Читаем без скачивания Между нами лёд. Книга 2 - Дарья Ларина

лечится, – сквозь зубы процедил Мельников и ощутил, как на его запястье легла ладонь Тани. – В отличие от зашкаливающего чувства собственной важности, – договорил Арсений и принялся созерцать совершенно не привлекательную спинку впереди стоящего кресла.

Алиса раздраженно вздохнула, не желая оправдывать поведение Громова и отвернулась к окну. Через пару секунд она услышала из его уст набор нецензурных слов, а затем была вынуждена повернуться. Евгений показал ей экран своего телефона.

«Моя команда! В нас мало кто верит, но мы верим друг в друга. И это бесценно!» – гласила подпись ко вчерашнему фото Тани в социальной сети. Олимпийская чемпионка стояла на льду между своим партнером и тренером. Все они счастливо, как-то даже приторно сладко улыбались.

Евгений помнил, что за всё время совместной работы Таня выложила лишь одно фото с ним. С олимпийского пьедестала. И Громов всерьез задумывался о том, что, скорее всего, дело именно в пьедестале, а никак не в нем. И теперь ждал каких-то слов сочувствия и поддержки от Алисы, не догадываясь о том, что она от такого снимка тоже испытала ревность.

* * *

– Вот здесь у тебя не то ребро, видишь, – Арсений сидел в зале ожидания аэропорта между подопечными и показывал на телефоне запись вчерашней тренировки, – и поэтому судьи тебе сняли бы полбалла.

– Таня? – над ними внезапно навис Евгений. – Давай отойдем?

Таня бросила многозначительный взгляд на Арсения, будто отпрашиваясь. Она знала, что Мельников отпустит. Но сделала это, чтобы больше разозлить и без того потерявшего спокойствие Женю. Арсений кивнул, а Громов протянул бывшей партнерше ладонь, чтобы помочь встать. Однако Таня этот жест проигнорировала и поднялась с металлического сидения самостоятельно. Евгений шумно втянул носом воздух, выражая недовольство, и медленно, так как Таня ещё немного прихрамывала, последовал к большому панорамному окну, из которого открывался вид на взлетно-посадочные полосы.

– Таня, – требовательно начал он, смотря на профиль партнерши, остановившейся у окна, – я завтра заеду за тобой, и мы поедем в паспортный стол. Я пропишу тебя в своей квартире.

Глаза Тани округлились. Несколько минут она молчала, ожидая объяснений.

– Я не хочу, чтобы Куликов, – начал Евгений, – или кто-то другой, кто придет на его место, мог причинить тебе вред.

– Ты хочешь оградить меня от всех опасностей? – грустно улыбнулась Таня. – И не понимаешь, что сам толкнул меня туда, где я сейчас?

– Таня, – качнул головой Громов, и его глаза вновь покрылись хорошо заметной наледью, – я тебя в руки Ильи не толкал. Это твоё решение.

– Я никуда с тобой поеду. И это – моё очередное решение.

* * *

Таня сидела без тренировок пятый день. Мельников, включив «тренерскую строгость» на абсолютный максимум, велел отдохнуть неделю. Он видел, что Таня работала на восстановительных сборах так, как некоторые спортсмены не работают даже на тренировочных перед важными стартами, и боялся, что Таня перегорит к первым соревнованиям, оставшись без сил. К тому же, щиколотку стоило поберечь. Такой маленький «отпуск» Тани позволил Мельникову полностью сосредоточиться на Илье. Алексееву это совершенно не устраивало. Она не знала, куда себя деть, и считала часы до возвращения на лёд. Первые дни дались особенно тяжело, но последние три были распланированы, и это не могло не радовать. Сидеть в четырех стенах, имея возможность, а точнее, разрешение, только на посещение бассейна, крайне удручало.

Сегодня вечером планировался приезд Ксении. Алексеева в угрожающей манере напомнила о том, что её отстранение от тренировок – вина именно Исаевой, а потому та должна незамедлительно собрать вещи и приехать к ней на оставшиеся три дня. В качестве бонуса Таня упомянула и Диму, к которому отпустит Ксюшу на парочку часов. А если та будет хорошо себя вести, то и на всю ночь.

А пока Таня завтракала на небольшой, но уютной кухне съемной квартиры. Однако ранний прием пищи прервал звонок в дверь.

– Татьяна Валерьевна, доброе утро, – молодой курьер в смешной кепке протянул фигуристке спортивный журнал, на который она была подписана. Таня поблагодарила молодого человека, поставила подпись, где было нужно, а затем, закрыв дверь, положила журнал на стол и посмотрела на обложку.

