фралов признали его господином и пошли в зависимость за выделенный кусок земли. Восемь отдельных семей.
Хотя нет, уже семь семей! Рыбака Акке со старой матерью за отдельную семью тогда посчитали. А теперь, всего семь семей — небольшая деревушка, где переселенцы выстроили два больших общинных дома из каменного теса, что натаскали из развалин возле Русалочьей бухты и сосновых бревен. Он великодушно позволил срубить крестьянам три десятка высоких деревьев, растущих на побережье. Еще и разрешил собирать сухостой и валежник для очагов.
А теперь у него осталось всего семь семей. У любого захудалого ярла с Нординга крестьян в несколько раз больше. Посмотрим еще, какой урожай они вырастят до зимы. Им ведь нужно будет четверть урожая отвезти в форт, ему и его славным воинам. Ну а как еще? Скажете, что четверть это много? А вот сам Гуннар так не считает. Не задарма же он позволил этим беднякам, прежде не имевшим и ярда своей земли, поселиться на его теплом, благодатном острове. Он дал им большой надел земли, но не на каждую семью, а на всю общину. Пусть староста сам распределит каждой семье по силам. А ведь их конунг, ну то бишь он сам, еще будет охранять их деревушку и самих людишек от набегов пришлых морских ярлов, даруя им и их детям покой и мирный сон.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
А теперь осталось всего семь семей! Да и что за семья такая была — всего два человека: великовозрастный сынок, да его дряхлая мать. Благо остальные семьи были большие, в среднем по полдюжины голов. Хотя большую часть этих голов составляли никчемные дети.
