— Все как один должны быть женаты! — провозгласил он. — Я издам специальный закон.
— Тогда я уеду жить в Китай, — заявил Никколо. Элан улыбнулся. Несколько человек рассмеялись. Большинство примирились с его женитьбой на девушке, которая так беззастенчиво их грабила, решив отнестись к этому делу с юмором.
— Что может быть лучше этого? — продолжал философствовать Рэйф. — Прекрасная еда. Прохладный вечерний ветерок, проникающий сквозь открытые двери. Смех друзей, которые с радостью отдадут за меня жизнь, справа от меня — моя любимая жена. — Он нежно пожал Даниэле руку.
Почувствовав его прикосновение, Дэни нежно посмотрела на него и сразу опустила взгляд на тарелку с нетронутой едой.
Рэйф улыбнулся, заметив, что она покраснела. Его отважная жена была явно смущена, но руки не отняла. «Гордость не позволила сделать ей это», — решил он с одобрением.
«Какой она будет в постели? — задал он себе вопрос и туг же сам ответил: — Трепещущей инженю с душой дикой кошки».
— Ты так и не дотронулась до еды? — удивился он. — Не голодна?
— Я… я не могу, — смущенно проговорила она. Он поднес ее руку к губам и заглянул в глаза.
— Я уже говорил тебе сегодня, что ты красивая? Дэни попыталась выдернуть руку, но он сжал ее крепче.
— Умоляю, не выставляй себя напоказ перед всеми этими людьми, — прошептала она.
— Какими людьми? Я вижу только одного человека. Одну, обворожительную молодую женщину, которая сияет, как серебряная луна. Ее можно превозносить до небес, и это моя жена. — Он поцеловал ей руку.
Дэни скептически посмотрела на него, затем медленно оглядела гостей.
— Ты должна привыкать к ним, дорогая, — вздохнул Рэйф. — Скоро ты научишься их не замечать.
— А как мне привыкнуть к тебе?
— Я не хочу, чтобы ты привыкала ко мне. Мне бы не хотелось наскучить тебе. Дорогая, нам нужно немного времени, чтобы получше узнать друг друга. Не бойся меня.
Даниэла потупила взгляд и промолчала.
— В чем дело, Даниэла?
Рэйф смотрел на нее, и в нем возникло горячее желание защищать ее, чувство, которого он давно не испытывал.
— Ты устала? — нежно поинтересовался он.
Она кивнула, все еще не решаясь поднять на него взгляд.
— Почему бы тебе не пойти спать? — предложил он, чувствуя, как сильно застучало его сердце. Она медленно подняла на него глаза, и он увидел в них отчаяние.
— Тебе нечего бояться, — улыбнулся он, погладив ее по щеке. — Обещаю. — Он смотрел на Дэни, мечтая как можно скорее оказаться с ней в постели. Но сегодня он будет терпелив, он будет нежен как никогда.
— Хорошо. — Дэни встала из-за стола.
Рэйф мгновенно поднялся со стула, предложил ей свою руку. Потупив взгляд, с пунцовыми от смущения щеками она позволила ему проводить себя. В коридоре она остановилась и испуганно посмотрела на него.
— Я понимаю, что тебе надо побыть одной, — шепнул он, целуя ей руку.
Как хорошо, что он отменил старинную традицию и запретил придворным сопровождать королевских новобрачных до их спальни, думал он, глядя ей вслед. Завтра она умрет от стыда, когда он вынесет на обозрение окровавленную простыню как доказательство ее девственности.
«Настала пора, рыжая кошка! Настала пора». Сегодня ночью он сыграет главную игру своей жизни.
Дэни шла по коридору, глотая слезы. Что он с ней делает? Жестокий, презренный человек! Почему он играет с ней, ведь ей хорошо известно, что она нужна ему для выполнения его тайных планов? «Дорогая»? Почему он называет ее «дорогой»? Пусть он лучше назовет ее бандиткой. Ей не нужна его нежность. Почему он издевается над ней?
Пора посмотреть правде в глаза. Она все знает о Рафаэле ди Фиори. Он бабник, человек без чести и совести, и его женитьба — это просто спектакль. Как он посмел всего несколько дней назад приказать своим друзьям привести ее в его спальню, как будто она девица легкого поведения?
«Пусть делает что хочет, но его чары не подействуют на меня, — думала она, поднимаясь по лестнице в сопровождении слуг, показывающих ей дорогу. — Ему не удастся завоевать мое сердце, какими бы нежными ни были его взгляды и слова».
В роскошной спальне служанки помогли ей снять свадебное платье и душивший ее корсет. Оставшись в одной сорочке, она снова почувствовала себя прежней Дэни.
Она вышла на балкон и глубоко вдохнула прохладный ночной воздух. Наконец-то она осталась одна и может спокойно обо всем подумать.
Наслаждаясь свободой, она с интересом смотрела на толпы людей, заполнивших улицы и площади города. Веселье шло полным ходом. Высоко в небе висел серебряный диск луны, отражавшийся в море, которое омывало остров — ее родной дом.
Как ей удалось пережить этот день, особенно последние минуты, когда она поднялась из-за стола и каждый из присутствующих сразу понял, куда и зачем она идет? Она не смогла бы ответить на этот вопрос.
День был тяжелым, а впереди ее ждет ужасная ночь. Через открытую дверь балкона она посмотрела на кровать. «Мне не устоять против него. Он знает, как соблазнить женщину. Я уступлю и этим погублю его будущее».
Но каким бы негодяем он ни был, она не могла причинить ему вред, особенно теперь, когда узнала, как сильно он любит Асенсьон. Она не хочет, чтобы из-за нее он потерял то, к чему готовился всю жизнь.
Дэни вышла в спальню, подошла к двери и заперла ее на ключ. Задумчиво оглядев комнату, она внезапно обнаружила свои сапоги для верховой езды, стоявшие в углу, аккуратно сложенные бриджи и рубашку, висящую на стуле. Она запретила слугам выбрасывать ее вещи и очень удивилась, что они выполнили ее приказание.
Толком не понимая, зачем она это делает, Дэни подбежала к стулу, надела бриджи и рубашку, затем натянула сапоги. Она сразу почувствовала себя увереннее, и у нее появилась надежда, что она сумеет спасти их обоих. С сильно бьющимся сердцем она выбежала на балкон.
Глубоко вздохнув и стараясь ни о чем не думать, она посмотрела вниз. Крыша была многоярусной, тут и там на фоне темного неба виднелись невысокие башенки. Быстро просчитав ситуацию, она решила спрыгнуть на ближайший уступ, потом на следующий, еще ниже, и убежать. Стоит ли это делать? Стоит. Матео и его братья в безопасности. Рафаэль ее не любит. Да, черт возьми, она должна выбраться отсюда!
Рафаэль проводил время в кругу своих друзей за вином, сигарами и воспоминаниями о прошлых забавах, он не хотел напиваться, несмотря на настойчивые просьбы друзей. Но к тому времени, когда принц вышел из-за стола, нельзя было сказать, что он совсем трезвый.
— Достаточно, — заявил он со смехом, — не вводите меня в грех. Сегодня мне предстоит дело поважнее.
Он поднимался по лестнице, все еще не веря, что теперь он — женатый человек. Около спальни он остановился, представляя, что ждет его за закрытой дверью. Даниэла может спать. Она может плакать. Может даже воткнуть кинжал в его грудь, когда он войдет.