«Король без королевы: лучший фигурист мира о планах на сезон, расставании с Татьяной Алексеевой и уродливой изнанке элитарного вида спорта» – гласил заголовок. Но на него Таня внимание обратила лишь во вторую очередь. А в первую – на фотографию. Евгений стоял в ванной, будучи обнаженным по пояс. Одной рукой обхватил край раковины, демонстрируя рельеф мышц, а другой держал конёк, близко поднеся к своему лицу, на которое была нанесена пена для бритья. Чуть подавшись к зеркалу, он изображал, будто бреется лезвием.

Несколько минут Таня с изумлением смотрела на совершенную фигуру Громова, по-женски сокрушаясь о том, что это всё могло бы принадлежать ей, если бы на балу она ответила «да». Но это наваждение быстро сменилось злостью, и она принялась листать журнал, пытаясь найти, что он ответил про их «расставание». И нашла.

– Итак, почему же распалась ваша пара с Татьяной Алексеевой? Вместе вам удалось скататься за короткое время, а также завоевать «золото» чемпионата Европы и Олимпийских игр. Вместе вы продемонстрировали настоящую борьбу в командных соревнованиях, в результате которой стали серебряными призерами.

– Я благодарен Татьяне за совместную, очень плодотворную и запоминающуюся работу. Она, как и я, получила большой и очень полезный опыт, но захотела продолжить карьеру без меня. Я это решение поддерживаю и уважаю.

– «Поддерживаю и уважаю»? – Ксения, сидевшая рядом с Таней на диване в гостиной, громко возмущалась вслух, читая интервью Громова. – И это всё, что он сказал про тебя? Вот этот крохотный кусок?! Вот козлина, – покачала головой Ксюша, а затем опустила глаза вниз, но больше не вчитывалась в интервью, а любовалась фотографиями.

– Так, хватит, – Таня убрала журнал. – Давай что-нибудь посмотрим?..

– Ну-у, – протянула Ксюша, с ухмылкой посмотрев на подругу, включающую спортивный канал, – у меня-то ты, допустим, журнал можешь забрать, а вот у остальных девушек, пускающих на него слюни – вряд ли.

– Ты уже давно не пускаешь на него слюни, – строго ответила Таня, делая вид, что ей очень интересны прогнозы футбольных аналитиков относительно грядущего финала «Лиги чемпионов».

– Таня, это ведь Громов! – воскликнула Ксюша. – В него влюблены все! И ты тоже! Смирись!

Алексеева набрала в легкие воздуха, чтобы автоматной очередью обрушить на подругу аргументы вроде «я не могу любить человека, который назвал меня никем», но была прервана рекламным роликом о предстоящем сезоне в фигурном катании. По телеэкрану сначала показали старые записи одиночных прокатов Евгения и Арсения, когда те были тощими юниорами, затем последовала быстрая нарезка кадров Громова с Таней. Всё это сопровождалось нарочито интригующими комментариями в духе: «Бывшие соперники вновь столкнутся в ледовом противостоянии, но в разных статусах…». Завершился ролик «постером» в центре которого была Таня, а по двум сторонам от неё – Мельников и Громов. Выглядело не как афиша к спортивному соревнованию, а как трейлер к голливудскому блокбастеру.

– Это шедевр! – воскликнула Ксения, едва не плача от смеха. Дрожащими руками она дотянулась до телефона.

– Звонишь попросить убрать этот позор? – предположила Таня.

– Звоню знакомому журналисту оттуда, – ответила она, одним ухом слушая гудки, – хочу такой плакат себе на стену. Над кроватью повешу.

* * *

Евгений с Алисой уже начинали размышлять над новыми программами. У Ольги Андреевны был юбилей, но она находилась на рабочем месте. Ученики рано утром вручили ей путевку в санаторий на берегу Черного моря, заметив, как ухудшилось в последнее время состояние её здоровья в связи с возрастом и старыми спортивными травмами. Несколько долгих минут тренер пыталась отказаться от подарка – вылетать нужно завтра, а она совсем не готова. Но Ольга Андреевна понимала, что Женя и Алиса вполне могут две недели провести без неё, а потому согласилась, но поставила условие, что сегодня будут работать допоздна, а перерыв на обед сократится в два раза. По этой причине Калининой и Громову пришлось обедать в столовой ледового дворца, а не ехать в любимое кафе.

– Есть идеи по музыке для короткой? – поинтересовался Евгений у Алисы, открывая дверь в столовую, где толкались и совсем юные фигуристы, и представители тренерского штаба.