Лорд Ален посадил Сигурда позади себя на лошадь и поскакал к опушке леса. Там они оставили коня, и Сигурд быстро повел Алена по заросшим лесным тропинкам. Неожиданно юноша остановился и прошептал:
— Впереди нас люди, милорд. Держитесь за мной и постарайтесь идти очень тихо.
Ален прислушался. Кто-то топал ногами по земле, видимо, пытаясь согреться, затем раздались приглушенные голоса и смех.
— Мы уже около замка? — шепотом спросил Сигурда Ален.
— Да, милорд. Мы находимся рядом с вырубкой. Пригнитесь, чтобы вас не увидели за кустарником. Скоро я покажу вам вход в туннель. Пока деревья не вырубили, он выходил прямо в лес, но и сейчас его не найти из-за оставшихся кустов, которые так и не выкорчевали. Нам повезло — кусты нас закроют.
Ален нащупал за поясом кинжал. Еще один он спрятал в голенище сапога, но справиться с двумя или тремя часовыми, которые могут позвать на помощь, будет нелегко. Рассчитывать на Сигурда Ален не мог, так как не хотел рисковать жизнью мальчика.
Сигурд, пригнув голову, пополз вперед к небольшому бугорку. Ален последовал его примеру. Они были совсем близко от солдат Мейджера де Котэна. Казалось, можно протянуть руку и дотронуться до ноги одного из них.
— Милорд, вы заметили вон тот куст справа в сотне шагов от нас?
— Да.
— Вход в туннель как раз за ним, но его не видно из-за валежника. Чтобы подойти к нему, надо пробежать шагов пять-десять по открытому месту. Милорд, я смогу отвлечь часовых, по крайней мере одного, а вы берите на себя другого.
Алену это не понравилось — он не хотел подвергать опасности мальчика, но ему ничего не оставалось, как согласиться. Необходимо попасть в замок сегодня же!
— Сигурд, ты представляешь, как это рискованно? — охрипшим от волнения голосом спросил он.
— Да, милорд. Но я стольким обязан леди Гизеле и вам! Я знаю, что моя мать одобрила бы мой поступок.
— Хорошо. Бог с тобой!
Мальчик прополз вперед, затем стукнул по поваленному дереву и испустил вопль. Ален с кинжалом наготове приподнялся с земли.
Первый часовой выругался и повернулся в ту сторону, откуда раздался крик. Другой стал озираться вокруг. Первый сделал знак напарнику оставаться на месте, а сам пошел на крик.
Слава Богу, что часовой не позвал никого на помощь, подумал Ален. Двигаясь бесшумно и легко, словно дикая кошка, он приблизился к стоящему часовому и кинулся на него. Тот не успел и глазом моргнуть, как упал с перерезанным горлом.
Барон огляделся и побежал к кусту, за которым скрывался вход в подземелье. Вдали слышались удаляющийся топот и хриплое ворчанье — это первый часовой пытался догнать Сигурда.
Вход в туннель был хорошо укрыт сучьями, и Ален не сразу его обнаружил. Опустившись на колени, он стал торопливо разгребать завал, а когда наконец увидел дыру, у него упало сердце — отверстие показалось ему не больше кроличьей норы. Как же он туда влезет?
От ужаса у него все сжалось внутри. Всю жизнь Ален боялся тесных помещений и никогда в детстве не играл с братьями в пещерах, расположенных около соседней деревни. Уже взрослым человеком он старался не спускаться в темницы, где содержались пленники.
Мурашки пробежали у Алена по коже. Страх очутиться замурованным в темной норе лишал его присутствия духа. Но выбора не было.
Вход в подземелье оказался не таким уж узким. Алену удалось туда пролезть, и он пополз вперед. Кто-то, вероятно тот старик, который рассказал Сигурду о туннеле, укрепил стены ветками, обмазанными, глиной, а Сигурд сделал подпорки из толстых палок, что, однако, затрудняло передвижение. Свет, падавший от входа, проникал в подземелье. В одном месте проход настолько сузился, что Алену пришлось лечь на живот и передвигаться, отталкиваясь руками. Запах мокрой земли проникал в ноздри, и ему казалось, что он находится в свежевырытой могиле. Свет сюда уже не доходил, и никаких звуков извне не доносилось. Но, как ни странно, воздух не был спертым. Наверное, сверху в толще земли существовали отверстия. Ален убеждал себя, что его страхи напрасны, но когда застрял, то замер от ужаса, впрочем, вскоре сообразив, что зацепился за подпорку. Ему удалось освободить ремень, и он пополз дальше. Несколько раз на него осыпалась земля, но вот забрезжил свет, и он возблагодарил Пресвятую Деву. Кругом по-прежнему царила мертвая тишина, правда, свет стал ярче. Ален с силой протиснулся вперед и уперся руками в небрежно набросанную кучу земли и соломы, скрывавшую выход во двор замка. Наконец, сделав последнее усилие, Ален выкарабкался на поверхность и очутился у стены внутреннего двора. Он на мгновение присел, прижавшись спиной к холодному камню и вдыхая морозный воздух.
Его обнаружили не сразу, так как стражники стояли к нему спиной.
Раздался пронзительный звук трубы. Ален в ярости сжал зубы — он понял, что вот-вот появится Мейджер де Котэн и станет диктовать свои условия хозяйке замка.
Услыхав шуршание у себя за спиной, к Алену резко повернулся солдат, увидел чужака и выхватил меч. Узнать барона было невозможно — в поношенном платье, перемазанного землей. Встав во весь рост, он громко крикнул:
— Остановись! Я твой господин — Ален де Тревиль!
Солдат в нерешительности замер. К нему подошли еще двое и с подозрением уставились на грязного незнакомца. Один из них приблизился, пристально вгляделся в Алена и радостно закричал:
— Слава Богу, ребята, это сам лорд Ален! Де Тревиль указал в сторону внешней стены.
— Там де Котэн?
— Да, милорд, он пришел, чтобы…
— Я знаю, зачем он явился, — хрипло произнес барон. — Сейчас же отведи меня к миледи!
Глава одиннадцатая
Одетая в свое лучшее платье, то самое, что было на ней в день свадьбы, Гизела стояла в будуаре перед рыдающей леди Роэз и суровой Олдит. Она решила, что должна выглядеть достойно: не испуганной девочкой, а взрослой женщиной, хозяйкой Элистоуна, способной защитить своих подданных пусть даже ценой своей жизни.
— Пожалуйста, — Гизела нагнулась и подняла упавшую перед ней на колени леди Роэз — не плачьте и не лишайте меня тем самым мужества. Я знаю, что ваш муж не одобряет мой поступок, но, поверьте, у меня нет иного выхода. Я ответственна за этих женщин и детей, а Мейджер де Котэн требует лишь одной жертвы — меня. Я навлекла беду на крестьян и поэтому должна заплатить ту цену, которую он запросит.
— А вы знаете, что это будет за цена? — мрачно спросила Олдит.
— Да, — с трудом вымолвила Гизела. Конечно же, она знала — Мейджер де Котэн убьет ее, но вначале… Дрожь пробежала у нее по телу при мысли о том, что ее ждет. Он изнасилует ее сам или отдаст своим головорезам? В любом случае ее ждет смерть, медленная и мучительная.
