Читаем без скачивания Одна минута славы - Анна Михалева

— Я рад, потому что наконец разыскал тебя. У Вари в следующий четверг день рождения. Все уже отстегнули в общую казну положенный полтинник. Ты одна осталась злостной неплательщицей.

— И всего-то? — притворно разочаровалась Алена.

— Пока да! — Лешка изобразил грусть, но тут же снова просиял: — Впрочем, можешь угостить меня ужином в ресторане. Очень хочу с тобой отужинать, но поиздержался на юбилеях. Июль — просто ад какой-то в этом смысле, человек двадцать моих знакомых родились именно в июле. Да еще Варвара…

— Не сочти меня скупердяйкой, — улыбнулась Алена и протянула ему пятидесятирублевую купюру, — к сожалению, у меня совершенно нет времени на ужины.

— На ужины со мной, — подмигнул он. — Слушай, а это правда?

— Что? — Алена нахмурилась. Не то чтобы она боялась еще и от Бакунина услышать про «Тендер», просто очень уж неожиданно повернулся разговор.

— Ну… то, что все говорят о тебе?

— Хотелось бы услышать, что именно.

— Две вещи. Правда, первая… я сам знаю — полнейшая чушь. Но вот вторая!.. — Он многозначительно округлил глаза.

— Ну?! — потеряла терпение Алена.

— Тут ходит вялая сплетня, что ты снялась в рекламе тампонов «Тендер»…

— Да ты понимаешь… — пробормотала Алена, но Лешка махнул рукой.

— Даже и не начинай. Сам видел — действительно похожа, но все равно никто не верит. Так, треп идет. А вот история!..

— Ну?..

— Про Скрипку. Якобы ты на его шофера с саблей кинулась, и после этого Скрипка в тебя по уши влюбился. А теперь у вас бурный роман, и дело идет к свадьбе, — выпалил Лешка с такой гордостью, словно речь шла о его собственной свадьбе.

— Ох! — выдохнула Алена и вдруг покраснела.

Видимо, Бакунин сделал выводы и усмехнулся:

— Н-да… впрочем, любовь зла…

— Дурак! — У нее лопнуло терпение. — И сплетник к тому же! Слушай меня внимательно и распространи, пожалуйста: сабля была, шофер был, все остальное — брехня! Понял?!

— А почему столько эмоций?

— Злость распирает.

— Не верю!

— Лично мне кажется, что история про «Тендер» больше походит на правду.

— Ну, конечно! — презрительно скривился Лешка.

Он не поверил. Так и ушел, оставшись при своем убеждении: мол, у Алены бурный роман с Иваром Скрипкой. Ей от этого стало очень тоскливо — и почему люди не верят своим глазам, зато готовы принять за истину любую глупость, сказанную «по секрету»?

«Все-таки странно, что Сашка Сакисян решил испоганить мне жизнь таким подлым образом. Зачем это ему?» — Алена поднималась по лестнице в глубокой задумчивости. Она вспомнила о Ляльке. Дело было на второй день после того, как ее ролик стали крутить по всем каналам. Соседка пожаловалась, что на улице проходу не дают, а Алена фыркнула — какая ерунда! Смени прическу, перекрась волосы, носи джинсы вместо юбок — и всего делов-то!

И Лялька послушалась. Она действительно обкорнала свои русые косы, перекрасилась в шатенку, стала носить брюки — родная мать бы ее не узнала. И у начальства в лицее совершенно не было повода ее увольнять. Ведь детей уже распустили на каникулы, а через три месяца, в новом учебном году, никто и не вспомнил бы об этой злополучной рекламе. Так нет же — ее вызвали неожиданно. Хотя она уже неделю сидела в отпуске, позвонили и попросили прийти. И уволили. Сказали, что приказ чуть ли не сверху спустили, якобы кто-то из родителей пожаловался не то в мэрию, не то в районную администрацию, какой-то петицией в нос тыкали — мол, чему она детей может научить? В общем, директор лицея намекнул, что в школы ей лучше не соваться (по крайней мере, ближайшие года два), что очень сильная насчет нее волна с верхов пошла. И вообще якобы лицею здорово досталось — какие-то проверки начались, спонсоры заметались, словом, ничего хорошего. Да что там намекнул, так и сказал: «Вам, милочка, теперь только на рынке шмотками торговать. Да и не шмотками — торгуйте прокладками «Тендер», начало ведь уже положено!» Для Ляльки увольнение стало последним ударом.

А Ирина? Ну откуда жене ее «папика» стало известно об их связи? Алена почувствовала, что наткнулась еще на одну тайну в этом запутанном деле. Может быть, последнюю и самую главную. Если она разгадает ее, то поймет, кто и зачем убил девушек. Она ощутила легкий озноб, что свидетельствовало о крайнем нервном возбуждении. В таком состоянии Алена добрела до своего этажа.

