Читаем без скачивания Семь дней - Деон Мейер

Впрочем, возможно, все совсем не так. Нам известно, что свидетели, которые видели преступников после семнадцати часов, обычно не так точны в своих наблюдениях. В конце рабочего дня люди устают, спешат домой, никому не хочется отвлекаться. Возникает интересный вопрос: знает ли об этом Соломон?

– Что вы имеете в виду?

– Мбали, как вы понимаете, все мои построения – лишь гипотезы, но, возможно, Соломон знает, как ведут следствие. Возможно, он как-то связан с ЮАПС или даже служит в наших рядах. Кроме того, нельзя забывать, что он стреляет именно в полицейских. Возможно, он испытывает к нам личную неприязнь. Скорее всего, он все же не полицейский, если учесть калибр оружия и плохую стрельбу, но никогда нельзя знать наверняка. Я бы поискала его среди административного персонала или резервистов, недавно уволенных с позором, а также среди тех, кого арестовывали или обвиняли в должностных преступлениях.

– За последний год или около того?

– За последние десять лет.

Полковник Вернер Дюпре шумно вздохнул.

– Извините, но так обстоят дела, – заключила Илзе Броди. – Возможно, обида на ЮАПС зрела в нем не один год.

– Илзе, это Мусад Мани. Стрелок напрямую позвонил капитану Бенни Грисселу и обманом узнал адрес его электронной почты…

– В какое время он звонил, бригадир? – спросила ка питан Броди.

Мани посмотрел на Гриссела.

– Около половины четвертого, – сказал Гриссел. – Откуда-то из города.

– Интересно… Он еще ничего не прислал?

– Пока нет.

– У меня вопрос, – сказал Мани. – Может быть, нам попробовать вступить с ним в переговоры через Бенни?

Илзе Броди долго молчала, прежде чем ответить:

– Бригадир, вы задали очень сложный вопрос. Тут надо помнить о многих факторах. Вам нужно, чтобы он поддерживал с вами общение, поэтому вы должны вести себя очень осторожно. Почти как во время переговоров об освобождении заложников. Чтобы вызвать его на откровенность, придется постоянно перефразировать все, что он говорит. Но в данном случае все осложняется тем, что у него есть время на обдумывание ответа.

– Значит, вы не рекомендуете?

– Вести переговоры по электронной почте – ходить по тонкому льду. Может быть, слишком тонкому.

– Илзе, это Вернер Дюпре из ППГ. Похоже, наши поиски фургона «киа» ни к чему не привели. Приходится предположить, что он ездит в одной из трех машин, угнанных за последние несколько месяцев и не возвращенных владельцам…

– Полковник, не обижайтесь, но я очень удивлюсь, если вы найдете фургон. Белые офисные служащие среднего возраста почти никогда не угоняют машины. Они просто не обладают нужными навыками…

– Но ведь винтовку он, скорее всего, украл, – заметила Мбали. – Мы уже проверили почти всех законных владельцев.

– Сейчас, дайте подумать… – произнесла Илзе Броди. Пока они ждали ответа, в зале воцарилась тишина. Потом Илзе сказала: – Как всем нам известно, нет ничего невозможного. Но это совершенно не вписывается в общую картину. Мне все-таки кажется, что он имеет какое-то отношение к правоохранительным органам. Может быть, он завладел винтовкой, которая была передана сотрудникам полиции? Ездит на конфискованной машине? Не знаю…

– Как, по-вашему, он поступит, если мы передадим в СМИ описание фургона? – спросил Дюпре.

– Полковник, а ему известно, что мы знаем о «киа»?

– Он может это подозревать.

– Я бы не рекомендовала вам предавать приметы фургона огласке. Он просто сменит машину. И естественно, все «киа» на дороге начнут волновать простых граждан…

– Так я и подумал. Значит, возникает возможность подражателей…

– Вряд ли у него объявятся подражатели. Как вам известно, полковник, в нашей стране такое случается в основном с экономическими преступлениями.

– Илзе, что вы нам посоветуете? – спросил Мани.

– Бригадир, ключ в письме от 27 февраля. Со вчерашнего вечера он стал убийцей. Он очень напряжен и взволнован; ему сейчас очень нелегко. В следующем послании он попробует оправдаться и снова прикроется цитатами из Библии. Наверняка снова будет цитировать Екклесиаста – про «время убивать» и «время войне». Он попробует свалить вину на других, объявит, что «полиция вынудила его так поступить». В отношении с представителями СМИ мы должны держаться прежнего курса: Соломон психически неустойчив, он экстремист и убийца. Следует по-прежнему выражать сомнение в его якобы высоких нравственных устоях и его мессианстве. Таким образом, мы подвергнем его еще большему стрессу, и тогда он начнет совершать ошибки. Только так мы сможем его поймать.

