норов. Уж мне-то ты не ври. Отвечай прямо: виделся с Селиховым? Вы подрались?
— Никак нет, товарищ капитан, — стоял на своем Симонов.
Я едва заметно ухмыльнулся.
— Сережа, кончай юлить, — строго сказал капитан. — Все на заставе знают про ваши с Селиховым совершенно недружеские отношения. Думаешь, я не видал, как ты на него зыркаешь?
Старший сержант помолчал и ничего не ответил своему капитану.
— При всем уважении, товарищ капитан, — начал Таран, — но, как вы видите, очевидно, что Селихов с Симоновым никак не могли пересечься. Симонов, в составе экипажей и вашего старшины Лябуха, а также младшего лейтенанта Строева, находился на работах в лесу. Селихов в это время был на рыбалке. Думаю, тут все понятно.
Жуков наградил шефа суровым взглядом, потом приказал Симонову:
— До пояса раздеться.
Сержант встал, глянул на капитана щенячьими глазами.
— Исполнять, — поторопил его Жуков.
Опустив голову, Симонов стал снимать ремень, потом медленно расстегнул китель и стянул зимнюю рубаху с майкой. Я увидел на его поджаром животе, чуть ниже солнышка, большую гематому от моего удара.
— Как это объясните, старший Сержант? — Строго спросил Жуков.
— Упал с дерева, товарищ капитан. Неудачно приземлился на какую-то корягу.
— Так неудачно, что на работах стал терять сознание? — Недоверчиво спросил Жуков.
— Так точно…
— Думаешь, Сергей, я дурак? Что поверю, будто ты аккуратненько, солнышком, приземлился на палочку? Особенно учитывая то обстоятельства, что других следов, ушибов, царапин, на тебе не видать. Короче. Думаешь, мало я видал битых солдат?
— Никак нет, не думаю, — пробурчал Симонов.
— Он ничего не может внятно объяснить, — обернулся к Тарану капитан, — но тем не менее Лябух говорит, что сержант Симонов, вместе с Фисенко и Малышевым отходили искать деревья на доски. Не было их примерно минут двадцать. Когда вернулись, Симонов чувствовал себя плохо. Упал в обморок. Как это объяснить?
— Вы считаете, товарищ капитан, что Селихов с Симоновым встречались в лесу, чтобы выяснить отношения? — Спросил Таран.
— Приказ на то, что группа отправится заготавливать лес, был отдан мной еще вчера. Селихов не мог об этом не знать, — строго проговорил Жуков, — и напросился на рыбалку с Алейниковым, именно для того, чтобы выяснить с Симоновым отношения. Кажется мне, что и на рыбалке-то Селихов не был. Так я считаю. Или ефрейтор у нас заядлый рыбак?
Жуков вопросительно глянул на шефа. Тот без особого энтузиазма спросил у меня:
— Селихов, вы рыбак?
— А кто ж рыбалку не любит? — Пожал я плечами, — был пацаном, у нас, на Урупе, летом целыми днями с удочкой пропадал.
Мои слова не поколебали недоверчивой мины Жукова. Сейчас, казалось, у капитана свело мышцы, и на другое выражение лица он был просто неспособен.
— Давайте будем честны, — продолжил Жуков, — умысел есть у обоих. Если исходить из этого, то все тут же становится на свои места.
— Селихова никто не видел в лесу, — пожал плечами Таран, — экипаж Симонова, все как один утверждают, что старший сержант действительно просто упал.
— Таран, вы что, не знаете солдат? — Разозлился Жуков, — они до последнего будут покрывать друг друга! Считаю, нужно привлечь обоих к ответственности. Хотя бы и превентивно.
— При всем уважении, — шеф вздохнул, помолчав пару мгновений, — никаких доказательств нет, товарищ капитан. Со своим подчиненным вы можете делать все, что посчитаете нужным. А я не стану наказывать Селихова. Не стану хотя бы до тех пор, пока не будет доказательств.
— Это вопрос дисциплины, товарищ старший лейтенант. Мы с вами его уже обсуждали.
— Я помню, — кивнул Таран и замолчал.
Капитан неприятно поджал губы. Скомандовал Симонову одеться. Потом сказал:
— Я буду стоять на своем. Считаю, обоих нужно наказать. С точки зрения здравого смысла, тут все очевидно.
— Не соглашусь, — возразил Таран.
— Очень зря, — процедил Жуков и принялся сверлить меня взглядом. Потом заговорил: — я знаю, ефрейтор, что вы были в лесу. Знаю, для чего вы туда направились. И будьте уверены, я найду доказательства вашего глупого поступка.
Я нахмурился. Мне было безразлично, получится ли у Жукова уличить меня в драке. Важнее было то, чтобы присутствие Наташи в зоне, где ей быть не положено, не всплыло наружу. Придется приглядывать за капитаном, чтобы он не вынюхал лишнего. И начнет он с экипажа танка. Будет долбить их, пока не признаются. К счастью, Наташи они на том месте не видели. По крайней мере, я не заметил, чтобы кто-нибудь из танкистов заподозрил присутствие лишнего лица рядом с орехом.
Я снова попросил Тарана обратиться к капитану, и тот кивнул.
— Товарищ капитан, — начал я, — вы ратуете за дисциплину. Видите, что есть в нашем общем коллективе определенная напряженность. Позвольте поделиться с вами своим скромным опытом и мнением по этому поводу.
Жуков не ответил. Только посмотрел на меня как-то свысока.
— Безосновательные наказания разлагают дисциплину сильнее, чем открытая вседозволенность. А еще настраивают солдат против своих командиров, — холодно проговорил я. — В боевой обстановке это не допустимо.
— Что вы хотите этим сказать?
Жуков нахмурился. На светлокожем его лице заиграл румянец. От злости кровь прилила к щекам капитана.
— Вам следует в первую очередь заниматься своими подчиненными.
— Чего⁈
— Селихов! — Бросил Таран, состроив строгое лицо, — это уже лишнее!
— Виноват, — холодно ответил я.
Жуков уставился на меня с такой злобой, что казалось, если б мог, прямо тут же попытался меня придушить.
— Старший сержант Симонов, встать, — вместо этого приказал он Сергею. Тот обреченно поднялся. — За мной.
— Есть.
Вместе они вышли из канцелярии.
— Ты, как всегда, — вздохнул Таран, — в своем репертуаре, Селихов.
— Виноват, товарищ старший лейтенант.
— Мало мне душманья этого у границы, так еще и танкисты безобразничают… — процедил Таран, — нет, большинство из них — отличные ребята. Скажем, со старшим лейтенантом Задоркиным мы общий язык уже нашли. Он предупреждал, что у капитана тяжелый характер. Что надо с ним поделикатнее. Но я и не ожидал, что Жуков так быстро проявит свой норов.
— Разрешите выразить мнение, — проговорил я.
— Разрешаю.
— Сейчас да, сложновато. Много новых людей на заставе. Но знаете что?
— Что?
— Хорошо это, или нет, но война сплачивает.
