Рэдзеро неспешно опустил руку, позволяя волочь себя в сторону от отряда и мысленно ухмыльнулся. Что ж, вот и представился шанс продемонстрировать, что он ничуть не слабее Альфы — с тем, кто напал на него, он справится самостоятельно, да еще и принесет полезную информацию. Прямо хочется поблагодарить идиотов за такой превосходный шанс! А то Хищник достал кичиться своей жестокостью и безжалостностью.
Шон незаметно нащупал в кармане нож и чуть сузил глаза. Пистолет за его поясом схвативший его глупец определенно не заметил, но стрелять сейчас и здесь парню казалось опрометчивым — выстрел мог бы привлечь нежелательных свидетелей. Лучше уж по старинке…
В груди как будто вспыхнуло пламя. Давно забытая, почти никогда не испытываемая жажда крови внезапно нахлынула на парня, заставляя его раздувать ноздри, как дикий зверь, и щурить голубые глаза, выжидая момент для атаки.
Человек, решивший похитить Диктора, был явственно силен — в конечном итоге, парня легким назвать никак нельзя было, а он тащил его уверенно и быстро, отволакивая подальше в густые кусты. Рэдзеро безжизненно висел в его руках, заинтересованно размышляя, как долго его еще будут тащить. И куда, собственно, в конечном итоге, притащат.
— Ты кого приволок?!
Гневный возглас из кустов заставил блондина чуть приподнять брови, настораживаясь. Судя по всему, похититель существовал не в единственном экземпляре, и это у парня вызывало еще больший интерес. Страха он не испытывал, волнения тоже — все шло именно так, как было нужно, и Шон не сомневался, что выбить из двух идиотов информацию сумеет без особых проблем.
В конце концов… он же Диктор.
— Шел последним, пацан, — хрипло и грубо прокаркал в ответ похититель, — Зырил по сторонам, разинув хлебало, вот я его и…
— Это Диктор! — второй из мерзавцев, бывший, видимо, поумнее, зарычал от ярости, — Хрен он нам чего скажет, этого ублюдка лучше сразу замочить! А Ди-Ре велел — без мокрухи.
— «Ди-Ре велел», — передразнил удерживающий Шона человек, — Ты прям продался этому Дьяволу, патрон не будет доволен. Патрон велел…
— Патрон велел — убрать Альфу, а не Диктора! — огрызнулся его собеседник и обреченно вздохнул. Видно его блондину пока не было — он стоял несколько сбоку, видимо, не слишком желая попадать в поле зрения пленника.
— Ладно… Руки его придержи, говорят, Диктор убивает молниеносно! Я жить, знаешь ли, хочу. Но не откажусь расквасить нос этому красавчику… — слова сменил звук плевка. Рэдзеро, мысленно ухмыльнувшись, подумал, что внешность его этому человеку определенно не нравится.
Прямо даже странно — его же всегда признавали красивым, даже мужчины, не говоря уж о девушках, а тут такое пренебрежение! Ах, пожалуй, за это тоже придется расквитаться — не спускать же обиду на тормозах!
Рука, зажимающая рот, исчезла, и парень ощутил, как похититель нашаривает его запястья, надеясь их стиснуть, дабы лишить его возможности сопротивления.
Среагировал он мгновенно. Вывернуть руку из пока еще довольно слабой хватки труда не составило ни малейшего, а заломить ее противнику было и вовсе делом техники. Человек взвыл не то от боли, не то от ярости; неловко взмахнул рукой, надеясь ударить парня… И тут же завизжал, как поросенок, ощутив вонзившееся в бок лезвие ножа.
Шон никогда не любил терять времени.
— Ах ты, тварь!! — взревел кто-то сбоку, и парень, быстро повернувшись, получил, наконец, возможность увидеть второго из клевретов Билла Реда, действующих по указке Ди-Ре. Если первый, под стать своему настоящему патрону, был довольно грузен, массивен и неповоротлив, то вот второй, бывший определенно моложе, скорее походил на Леонарда, был довольно прытким и юрким, и грозил доставить немало неприятностей. К тому же, он был вооружен кастетом — оружием, которое Шон всегда презирал, и которое терпеть не мог.
Обращался с ним молодчик до отвратительного ловко.