— Привет! — услыхала она голос Генки Харитонова и, вздрогнув, оцепенела, боясь поднять голову.

— Как дела? — Он закрыл дверь квартиры и уставился на Алену.

Хранить молчание в такой ситуации — абсолютная бестактность, к тому же это выглядело бы очень подозрительно. Алена заставила себя улыбнуться и взглянула на Геннадия. Он выглядел молодцом, казалось, совсем оправился. Видимо, следователь Терещенко перестал мучить его расспросами. Генка был собран, по-деловому подтянут и побрит.

— А у тебя как дела? — выдавила она и закашлялась; горло сдавили спазмы.

— Из Склифа ушел, — с непонятной гордостью сообщил Генка.

— Выгнали?! — Алена постаралась изобразить на лице сочувствие.

— Почему выгнали? — удивился Генка. — Сам ушел. Нашел классное место в американской клинике — зарплата выше потолочной нормы. Вот машину собираюсь покупать.

— Поздравляю, — промямлила Алена. Ей очень хотелось закрыться в своей квартире. Вдруг Генка все-таки убийца?! Вдруг он сейчас заподозрит что-нибудь?

Алена поняла, что именно в эту минуту ей умирать совсем не хочется, тем более на лестнице, в антисанитарных условиях. Конечно, Терещенко обещал прикрытие. Но, может быть, у этих наблюдателей опять какой-нибудь обеденный перерыв или пересменок…

— Несколько раз заходил к тебе, хотел кое-что спросить… — Геннадий сунул руки в карманы брюк. Алена пристально наблюдала за его движениями, пытаясь на глазок определить, собирается он нападать или нет пока.

— Спросить?.. — машинально повторила она.

— Да что с тобой?! — улыбнулся он. — Ты меня боишься? Или мне кажется?

— Кажется! — выпалила она.

Генка посмотрел на нее внимательно, но, видимо, ничего не заподозрил.

— Тяжелый день был, — оправдалась Алена.

— Может, к себе пригласишь? — почему-то усмехнулся Генка.

— Нет! — Она повысила голос, хотя прекрасно понимала: если Харитонов и мог надеяться, что она к нему относится так же, как до убийства Ляльки, вполне по-соседски, то теперь его надежды должны рассеяться. — У меня такой бедлам, — пробормотала Алена, поясняя свое отчаянное «нет».

— Ну, хорошо… В общем-то, у меня к тебе вопрос есть. Ты не можешь сказать, зачем Лялька занимала деньги?

— А откуда ты знаешь?! — выдохнула Алена.

— Откуда! — скривился он. — Тесть кричит, что деньги она у него заняла, чтобы мне машину купить. Отдавай, говорит! Прямо совесть человек потерял!

— Она действительно хотела машину купить… — Алена задумалась. — Только вряд ли на нее деньги собирала. Мне кажется, что она хотела кому-то дать взятку, чтобы ее ролик сняли с эфира.

— Она что, спятила?! — Генка округлил глаза.

— Знаешь ли!.. Спятишь тут! — разозлилась Алена. — Ей же проходу не давали. И кто ее поддержал в столь трудную минуту? Ты, что ли?!

— Ну, хорошо. — Он не стал спорить, что вообще-то было не в его правилах. Обычно Генка не мог стерпеть, когда его хоть в чем-то обвиняли, — начинал громогласно оправдываться, перекладывать вину на других. Теперь же только спросил: — Ты ведь тоже снялась в рекламе «Тендер», так?

Алена нерешительно кивнула, пытаясь догадаться, куда он клонит.

— Сколько ты должна получить по контракту?

— Вопрос нескромный, но… в общем… три тысячи долларов. Рублями по курсу, разумеется.

— Понятно…

— Что понятно?

— А если ты захочешь, чтобы ролик сняли с эфира, к кому обратишься?

— Вряд ли я захочу.

— А все-таки? — Он склонил голову и взглянул на нее сверху вниз. С интересом таким взглянул, с издевательским интересом.

— Ну, не знаю, к кому мне обращаться в такой ситуации, — развела руками Алена, раздумывая, стоит ли обнародовать свои предположения относительно Сашки Сакисяна.

— Лялька ходила на студию умолять, чтобы ее ролик сняли, так, кажется?

— Но это же ничего не дало, — совсем растерялась Алена.

— Кто знает?.. — Генка напустил на себя жуткую загадочность и многозначительно покачал головой. — Может быть, именно там ее и попросили собрать большие деньги?

«Это все вокруг гениальные или ответ лежит на поверхности, а я переоцениваю свои умственные способности?» — с досадой подумала Алена. Приходилось признать: Генка связал Лялькин заем с рекламой «Тендера» за несколько секунд, тогда как сама она потратила на это почти месяц!

— Так чего бы тебе не пойти и не спросить в лоб? — «Нет, я все-таки достаточно гениальна!»