Германия, поставленная на колени Красной Армией и войсками наших союзников, признала себя побежденной и объявила о безоговорочной капитуляции… Теперь мы можем с полным основанием заявить, что наступил исторический день окончательного разгрома Германии, день великой победы нашего народа над германским империализмом».
Таков был финал второй мировой войны. Торжественно и радостно советский народ праздновал свою великую победу.
И. МАЛЫШЕВ,
полковник, доктор философских наук, профессор
ОСВОБОДИТЕЛИ
В период Ясско-Кишиневской операции мне довелось быть старшим инструктором 7-го отделения по работе среди войск и населения противника политотдела 5-й ударной армии. В районе окруженной юго-западнее Кишинева немецкой группировки мне было поручено Военным советом 5-й ударной возглавить специальную оперативную группу, в которую вошли 3 диктора и 22 рупориста. Через окопные звуковещательные станции й простые окопные рупоры, через нашу гордость МГУ (мощная громкоговорящая установка) — боевым начальником ее был техник-лейтенант Александр Чернышев — мы старались донести правду до солдат и офицеров фашистского вермахта о советской армии, которая вела справедливую войну против гитлеровских оккупантов. Мы призывали солдат и офицеров противника сложить оружие и прекратить с их стороны несправедливую захватническую войну.
Опергруппа работала 26 и 27 августа 1944 года. Ночью мы проводили передачи. Днем допрашивали пленных. На основании показаний пленных тут же на месте составлялись новые оперативные программы звукопередач.
Пропагандист, обращающийся к противнику с устным словом, должен обладать незаурядной выдержкой и убежденностью, слово его должно быть весомым и емким, речь краткой, четкой, доступной. По тебе стреляют, — а ты говори, по тебе бьют, — а ты убеждай. Начинаем радиопередачи — противник слушает наши позывные («Катюшу», «Есть на Волге утес», музыку из произведений немецких классиков). Но стоит зазвучать слову— ТУГ же обрушивается шквал огня. Заканчиваются передачи — замолкает противник. Мы научились маневрировать: использовали в нашей пропагандистской работе среди войск противника в Ясско-Кишиневской операции кроме МГУ кочующие окопные говорящие установки.
Уже к полудню 27 августа из леса начали выходить и сдаваться в плен немецкие солдаты. Всего в течение двух суток работы опергруппы из прилегающих лесов Молдавии вышли и сдались в плен около 200 немецких солдат и офицеров. О влиянии звукопередач на солдат противника свидетельствует следующее заявление немецкого ефрейтора: «Около 2-х суток я и пять моих товарищей бродили по лесу. Голод давал себя знать. Мы бросили оружие, но не шли к русским, боясь немедленного расстрела. Утром 27 августа мы услышали передачу русских, в которой они призывали нас прекратить сопротивление и сдаться в плен. Всем сдавшимся гарантировались жизнь и возвращение на родину после войны. Сопротивляться мы не могли, так как едва стояли на ногах, а сдаться после этого решились».
Пленные окружили меня, они попросили рассказать о Национальном комитете «Свободная Германия». Выполнив их просьбу, я в конце беседы сказал:
— Человек не должен быть простым автоматом, человек должен мыслить.
Пленные виновато улыбнулись. Немец в фельдфебельском мундире показал мне листовку, которую писали мой друг, земляк-волжанин, инструктор 7-го отделения 5-й ударной армии капитан Николай Щербаков, москвич капитан Александр Александров и работник нашего отделения, дочь немецкого коммуниста, известного поэта, президента Национального комитета «Свободная Германия» Эриха Вайнерта Марианна Вайнерт.
Большую работу среди войск противника в Ясско-Кишиневской операции провели старшие инструкторы политотделов дивизий Юлдашев, Голденко и другие.
Помню, в эти опасные часы там, где было трудно ориентироваться, молдаване предлагали свои услуги проводников; порой рискуя жизнью, местные жители добывали разведывательные данные. Мы высоко ценили душу доброго, щедрого, мудрого, гостеприимного народа Советской Молдавии.
Не забыть солнечный августовский день 1944 года, когда на центральной площади Кишинева состоялся митинг трудящихся и парад войск 5-й ударной армии. С взволнованной речью выступил на митинге генерал Н. Э. Берзарин. Запомнилось его открытое волевое лицо, крепко и ладно сложенная коренастая фигура, четкая речь. Помнится, он говорил без бумажки. Его слова о великой силе дружбы народов СССР, об интернациональном долге Советской Армии, о Ясско-Кишиневской операции, одной из самых крупных и выдающихся по своему стратегическому и военно-политическому значению, о мужестве и отваге советских воинов дошли до каждого сердца.
После Ясско-Кишиневской операции нашу 5-ю ударную армию перебросили на другой участок фронта. Мы участвовали в Висло-Одерской операции, позже — в штурме Берлина.
Посреди дымящихся развалин Берлина, где еще гремели бои, советские солдаты раздавали жителям борщ и хлеб. В сердцах наших воинов еще не остыла ненависть к врагу, принесшему столько горя людям, но гуманность и разум брали верх. Интернационализм был источником наших сил. И как прав видный советский военачальник, дважды Герой Советского Союза генерал армии П. И. Батов, который, характеризуя советского солдата, отмечал, что он гуманист по натуре и воспитанию. Это, если хотите, одна из черт нашего советского национального характера, особенно четко проявившаяся в годы Великой Отечественной войны.
О великом благородстве говорит и подвиг русского солдата Николая Масалова, который под сильным огнем противника спас в горящем и клокочущем Берлине немецкую девочку, рыдавшую над трупом матери.
Бои в Берлине подходили к концу. Вот что пишет об этом Маршал Советского Союза Г. К. Жуков.
«Несколько слов о последнем, завершающем бое в Берлине. 248-я (командир дивизии генерал Н. 3. Галай) и 230-я (командир дивизии полковник Д. К. Шишков) стрелковые дивизии 5-й ударной армии Н. Э. Берзарина 1 мая штурмом овладели государственным почтамтом и завязали бой за дом министерства финансов, расположенный напротив Имперской канцелярии. 1 мая 301-я дивизия армии Н. Э. Берзарина (командир дивизии полковник В. С. Антонов) во взаимодействии с 248-й стрелковой дивизией штурмом овладела зданиями гестапо и министерства авиации. Под прикрытием пехоты вперед рванулся артиллерийский самоходный дивизион. А. Л. Денисюк, командир установки, поставил свою самоходку в проем ограды и в туманной мгле примерно в ста метрах увидел серое здание Имперской канцелярии, на фасаде которого красовался громадный орел со свастикой. Денисюк подал команду: «По фашистскому хищнику— огонь!..» Фашистский герб был сбит…
Последний бой за Имперскую канцелярию, который вели 301-я и 248-я стрелковые дивизии, был очень труден…
…К 15 часам 2 мая с врагом было полностью покончено. Остатки берлинского гарнизона сдались в плен общим количеством более 70 тысяч человек, не считая раненых. Многие из тех, кто дрался с оружием в руках, видимо, в последние дни разбежались и попрятались.
Это был день великого торжества советского народа, его вооруженных сил, наших союзников в этой войне и народов всего мира[7].
Шел мелкий холодный дождь. По Унтер ден Линден, Фридрихштрассе, по многим другим улицам плелись длинные колонны пленных гитлеровцев. Шли до самой ночи, грязные и
