жить без него? Без его объятий, поцелуев. Как я могу ему сказать, что ему пора уйти. И не просто из моей квартиры — из моей жизни». Нет, она не могла.
— Ты не сидишь на моей шее.
— А как это назвать? Ты работаешь, а я целыми днями балду гоняю. Либо у себя дома, либо здесь.
— Я знала, на что иду, когда начала встречаться со студентом. Не порть себе будущее. Лучше сосредоточься на учебе — будет хуже, если ты забросишь универ, не сможешь закрыть следующую сессию из-за работы.
— Обожаю твой пессимизм. Ты говоришь, как мой папа, — Рома встал и убрал грязную посуду в раковину.
— А он знает?
— Пока нет, обрадую завтра утром.
Она помотала головой и задала следующий вопрос:
— А почему тренером?
— Было два варианта — администратор или тренер. Стоять за стойкой целый день скучно, вот я и… ляпнул ерунду. Прости!
— Да нет, ты прав — стоять за стойкой скучно.
— Ты самый лучший администратор, которого я знаю. Но это совсем не для меня.
Дарина встала, надела резиновые перчатки и принялась мыть тарелки.
— Когда выходишь?
— После выходных. Кстати! В субботу мы идем на вечеринку к Никите — отпразднуем закрытие сессии, — Рома помыл два яблока, положил одно на стол, а второе надкусил.
— Троечников тоже пригласили? — подколола Дарина его.
— Троечники и устраивают вечеринки. Отличники не приглашены — пусть зубрят дальше экономику и право.
— А на входе будут проверять зачетку?
— А то, — подмигнул он.
— А как же старухи, окончившие универ шесть лет назад с красным дипломом?
— Старикам тут не место. Но для своей старушки стульчик я найду, а диплом… Выброси его.
***
Андрей уложил Василису спать и вышел из ее комнаты. На кухне как обычно хлопотала Таня, Рома снова остался у Дарины.
Он включил телевизор и шумно устроился на диване. Листая каналы, он не заметил, как дважды начинал заново. А вот Таня заметила.
— Не можешь выбрать, что смотреть?
— Что?
— Да я про телевизор. Ты уже по второму кругу щелкаешь каналы.
Таня села рядом.
— А, да. Я особо и не смотрю телевизор, так что не знаю, что выбрать.
— Как на работе дела?
— Хорошо. Даже очень.
Таня взяла спицы и пряжу. Она жила с братом второй месяц, за это время научилась вязать — и у нее не плохо получалось. Как раз к зиме свяжет Васе шапку и шарф, а Андрею с Ромой по свитеру.
— Расскажи.
— Да особо нечего. Просто… — Андрей замялся.
— М?
— В августе мне придется вернуться во Францию.
Таня отложила спицы.
— Как? Уже?
— Обычно я приезжал на месяц. В этот раз мне удалось больше года продержаться. Но я нужен там, а здесь… здесь я никому не нужен.
Конечно, Андрей говорил о работе. Но его слова касались и личной жизни — единственная женщина, волнующего его, спит с его сыном. Как он может тут оставаться? Казалось, он смог легко отпустить ситуацию, но каждый раз, когда Рома не ночевал дома, Андрей злился. Он не показывал этого, но внутри было больно.
И верным решением оставалось уехать. Он не будет видеть, знать, слышать ничего о Дарине. Так будет проще.
«Да уж. Не думал, что в свои 45 лет ты будешь вести себя как подросток», — ухмыльнулся он сам себе.
— А ты не хотел сменить работу? Чтобы не приходилось вот так ездить?
— Нет. Но я все уже продумал. Васю я заберу с собой, а Рома и ты… Вы останетесь здесь, — он снова схватил пульт и стал щелкать каналы.
— Почему ты оставляешь Рому?
— Потому что он должен окончить университет, устроиться на работу, и только потом он сможет приехать, если захочет.
Таня хотела что-то сказать, но было видно, что не решалась.
— Татошка, ну, давай, задавай следующий вопрос.
— Не называй меня так, я себя чувствую пятилетней девчонкой, — заулыбалась сестра. — Но что на счет той женщины?
— Какой?
— С которой ты переписывался.
— Я же говорил — она просто знакомая. Забудь.
— Я просто хочу, чтобы ты был счастлив, — пробубнила Таня.
— А без женщины я счастлив не буду?
Таня громко вздохнула. Ей и отвечать не нужно было.
***
— Что за срочность? — спросил Максим, садясь за стол. Она позвонила ему полчаса назад и уговорила встретиться. По ее голосу он понял, что что-то случилось.
Олеся сегодня выглядела иначе — высокий хвост, простая белая футболка без надписей, голубые джинсы и белые кроссовки. В таком виде она выглядела еще моложе, если это вообще возможно. И еще красивее.
— Я знаю, что ты занят. Но это очень важно! Что ты делаешь в эту субботу? — нетерпеливо спросила она.
— Решила все-таки в страховую поехать? Но уже поздно, нужно было сразу…
— Нет-нет, с этим я уже разобралась.
— Тогда не понимаю.
— Одногруппники решили устроить вечеринку и отпраздновать окончание сессии. Думаю, я заслуживаю пойти туда в сопровождении такого мужчины, как ты.
Максим сидел с открытым ртом. И далеко не из-за комплимента. Его брови медленно поползли наверх.
— Ты серьезно?
Олеся неправильно восприняла его реакцию, потому улыбнулась и закивала.
— Ты совсем дура?
Улыбка у девушки исчезла.
— У меня в офисе сидят японцы, которые хотят заключить со мной контракт на огромную… нет, на баснословную сумму денег по продвижению известного международного бренда. А ты меня вырвала из офиса, чтобы позвать на вечеринку малолеток по дебильному поводу, лишь бы нажраться и всем переспать друг с другом?? Ты в своем уме?
Олеся вжалась в кресло. Было видно, что такого ответа она точно не ждала.
— Я просто… я не знала, что ты…
— Я по телефону тебе сказал, что занят! Ты же начала реветь и убеждать, что дело срочное. Ох, все, я ухожу, — он встал из-за стола, кинул купюру официанту и собрался уходить. Но бросил на нее последний взгляд. Олеся плакала.
«Вот черт, кажется, ты переборщил», — мысленно подметил он. Что делать? Опять она ревет, а он не знает, как исправить ситуацию.
— Олеся, ты прости, я на нервах…
Она зарыдала сильнее.
— Тихо-тихо, люди же смотрят! — Максим сел рядом и приобнял ее за плечи. — Позвони мне вечером, мы обсудим. Но на вечеринку я не пойду, это будет глупо. Мне тридцать лет!
— Ей тоже!
Олеся вытерла слезы, но зажмурилась и снова заревела.
— Кому? — не понял Максим.
— Новой девушке моего бывшего. И он придет с ней.
— Ну-ну, не реви. И что? Ну, придет он со старухой. А ты молодая и красивая.
— И никому не нужная! Даже ты не хочешь быть моим подставным парнем.
