одного, кто погиб, кто сражался, кто шел на врага, не думая о себе!
Глава 10
За дверью черного входа в подвал выстрелы танковых орудий раздавались все тише и тише. Застучали сапоги, и в подвал хлынул свет с улицы, Завьялов заглянул в помещение:
– Рядовой Шайдаров, доложите о выполнении боевой задачи. Как ты тут, Николай?
– Товарищ командир, пульт управления обесточен. – Чуть тише стрелок пояснил: – Оба погибли, эсэсовец пристрелил и Пашутина, и инженера Корзуна.
Петр Максимович уже спускался по лестнице вниз. В солнечном свете с улицы стало видно, что в огромной кровавой луже лежат рядом инженер и участковый. В углу скорчился, уронив пистолет, немецкий офицер, а на ступеньках – техник в кителе. Завьялов наморщил лоб при виде шеврона СС на рукаве мертвеца – в городе штурмовая танковая бригада, которая вот-вот нанесет контрудар. А это значит, что бой только затих, но не закончен. Он бросился по ступенькам вверх, чтобы доложить об открытии Соколову.
Алексей тем временем хрипло командовал в ТПУ:
– Передышка, командирам танков сообщить о потерях!
По броне кто-то ударил, в танке отозвалось эхо. Соколов наполовину вынырнул из люка, внизу стоял Завьялов.
– Немецкие танки в городе! В подвале застрелили офицера штурмовой группы.
От досады ротный стукнул кулаком по броне. Он надеялся после боя отступить, слишком большие потери в сражении. Танк Русанова обездвижен, его придется бросить при отступлении. Хорошо хоть, экипаж выжил. Но если в Речице танковая бригада Ваффен-СС, то уйти им не дадут.
Соколов оглядел поле боя: кругом трупы немецких солдат, от выстрелов здания и мост местами обрушились, обнажив, словно кости под плотью, железные прутья арматуры. К «пятерке» уже спешили механики других экипажей. Если поврежден трак, то экипаж по уставу без промедления сразу после боя или даже под огнем врага должен принять меры к ремонту и быстрому возвращению танка в строй. Если танк подбит, экипаж должен защищать машину, используя стрелковое оружие, хотя выжить в горящем танке нереально. Редко бывает, что танкисты выживают после попадания в машину подкалиберного или кумулятивного снаряда, в лучшем случае они ранены или оглушены. Так что Русанову повезло, что машина не взорвалась и его отделению не пришлось покинуть бронированное укрытие, попав прямо под огонь пулеметов фашистов.
Все железнодорожные пути были истерзаны после боя, шпалы торчали вверх деревянными остриями из зловонных воронок, откуда остро несло гарью. Сколько они уничтожили автоматчиков, стрелков пулеметов, даже противотанковых пушек, не дав противнику никакого преимущества. Вот что значит неожиданность нападения, когда противник растерян и не может сообразить, из каких секторов ведется огонь.
Этот бой остался за ними, но теперь немцы в Речице направят все силы к вокзалу, и контрудара не миновать. Тем более в городе не просто стрелковые войска, а «Тотенкопф» – танковая дивизия грозного СС.
Завьялов обернулся к командиру ударной группы:
– Ну что, отступаем? Не дадут ведь нам уйти.
Соколов понимал, что счет идет на минуты. Наверняка об их дерзкой атаке уже доложили в немецкий штаб. Он снова опустился в люк и подключил ТПУ:
– Командиры отделений, доложить о потерях! Срочно! Приближаются немецкие танки!
– Я «пятый», машина не на ходу. Без сварки не обойтись.
– «Одиннадцатый», Коробов, что у вас?
– Боекомплект почти израсходован, осталось шесть бронебойных подкалиберных снарядов, восемь осколочно-фугасных и десять осколочных. Около трехсот патронов для ДТ.
– Ясно… «Двадцатка», что у тебя?
– Горючего маловато. – В голосе Кравченко звучала досада.
Да уж, без возможности заправиться танк превратится в бесполезную бронированную махину.
Снизу Бабенко спокойно отчитался:
– У нас все в порядке.
Подсчеты печальные, из танковой роты выбыл танк вместе с экипажем Русанова-старшего, теперь еще один танк встал. Русанов-младший должен перейти вместе с экипажем на время в ряды пехоты. Завьялов сориентировался мгновенно:
– Шайдаров, бери двоих. Сбейте замок вот на этом здании, у него окна на площадь перед вокзалом выходят. Тащите туда немецкие пулеметы, автоматы и устанавливаете в окна. Ваша задача – держать под прицелом квадрат со стороны площади у вокзала. Командир, отправляй оставшихся без машин бойцов, вооруженных пулеметами, на мост.
От сиплого голоса Завьялова молодого лейтенанта подбросило, как от удара, – что же он задумался, надо расставить танки на позиции для обороны от врага! Немцы будут здесь с минуты на минуту.
И тут же тишину разорвал лязг железа и ржание лошадей. Эти звуки раздавались все громче и громче со стороны узкоколейки, откуда час назад пришли танки.
– Экипажи, к бою! – выкрикнул Соколов. – Занять огневые позиции, бой до последнего патрона. Прицельный огонь из укрытий по фашистам! – Приказ Завьялова отправил стрелков самостоятельно искать закрытые пространства для ведения обстрела.
Ржание лошадей становилось все явственнее, стало слышно, как гремят металлические части чего-то тяжелого, что тащат лошади. Ударная группа из пехоты и Т-34 замерла в ожидании: танки ощетинились дулами пушек, на мосту и на крыше здания пулеметчики изготовились к стрельбе.
Соколов не выдержал, отбросил панорамный перископ, откинул люк и прижал бинокль к лицу. Его терзали сомнения:
– Не могут с той стороны немцы идти, да еще так тихо и с лошадьми. У них техники много и пушки не приспособлены для живой тяги, слишком тяжелые.
В бинокль он увидел вдалеке мелькавшие серо-зеленые ватники и шинели. Он покрутил настройки бинокля и смог рассмотреть красные звездочки на пилотках. По дороге ехала запряженная подвода, в ней пара десятков красноармейцев с винтовками. Позади шестиконная упряжка взмыленных лошадей усердно тащила за передки орудие, 76-мм пушку с зарядным ящиком. Еще на одном коне сбоку, чуть привстав в стременах, скакал мужчина. Алексей негромко выкрикнул засевшим в кустах и здании экипировки штрафникам:
– Кажется, наши! Лошади зенитную батарею везут, и с ними пехота!
«Через пару минут они уже будут здесь, – подумал Соколов. – Неужели наши прорвали окружение и к нам идет подкрепление? Надо держаться, осталось совсем немного!»
Лошади из последних сил тянули груз, военный на коне при виде советских танков пришпорил животное. Он подлетел к танку Соколова и отдал честь.
– Здравия желаю, товарищ лейтенант! Командир огневого взвода сорок первой артбригады, старший сержант Печулов. Получили приказ идти к Озерщине в поддержку танковой роты у моста. Заплутали по карте, рано свернули! А тут вы!
– Сержант, потом расскажешь, как вы сюда попали. Мы и есть та танковая рота. Только теперь мы с вами в окружении у немцев. – Алексей был очень рад неожиданной поддержке, но времени для обсуждения не было. – Выбирай со своими ребятами позицию для артиллерийской атаки. Каждая секунда на счету, немец прет. В городе танковая дивизия
