пошли в дом. И помни: ты выше всех их по статусу, надеюсь, это информация тебе поможет не обращать внимания на колкие слова женщин. Пусть тебе греет душу мысль, какие у них будут лица, когда узнают, кто ты такая на самом деле. Я бы очень хотел посмотреть на них.
— Ну не все, а только претендентки. Ваша же двоюродная сестра почти равная мне по статусу.
— Не права. По сути, она вторая вода на киселе. Она дочь двоюродной сестры пробабки моего брата по материнской линии. Мы её так называет, потому что так короче, и понятно окружающим, что родня. Есть ещё одна такая же «сестра» — Дарина. Обычно в семьях правящих бывает по одному сыну, я и Руслан исключение, бывали девочки, но, увы, давно. Так что… — он открывает дверь. — Надеюсь вы с Эльдаром измените эту традицию, и у вас будет минимум три ребёнка.
У меня от неожиданности рот даже открылся. Не знала, что и сказать. Вернее, я не против детей. Но в данный момент как-то не готова к подобным разговорам.
— Всё в руках бога, — Ответила, когда дверь с моей стороны открылась.
— Ну конечно в его… — как-то хитро посмотрела на меня мужчина, протягивая руку.
Мы подошли к двери дома, где проживают женщины. Давид посмотрел внимательно на меня и, заметив моё волнение, нахмурился.
— Я сейчас возьму себя в руки, не беспокойтесь.
Давид взял меня за плечи, развернув к себе:
— Ничего не бойся, я никому не позволю тебя обидеть.
— По… почему?
— Ты часть моей семьи, а я за своё перегрызу горло любому.
— Не особо убедительно — вы одной невестке голову отрубили.
— Я не считал её частью семьи, она в нее бесцеремонно влезла, её не приглашали. А тебя выбрал Эльдар сам — это большая разница. Попытается обидеть тебя Лейла — и её не пощажу. Но есть ещё одна причина, надеюсь, что она тебе покажется более веской. Ты лучшая подруга женщины, которую я люблю. Навредят тебе — ей будет больно, а она и так много страдала из-за меня, хватит с неё.
— Вы правы, последняя причина оказалась более весомой.
Несмело улыбнулась мужчине, которого совсем недавно считала самым жутким в стране. Он подмигнул и, убрав руки с моих плеч, открыл дверь в здание и сделал шаг назад, пропуская меня. Тут же на нас с ним обрушался гомон женских голосов. Я переступила порог, и мой взгляд наткнулся на молодую женщину. Она осмотрела меня придирчиво, и презрительная ухмылка заиграла на её губах.
Начинается…
Глава 31
Женщина ещё раз окинула меня брезгливым взглядом и перевела его на Давида. Её понять можно: стоит с красавцем мужчиной пигалица в потёртых джинсах и олимпийке, потерявший презентабельный вид. До меня только сейчас дошло, как я выгляжу со стороны. Ведь не объяснишь же, что это всего лишь маскировка, чтобы особо не выделяться среди сельских жителей.
Вы не подумайте, я не считаю этих тружеников неряхами, но какой идиот пойдёт убирать за скотиной или работать на огороде при параде? Да и в лес там тоже предпочитают ходить в одежде, которую не жалко случайно порвать, если зацепишься за ветки.
Да уж, неловко вышло...
— Приветствую вас, Давид Рустамович. Почему не предупредили, что решили заехать к нам в гости? — запела она елейным голосом, преданно смотря на дядю Эльдара.
— В гости? — интересуется он вкрадчивым голосом, от которого холодок пробежался по спине. — С каких пор я должен предупреждать, чтобы приехать к себе домой?
К себе домой? Интересно…
— Простите, я сказала это, не подумав, переволновалась из-за вашего неожиданного визита. Вы же редко сюда заходите, когда навещаете племянника.
— Дарина, ты что тут делаешь? — спрашивает он ледяным тоном.
Дарина? Вот, значит, как разговаривает Давид с родственниками, которых, как я поняла, не признаёт. С другой стороны, она ему, по сути, и не родня. Да и сама девушка мне показалось слишком уж заносчивой — её взгляд, брошенный на меня, говорил об этом. Даже сейчас она ведёт себя некрасиво — делает вид, что я пустое место.
— Я привезла новую претендентку, невероятно красоты девушка, советую присмотреться к ней. Такой редкий цветок — жалко отдавать другим. Ирада не только прекрасна, но и умна, а какое у неё воспитание…
Не, ты посмотри на неё, с ходу начала рекламную кампанию. А если бы я была избранницей Давида? Да уж, девица явно не знает, что такое тактичность.
— В твоих советах я не нуждаюсь. А вот твоё воспитание, Дарина, желает быть лучшем. Раз твоя претендентка так хороша в этом, возьми у неё несколько уроков, чтобы не позорить впредь своим хамским поведением родителей.
Женщина после отповеди Давида покраснела и потупила взор. А я этого мужчину ещё больше зауважала, приятно, когда за тебя заступаются и ставят таких стерв на место.
— Давид Рустамович, радость-то какая!.. — раздался практически рядом женский голос.
Я от неожиданности вздрогнула и перевела взгляд на подошедшую к нам женщину. Ей было приблизительно лет тридцать, светлые волосы уложены в элегантную причёску, голубое платье прекрасно гармонировало с цветом её глаз. Нужно отдать должное, у женщины прекрасный вкус: ничего лишнего, и в то же время всё говорит о её высоком происхождении. К моему удивлению, она не смотрела на меня с отвращением, наоборот её — взгляд излучал доброжелательность.
— …Простите за мою бестактность, я так обрадовалась, что забыла об элементарных правилах поведения. Приветствую вас и вашу прекрасную гостью.
— Добрый день, — невольно улыбнулась я женщине.
— Лейла, это Алина, и она тут в качестве одной из претенденток.
Женщина вновь одарила меня приветливой улыбкой.
— Раз сам Давид Рустамович привёл её в свой дом, это даёт надежду, что хоть кто-то из вас выберет, наконец, себе жену. Дорогая, — обращается она ко мне, — зови меня Лейла. — Тут же перевела взгляд на свою родственницу и с холодом в голосе обратилась она к беспардонной даме: — Распорядись насчёт обеда.
Даже мне стало заметно, что у них не самые тёплые отношения. Дарина недовольно поджала губы, но не посмела ослушаться. Как только она ушла, дядя Эльдар вновь обратился к своей родственнице:
— Алина будет жить в апартаментах, что недавно готовили для гостьи Эльдара.
— Я в курсе, Эльдар Асланович уже предупредил. — Она повернулась ко мне. — Пойдём, дорогая, я провожу в твои апартаменты. Тебе нужно срочно привести себя в порядок, не стоит давать другим девушка повода злословить.
— Я сам её провожу.
— Давид Рустамович, может, лучше будет, что это сделаю я? —
