"прогоняли" через сборку вертолетов в цехе, устроенном здесь же на базе полка. Т.е. каждый из них собирал свою машину и сразу понимал где и что в ней находится и как работает. Это было важно, т.к. времени на отдельное теоретическое изучение матчасти практически не было, вникать надо было сразу. И мужики воспринимали все четко.
Но не стоит думать, что все было гладко. Т.е., если с пилотами было все более-менее нормально и они, уже повоевавшие, хорошо понимали свою степень ответственности, то с бортмеханиками было не все хорошо. Нет, вникали в дело они нормально. Но троих нам буквально спихнули из числа тех, что и в боевых частях умудрялись проявлять нерадивость. Т.е. "на тебе Боже, что нам не гоже" - худшие. Буквально в первую же неделю и я и Оля, да и не только мы с ней, заметили, что три бортмеханика по утрам имели довольно несвежий вид. Пару раз унюхивали перегар. С завода, по линии особиста пришел сигнал, что эти три ухаря нет-нет, а спали в кондейке, а при работе должного рвения не проявляли. Т.е. три экипажа у меня в полку уже были проблемными. Хотя по каждому говорили, что в принципе дело они понимают, т.е. далеко не неучи. И я вызвал каждого... Разумеется вместе с особистом и... комиссаром полка (куда уж без него-то?).
- Ну, что, друг ситный... Колись по какому поводу вчера принял. - наехал я сразу сходу на очевидного заводилу сержанта Садонова.
- Чего принял? Ничего я не принимал.
- Врешь, собака сутулая!!! С производства на тебя жалобы, что либо спишь, либо никакой в работе. Не каждый день, но часто. Ты зачем здесь - знаешь?
- Знаю, товарищ полковник. Буду следить за состоянием техники.
- Причем не только следить, но и следить в полете. На боевом задании. В составе экипажа! И как ты собираешься следить, если ты с вечера нажрешься, а утром на задание и ты никакой? Весь вертолет, сука, заблюешь!
- Да не нажираюсь я. Поклепы это. Желудок у меня такой - от того и запах. А сонливый я с детства.
- Желудок, говоришь... Значит так, сонливый ты наш желудок, мля! Хоть кто-то еще пожалуется на твои потроха и сонливость - поедешь в штрафную роту. Вопросы есть? Вопросов нет!
- Виталий Александрович! - подал голос комиссар - Пусть врачам покажется. Пусть они подтвердят, что у него проблемы с желудком. Если нет проблем - в штрафбат его к черям!
- Садонов!
- Я!
- Слышал? Бегом в медсанчасть к доктору. А вечером я спрошу его. Выполнять!
С остальными двумя все было примерно так же, кроме разве того, что первый оказался самым фантазером с желудком и своей сонливостью с детства. Те двое были более простоватые и раскололись, что называется, сразу. И оба показали, что спиртное всегда доставал проныра Садонов. И с ними цацкаться не стали, хотя и не заменили. Им так же объяснили, что следующий их проступок - и станут они бойцами штрафной роты. И этих такая угроза напугала очень сильно.
- Товарищ полковник! А чего вы с ними цацкаетесь-то? - вскинулся уже особист...
- Товарищ старший лейтенант госбезопасности! У этих уже есть знания по своим аппаратам. Замени мы их и три машины будут с бортмеханиками которые свои вертолеты будут знать в теории. Это не то чтобы проблема, но пока что наши вертолеты, как говорится, товар штучный. Каждый делается со своими особенностями. Вот пойдет большая серия и тогда можно бортмехаников тасовать, как хочешь.
- Т.е. мы просто заложники ситуации?
- Именно так! Хотя, скорее всего, с Садоновым расстаться придется. Но до фронта он доехать не должен. По крайней мере, пока вертолеты не начали активно применяться в бою.
- Не доедет...
- Вот и хорошо...
И вечером наш доктор наотрез отказался подтвердить проблемы с желудком у сержанта, а про сонливость сказал, что лень таки излечивается и я лучше его, доктора, знаю каким образом. А ночью Садонов подался в бега. Вот чего не хватало человеку?
Цех сборки вертолетов Ми-8 располагался не в самой Казани, а прилично за городом, в лесах. Да, как раз там, где успешно прятал свою "семерку", а после и уворованную "двенашку" Десятов. К паре ангаров, построенных еще тогда по распоряжению Шахурина, понастроили еще, плюс домики необходимых служб. Все они были замаскированы с воздуха, - немцы долетали и до Казани - а летное поле полем же и оставалось. Т.е. куда дернуться Садонову было - в любую сторону, везде лес. И ушел он не один, а подговорив таки одного из троих "залетчиков" рядового Никифорова.
Обнаружили их исчезновение на построении и собист наш тут же выдернул к себе третьего "залетчика".
- Ну, брат Иванов... Куда и как ушли твои друзья?
- Товарищ старший лейтенант госбезопасности. Не знаю. Правда не знаю. Да и не друзья они мне. Выпивали - было дело. Но я же дал слово не пить с ними.
- Совсем значит не пить?
- С ними. Ну и чтобы службе не мешало.
- Хитрый ты, я посмотрю.
- Не хитрый я. Просто мне лет уже не двадцать.
- Ладно, это принимается. - расположил к себе Иванова особист - А где водку брали?
- Сержант всегда приносил. Кажется из первого ангара.
- Вот как... Синцов и Козлов! Ко мне!
Дверь распахнулась и в нее быстро вошли два бойца НКВД. Один маленький, а второй обликом действительно почти соответствовал своей фамилии. Чисто внешне, разумеется. Такое вот совпадение.
- Так, бойцы! Ноги в руки и прошерстить закоулки первого ангара.
- Что ищем, товарищ старший лейтенант?
- Не поверишь,