Правда, блондину он в ловкости все равно уступал, что тот и не преминул продемонстрировать. Рука Рэдзеро, сжимающая запястье первого из противников, сжалась сильнее; Шон дернул раненного немного вперед, фактически заслоняясь им от атаки и, недолго думая, изящным, сильным толчком отправил его навстречу компаньону.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Тяжелый кастет проехался по носу несчастного бандита, и он, успев только вскрикнуть, упал навзничь, судорожно зажимая рану в боку и грязно ругаясь на соратника. Последний, на секунду опешив, замер, переводя взгляд с кастета на поверженного союзника, но потом снова зарычал, бросаясь в бой. В эту минуту все правильные мысли из его сознания, похоже, вымело — он не думал об опасности Диктора, не желал признавать себя слабее него, и бросался в драку, как бешенная собака, одержимый жаждой уничтожения.
Шон ждал его с расслабленной, но обжигающе-острой улыбкой на тонких губах, ждал, щуря голубые глаза, пылающие холодным пламенем, и даже не пытался увернуться. В конечном итоге, пока противники не успокоены и не уложены в ряд на травке, конструктивной беседы с ними не получится.
Бандит, размахивая кастетом, подскочил к парню вплотную и, бросив взгляд на окровавленный нож в его руке, на секунду замер, примеряясь. А затем вдруг сделал обманный выпад слева и, воспользовавшись мгновенно отвлеченным вниманием блондина, нанес удар справа, метя в глаз. К счастью, увернуться Шон успел, удар пришел по скуле, но душа его на это отозвалась жестокой яростью.
Парень метнулся вперед, как зверь, как хищник, как тигр, набрасывающийся на свою жертву и, резким ударом левого кулака в живот отшвырнул противника на несколько шагов. Перехватил поудобнее нож и, прищурившись, вновь рванулся, было, к нему, намереваясь прикончить, перерезать глотку, как делал уже несчетное количество раз… но внезапно замер, вспоминая о поставленной цели.
Нет, убивать нельзя — мертвые, как правило, не болтливы, а ему необходимо выцыганить из двух олухов необходимую информацию.
Пытающийся прийти в себя бандит очень удачно попытался ударить противника ногой, и Шон, мгновенно среагировав, вонзил нож ему в бедро повыше колена. Этого было вполне достаточно, чтобы обездвижить и утихомирить, а также чтобы убедить быть откровенным.
Дикий крик, вопль боли прокатился над лесом, и Рэдзеро, морщась, заткнул одно ухо пальцем.
— Зачем же так кричать… — он осуждающе покачал головой, — Для нашей беседы довольно будет и среднего тембра, нет нужды повышать голос. Итак, господа, вы, я вижу, притомились… Я нахожу этот момент самым подходящим для дружеской беседы, — голубые глаза стали жесткими, — Как вы нашли нас?
— Пошел… к черту! — выдавил из себя более ловкий противник, и Диктор неодобрительно покачал головой. Глупцов он не любил, и считаться с ними не привык.
— Неправильный ответ, — очень спокойно и холодно уведомил парень и, пользуясь тем, что стоял поблизости, резко ударил ногой по ране.
Мерзавец взвыл, хватаясь за ногу; захлюпал носом, судорожно втягивая воздух. На глаза его навернулись слезы.
— Да не знаю я ничего! — почти в отчаянии выкрикнул он, — Мне Ди-Ре о своих планах не докладывает, патрон велел его приказы исполнять — я и исполняю! Нам сказано было патрулировать долину, смотреть, как бы не появилось кого подозрительного — вот мы и патрулировали! Когда вас заметили, поняли, что вы и есть подозрительные, вот и сработали… Только Бен, дурак, не того языка взял! — он внезапно ощерился и зарычал, — Эй, Бен! Ты че заткнулся, говори давай!
Шон, бросив быстрый взгляд на упомянутого Бена, криво улыбнулся.
— Твой дружок в отключке, приятель. Кажется, удар он держать не умеет, а приложил ты его нехило…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Это ты его порезал, — огрызнулся бандит, — На тебе вина, не на мне!
— Мне плевать.
Блондин поднял руку и, не понимая, что движется по его щеке, смахнул это. Заметив на пальцах кровь, он изумленно приподнял брови.
— Ты мне скулу, что ли, разбил?
Собеседник неприятно осклабился.
— А то! От моего кастета еще ни одна сволочь…
Диктор внезапно воздел указательный палец, прерывая говорливого бандита.
