вместо махамантры на санкиртане, а именно киртане, с участием многих людей под аккомпанемент мриданг, каратал и других музыкальных инструментов. Но она не заменяет махамантру, что ясно из второй строчки её текста, указывающей, что во время джапы нужно повторять Харе Кришна, и из того факта, что тот, кто поёт эту строку во время санкиртаны, повторяет махамантру только во время
джапы. Они не повторяют махамантру во время санкиртаны, поскольку они говорят, что нет упоминаний, где бы Сам Махапрабху поступал таким образом. В первой процессии санкиртаны, которую вёл Махапрабху к дому Чанда Казн было семь различных групп, как описано в Чайтанье-чаритамрите, и каждая группа пела свою песню. Ни одна группа не пела махамантру. В своём путешествии по Южной Индии Махапрабху также представлен, повторяющим песню:
Рама Рагхава, Рама Рагхава, Рама Рагхава Ракшамам. а не махамантру. Кроме того, в Его наставлениях преданным Он предписывал повторение махамантры как джапы и пение других песен санкиртаны типа «Хари Харайе намах Кришна, Ядавая намаха» и «Гопала Говинда Рама Шри Мадхусудана…» в санкиртане (Ч.Бх. 2.23.79–80).
Причина, по которой Махапрабху не давал указаний петь махамантру во время санкиртаны, может быть заключается в том, что Он рассматривал подсчитывание кругов в процессе повторения обязательным. Он говорил, что нет правил касающихся повторения махамантры, кроме одного: круги нужно подсчитывать (Ч.Бх. 2.23. 77–78). В Хари Бхакти Виласе говорится, что джапа без подсчёта кругов бесплодна (Х.Бх. В. 17.60). Подсчёт кругов во вермя санкиртаны неудобен и даже невозможен, поскольку преданные в санкиртане, воспевая, обычно танцуют и играют на музыкальных инструментах.
Однако, что касается Барха Бабаджи Махашая, мы можем найти в Чаритра Шудхе, его биографии в шести томах, написанной на бенгали, что, по крайней мере, в двух случаях он просил своих учеников петь во время санкиртаны Харе Кришна махамантру, а сам тем временем садился и подсчитывал круги, — возможно показывая этим, что он не против пения махамантры в санкиртане, если кто-нибудь будет подсчитывать число повторений. Он сам в санкиртане обычно пел «Бхаджа Нитай-Гаура, Радхе-Шьям…», поскольку Нитай и Гаура очень милостивы и также нет необходимости считать число повторений. Цель воплощения Нитая и Гауры на земле состоит только в том, чтобы освободить слабые и падшие души Кали-юги и, поступая таким образом, Они не принимают во внимание их оскорбления (Ч.Ч. 1.8.25–28).
Однако большинство людей поют Харе Кришна махамантру в санкиртане без подсчитывания кругов из-за отсутствия ясных запрещающих указаний. Это правда, что ни Махапрабху, ни шастры не дают определённых наставлений против пения махамантры в санкиртане без подсчёта количества повторений.
Глава 10
Шри Навадвипа Чандра Дас Бабаджи
(Навадвипа, Пури)
Шри Навадвипа Чандра Дас Бабаджи был выдающимся учеником Шри Радхарамана Чарана Даса Дева. Ничего не известно о его жизни до того, как он стал садху, кроме одного эпизода, когда он со своей женой и другими родственниками отправился в паломничество по Навадвипе, где повстречал Шри Радхарамана Чарана Даса, в то время известного под именем Раджен Бабу, и полностью отдал себя в его распоряжение. Он всецело предался стопам гуру и принял отречение от мира. С тех пор они почти не расставались. Хотя он принял Раджена Бабу в качестве гуру, их взаимосвязь не походила на отношения обычного гуру с обычным учеником. Она основывалась на чистой любви, как между двумя братьями. Навадвипа Дас называл Радхарамана Чарана Даса дада (старшим братом), а тот в свою очередь любил его как младшего брата. Любовь между ними была настолько глубокой и сильной, что они казались одной душой в двух телах. Даже хотя они отличались друг от друга телами, однако были едины как души. Их мысли и чувства совпадали, что подтверждается многими случаями.
Однажды, когда Радхараман Чаран Дас уехал в Каттак, а Навадвипа Дас остался в Джханджапита матхе в Пури и рано утром приступил к приготовлению завтрака, Лалита Даси[230], которая обычно каждый день готовила на кухне, очень удивилась, увидев его на своём месте. Он приготовил рис и два овощных блюда: расу[231] из картофеля с бади[232] и сабджи[233] из баклажанов, сахаджаны и картофеля, затем предложил всё это Тхакуру, и в восемь часов у него уже был готов прасад. Лалита Даси спросила его: «Что с тобой сегодня случилось? Почему ты готовишь так рано и для кого?»
Навадвипа Дас ответил: «Для кого мне ещё готовить? Дада должен приехать. Он будет очень голодным и сразу по приезде попросит прасад».
Лалита Даси сказала другим обитателям ашрама-. «Только посмотрите на него! Барха Баба в Каттаке. Не поступило никакой информации о его приезде, а Навадвипа дада готовит для него завтрак».
Едва она закончила свою речь, как, воскликнув: «Джай Нитай», — появился Барха Бабаджи. Как только Лалита Даси поднялась после поклона ему, он выпалил: «Лалита! Я очень голоден. Я ничего не ел вчера вечером».
Лалита отрапортовала: «Прасад готов. Мне принести его самой?»
Бабаджи Махашая удивлённо спросил: «Какой прасад? Я хочу рис с расой из картофеля и также сабджи из баклажанов, картофеля и сахаджаны».
Лалита, расстилая асану, ответила: «Пожалуйста, садитесь. Я сейчас принесу ваш заказ».
Бабадиж сел. Лалита Даси поставил перед ним тхала (поднос) с прасадом. Он пришёл в изумление, увидев содержание подноса, и воскликнул: «О! Точно то, что я хотел поесть! И всё приготовлено так рано, — затем добавил, — а… я понял. Навадвипа здесь. Кто ещё мог узнать, что у меня на уме?»
Как-то раз, находясь в Джханджапита матхе, Бабаджи внезапно воскликнул: «Ох! Сегодня Навадвипа Дас дал мне поесть такую кислую сливу, что у меня разболелись зубы».
Кто-то из преданных возразил: «Баба! Навадвипа сейчас нет в ашраме, он в Сакшигопале. Как он мог дать Вам сливу?»
Бабаджи сказал: «Об этом ты можешь узнать у Навадвипа Даса, когда он вернётся».
Навадвипа Дас вернулся на следующий день. Всё обитатели матха сразу же набросились на него с расспросами: «Дада! Давал ли ты Бабе вчера кислую сливу? Он говорил что у него от кислоты потрескалась на зубах эмаль».
Навадвипа Дас бросился в слёзы. Его друзья спросили его, почему он плачет. Он ответил: «Я совершил оскорбление. Вчера в Каттаке, проходя через поле, я увидел под деревом большую сливу. Я поднял сливу и прежде, чем съесть, как обычно в уме предложил её Бабе. Я даже и не думал, что он примет такой пустяк, предложенный ему с большого расстояния. О, я как последний глупец предложил ему кислую
