владельца тела, хотя и уже мою тоже, такая же заботливая, добрая…
Так же я не хотел выслушивать различных слов благодарностей и тд.
Так что я решил, всего на всего погрузить Инари в гендзюцу, чтобы он нашел мой тайник и обрадовал свою семью, деньги же я поместил в одной из комнат в доме.
* * *
— Спросите, мол зачем я так поступил, если бы мог оставить все деньги себе??
— Да, я мог бы их оставить, но я так решил, и не отступлю от своих слов.
— Да и деньги мне были ни к чему, я еще смог бы заработать…
— Да и как там дела обстоят с Гато и его приспешниками??
Ой тут все довольно легко и просто. Они все же приперли к нам на мост, и умерли?? — Довольно легко и просто, не без моей помощи, кто же кроме меня смог бы закастовать Великий Огненный Шар?
Так что от них остался лишь огромная жижа из крови и горелых ошметков и больше ничего…
* * *
Спустя еще какое- то время мы были с Тадзуной и он закончил достраивать свой мост, не без помощи блондина, который захотел, как можно быстрее покинуть страну Волн.
И вот, попрощавшись с мостостроителем и его семьей, мы своевременно покинули эту скромную обитель и направились прямиков в свою деревню…
* * *
Глава 53
Флешбек
Пов Саске
Две следующие недели примечательными событиями не отличались. Утром я уходил на тренировки, а возвращался только под вечер или вообще на следующий день, периодически всё это перемежалось «охраной» Тадзуны, убивать которого было уже просто некому, но контракт есть контракт.
Хаку и Забузу похоронили, и по какой-то причине Какаши даже не стал проводить осмотр тел на предмет секретов и тайников. Райгу же, я благополучно похоронил в одиночку. Хотя я больше склонялся к тому, что осмотр он всё-таки провёл, тайно и без свидетелей, однако делиться его результатами посчитал излишним. А вот с мечом Тумана вышла некоторая заминка. Хатаке дико не хотел тащить его в Коноху, и не из-за собственной лени, а в связи с возможностью политических осложнений. Как стало очевидно из разговора, хоть и не высказывалось прямо, Копирующий Ниндзя терпеть не мог политику.
Более того, он просто маниакально боялся оказаться причастным к любому политическому событию. Вероятно, это было следствием перипетий его жизни. Или же он не получал указа сверху от Великого Хокаге. Если я всё правильно помню, то сначала была смерть отца, которого откровенно загнобили из-за провала некой политической миссии, потом смерть сенсея, едва ставшего Хокаге и начавшего разгребать это болото, да и от Учих он наверняка натерпелся — уж очень я сомневаюсь, что те сразу и без вопросов согласились с его правом владеть шаринганом. И это только то, что сразу бросается в глаза, а ведь Какаши ещё в АНБУ служил, а там сплошная политика, обычных миссий нет. В общем, причин жить по принципу «чем дальше, тем лучше», подразумевая политику, у мужика определённо хватало с избытком. Но это же не значит, что и мы обязаны беспрекословно этот принцип принимать?
В общем, после тяжёлых споров и упорного сопротивления оппонента я отвоевал у Хатака право забрать меч с собой. Решающим аргументом стало то, что один из Семи Великих Мечей Тумана наверняка привлечёт сюда нежелательное внимание, как со стороны ниндзя, так и со стороны всяких отморозков, вроде людей Гато. Короче, одним фактом своего существования жутко осложнит жизнь местным. С другой стороны, будучи в Конохе, он, наоборот, принесёт пользу — поднимет престиж деревни и собственно нашей седьмой команды. Последняя мысль встретила поддержку в массах, и Какаши сдался. К тому же, как он сам неохотно признал уже после спора, Кири, конечно, не обрадуется такой новости, но Скрытый Туман сейчас не в том положении, чтобы что-то там требовать у Конохи, им бы с последствиями гражданской войны разобраться. В общем, решили. А что делать с трофеем, разберёмся в деревне, в конце концов, его всегда можно отдать Хокаге за какую-нибудь преференцию или интересный свиточек.
Мост был достроен без лишних эксцессов. Тадзуна ходил гоголем, рассыпался в благодарностях и неизвестно как собирался плачивать миссию. Хотя собирался ли вообще — тоже занятный вопрос. Однако, по здравому размышлению и молчаливому согласию, троица откровенно подставленных генинов решила в это дело не лезть. Нам всё равно не перепадёт ничего сверх оговорённого ещё в Конохе, так что пусть о финансовой справедливости у секретариата Хокаге голова болит…
И вот, по завершении работ, в свой последний день пребывания в Стране Волн, мы стояли у могил Хаку и Забузы, вроде как прощались. Традиции, да и в целом… жалко их. Хотя, может, так оно и лучше, в конце концов, сколько лет Забуза уже в бегах? Да и фактически с голым торсом он бегал явно не от хорошей жизни.
За спиной Какаши был приторочен Обезглавливатель. Запечатать его было можно… теоретически, но на практике Какаши даже не рискнул пробовать. Всё-таки название Великий Меч — это не просто отражение размера, Обезглавливатель хоть и выглядел как плоская рельса, но в действительности был настоящим произведением искусства, в первую очередь артефакторного, а это куда больше, чем простое фуиндзюцу. И как я сильно подозревал, способность восстанавливать свой объём и форму лезвия за счёт поглощения крови, причём после любых повреждений, была лишь вершиной айсберга. Пробовать такое запечатать в свиток, не будучи минимум мастером фуиндзюцу — это с головой не дружить. К сожалению, мастеров, способных воспроизвести нечто подобное, в мире уже не осталось или о них было абсолютно неизвестно широкой публике. Хотя первый вариант реальней, так как в случае второго игрушки вроде Семи Великих мечей нет-нет, да и засвечивались бы на мировой арене.
Свою же пару мечей я держал за спиной, не забыв их обмотать бинтами, конечно. Кажется, так их и носил сам вышеупомянутый мечник…
* * *
На входе в Коноху я произвёл фурор. Мелкий пацан, на спине явно висят два меча, обмотанными бинтами. Чуть в стороне, ибо рядом с таким чудищем находиться опасно, идёт милая компания — симпатичная девочка с лёгким рюкзачком, задумчивый блондинистый парень и высокий мужчина с белыми волосами в жилете джонина, который нес за собой двухметровый огромный меч. Охрана ворот при таком зрелище выпала в осадок, добила их моя ехидная, довольная рожа.
Попрощавшись с ребятами и учителем, каждый из нас двинулся в сторону
