Среди прочего Фрике узнал, что Узинак – уроженец северной части Новой Гвинеи, прибыл в эти места, удаленные на четыреста лье от его деревни, движимый тем загадочным стремлением к миграции, которое свойственно всем людям примитивных рас. Случай привел чернокожего путешественника в племя, проживающее в неделе пути от «саговых плантаций», к юго-западу от них. Храбрость и сила позволили ему стать вождем племени. Благодаря патриархальным обычаям цивилизации, изученным европейцами и малайцами, Узинак правил своими подданными железной рукой, приучив их к беспрекословному повиновению. Вот уже две недели мужчины клана путешествовали по отдаленным уголкам острова, рыбача и охотясь. Они готовились к возвращению домой, когда заметили негритосов, своих извечных ненавистных врагов, и пустились за ними в погоню.
Из всех этих многочисленных данных парижанин вычленил ключевую информацию: деревенька Узинака располагалась на юго-западе.
– Браво! Нам как раз туда и надо, так что будем путешествовать вместе.
– Так мы сможем сформировать морское подразделение, – обрадовался Пьер ле Галль.
Все приготовления были закончены, туземцы перенесли свой запас саго на лодку, искусно спрятанную в бухте, о существовании которой европейцы до сих пор даже не подозревали.
Увидев этот образчик папуасского судостроения, Пьер ле Галль не смог удержаться от изумленного возгласа.
– Эй, матрос, что ты скажешь об этом флагманском корабле? – спросил не менее удивленный Фрике.
– А наши союзники не так уж глупы… совсем не глупы. Как умело сконструирована эта лодка; я знавал немало каботажников Ла-Манша, которые бы взяли ее за образец для постройки своих быстроходных рыбацких баркасов.
Пирога – отменный прототип «морских судов» Новой Гвинеи. Самые большие пироги, так называемые пироги для путешествий, достигают десяти метров в длину и метра двадцати пяти сантиметров – в ширину. Именно такой лодкой и любовался сейчас Пьер ле Галль, даже не пытаясь скрыть восхищение истинного знатока. Корпус судна, сделанный из ствола первосортного кедра, невзирая на значительные размеры, отличался особой легкостью. Толщина корпуса составляла не более трех сантиметров, и потому подобная конструкция требовала применения внутренних распорок, которые не давали лодке перекашиваться. Обе оконечности пироги были изящно приподняты за счет широких водорезов, что позволяло лодке стремительно скользить по воде. Ее достаточно низкие борта были «надстроены» срединными листовыми прожилками саговой пальмы, о чьих достоинствах мы вам поведали ранее. Эти «прутья», отлакированные самой природой, были чрезвычайно надежны и могли выдержать любые нагрузки. Они самым естественным образом наслаивались друг на друга благодаря своей вогнуто-выпуклой форме и с помощью поддерживающих распорок образовывали сплошную стену.
С каждой стороны пироги, выше бортов, к которым они крепились волокнами ротанговой пальмы, располагалось пять-шесть легких двухметровых жердей. Эти жерди под углом спускались к поверхности воды и соединялись друг с другом большими кусками дерева, напоминающими поплавки, всегда погруженные в воду. Такие приспособления служили для балансировки судна. Понятно, что пирога, оборудованная подобным образом, становилась непотопляемой, потому что ее ватерлиния приподнималась в четыре раза и лодка могла совершать самые невероятные маневры без потери скорости. Две трети длины лодки закрывала крыша из пальмовых листьев, поддерживаемая тонкими «столбами». Эта кровля предохраняла экипаж от жалящих укусов солнца. Водорез задней части суденышка продолжался неким подобием лестницы, напоминавшей о лафетах старинных морских орудий. Что касается переднего водореза, то он был украшен широкой планкой, зафиксированной вертикально и декорированной странным резным орнаментом, в очертаниях которого угадывались силуэты растений, животных и людей. В этом творении проявился художественный гений примитивных детей природы.
Рангоут внешне выглядел одним из самых наивных изобретений дикарей, и поначалу создавалось впечатление, что его конструкция противоречит любому здравому смыслу. Представьте себе большие козлы, которыми пользуются плотники для подъема балок и которые вместо двух вертикальных оконечностей имеют три. Теперь замените тяжелые деревянные планки на три легких бамбуковых шеста, зафиксированных на носу пироги, и вы сможете понять, как может выглядеть такая мачта без рей, без вантов и без штагов. Кроме того, это сооружение можно без труда поднять или перенести. Плюс к этому такой «рангоут» обладает бесподобным преимуществом: он не создает никакого сопротивления при встречном ветре и не парализует работу гребцов. Когда же дует попутный бриз, большой цилиндр, помещенный у подножия мачты и закрепленный тремя снастями, начинает медленно подтягиваться вверх. На вид этот цилиндр – просто-напросто обыкновенная широкая циновка, сплетенная либо из пушка листьев саговой пальмы, либо из тончайших листовых прожилок. На самом деле загадочный цилиндр и есть парус, обвитый вокруг ствола бамбука. Его ширина – два метра, а длина – шесть, при подъеме парус развертывается самым естественным образом. К нижней части полотнища прикреплены две лианы ротанговой пальмы, служащие стопорными утками и позволяющие поставить парус наилучшим образом. Если ветер усиливается, достаточно ослабить центральный «канат», удерживающий рею у верхушки мачты. Парус опускается на необходимую высоту и позволяет маневрировать лодкой. В таких случаях на наших кораблях мы приспускаем высокие паруса и оставляем лишь низкие. Руль у папуасской пироги представляет собой длинное весло с широкой лопастью, оно фиксировалось на корме все теми же волокнами ротанговой пальмы. Рулевые цвета сажи управляют судном по очереди.
Пирогу европейцев привязали к пироге папуасов, после чего наши друзья, счастливые, как любые люди, потерпевшие кораблекрушение и отправляющиеся навстречу гостеприимной земле, заняли места на борту лодки, высокопарно именуемой «флагманским кораблем».
Парижанин пришел к выводу, что настало время поднять французский флаг, который, как вы помните, был захвачен с борта тонущего «Лао-Цзы». И хотя большие корабли цивилизованных стран редко заходят в неисследованные воды данного региона, Фрике надеялся привлечь ярким стягом взгляды экипажа в том крайне маловероятном случае, если такая неожиданная встреча все-таки произойдет. Следовало попытать счастья. С другой стороны, по словам Узинака, прибрежные районы изобиловали папуасскими пиратами. Эти негодяи внезапно нападали на прибрежные деревни, грабили окрестности, атаковали рыбацкие суденышки и не гнушались тем, что захватывали в рабство мирных путешественников. Один вид французского флага, указывающего на присутствие на борту пироги людей цивилизованных, а главное, владеющих огнестрельным оружием, мог спасти всю экспедицию, отпугнув этих мелких хищников.