После того как совещание было окончено, Гриссел вернулся к себе в кабинет и позвонил Купидону:

– Вон, как у тебя дела?

– Почти закончил, Бенни. Эти юристы – совсем как три мудрые обезьяны из притчи. «Не вижу, не слышу, не скажу ни о ком дурного». Они как сговорились. Слут все просто обожали, все они прекрасно сработались, на работе просто рай. Прямо братья и сестры.

Так оно обычно и получалось. Бенни рассказал Купидону о своем коротком разговоре со снайпером и о том, что считает капитан Илзе Броди: Соломон балансирует на грани общепринятого.

– Вон, он знал ее – и знает Прёйса. Мне все больше и больше кажется, что он как-то связан с фирмой «Силберстейн». Расспроси, нет ли среди них или среди их знакомых такого человека. Возраст – около пятидесяти лет. Одиночка. Пассивный наблюдатель, вздорный характер, тихоня, надменный, с комплексом собственного превосходства. Считает себя лучше, выше других.

– Бенни, они юристы, они все считают себя лучше других. Но в общем я тебя понял. Спрошу.

– Мне придется в шесть провести заседание объединенной группы. Успеешь приехать?

– Перенеси на четверть седьмого, тогда успею.

Он позвонил Алексе. Она ответила сразу же. Голос у нее звучал немного встревоженно:

– Только не говори, что уже едешь!

– Я еще не еду, – ответил Бенни. – А что?

– Секрет! – Он понял, что она улыбается. – Ты позвонишь перед тем, как приехать?

– Позвоню, но сегодня могу задержаться допоздна.

– Не важно. Главное – позвони.

– Позвоню. Элла у тебя?

– Да, и обещала остаться до твоего приезда.

Он услышал, как Элла что-то сказала на заднем плане, потом обе женщины заговорщически рассмеялись. Но прежде чем он успел спросить, в чем дело, в дверях показался Фик. Его печальное, как у гончей, лицо впервые за много месяцев дышало волнением.

– Бенни, иди скорее! Снайпер прислал тебе сообщение…

39

«[email protected]imail.com

От: 1 марта, вторник, 16.57

Кому: [email protected]

Копия: [email protected]; [email protected]

Кас.: Побочный эффект

Выражаю искреннее сочувствие ближайшим родственникам констебля Эррола Матхейса. Его смерть не была моей целью, и я хочу извиниться за этот трагический инцидент. Если бы руководство ЮАПС не покрывало убийц Ханнеке Слут, не возникла бы необходимость в радикальных средствах. К сожалению, Эррол Матхейс служил в ЮАПС и, таким образом, имел отношение к правительству этой страны, далекому от понятия справедливости. «Правды, правды ищи, дабы ты был жив и овладел землею, которую Господь, Бог твой, дает тебе» (Втор., 16: 20).

После этого трагического инцидента даю представителям ЮАПС один день на то, чтобы они сказали правду. «И сказал ему царь: еще и еще заклинаю тебя, чтобы ты не говорил мне ничего, кроме истины во имя Господа» (3 Цар., 22: 16).

Сегодня я не буду стрелять в полицейского. «…время войне и время миру» (Екк., 3: 8). Дарую ЮАПС один день.

Если ЮАПС не сделает заявления об аресте убийц Ханнеке Слут, снова настанет время войне. Вина за прочие побочные эффекты возляжет не на меня.

У меня не остается другого выхода. Я предупреждал их сорок дней назад.

Соломон».

Все столпились вокруг монитора и читали послание. Гриссел отметил, как серьезны и сосредоточенны его коллеги. Он подумал: подонок снайпер все-таки заставляет их играть в свою игру.

– Ему ужасно хочется оправдаться, – заметила Мбали.

– И снова Священное Писание, – констатировал бригадир Мани. – Теперь он хочет и «овладеть землею».

– Он повторяется, – отметил Ньяти.

– И опять вспомнил про радикальные средства, – сказал Мани. – Видимо, выучил только одно латинское изречение. Но Илзе оказалась права. Он обвиняет в случившемся кого угодно, только не себя.

– Ему нравится его кличка, – обратила внимание Мбали.

– Бенни, тебе нечего сказать? – спросил Мани.

Гриссел еле сдерживал растущую в душе ненависть к стрелку. Но если бы он позволил себе сказать, что думает, и в тех выражениях, какие пришли ему в голову, он бы разочаровал Мбали до глубины души.

– Бригадир, зачем он пошел на такой риск и добыл адрес моей электронной почты? Неужели только для того, чтобы прислать очередное бредовое послание? Как-то бессмысленно.