а еще лучше — почувствовать его губы на своем теле.
Когда закончили в ванной, Ян повел меня в спальню и уложил в кровать. Слишком заботливо и невинно, совсем не то, чего я ожидала.
— Не поможешь раздеться? — тонко намекнула, скидывая с себя одеяло.
— Сама потом разденешься, — снова накрыл. — Спи.
— Давай вместе? Вдруг мне опять плохо станет.
— Ты уже проблевалась, не станет.
— Ян, — взяла его за руку, заглядывая в карие глаза. — Останься.
Он шумно выдохнул, помедлив с секунду, зарождая в моем сердце надежду. А затем все же поднялся с кровати, отпустив мою ладонь.
— Не усложняй, Лера, — сухо сказал и вышел из комнаты, оставляя меня одну.
Глава 32
Я проснулась с жуткой головной болью. Осмотрелась и поняла, что в кровати лежала одна. Все-таки мне не приснилось, и Ян не захотел спать вместе. Это меня глубоко разочаровало. Безразличие и холодность с его стороны убивали, разрывая на части мое хрупкое сердце.
Наверное, мне стоило первой признаться ему в своих чувствах. Сказать прямо, как мне его не хватает. И пусть меня назовут девушкой без гордости, но мне уже плевать. Я настолько сильно скучала по Яну, что злость давно отошла на второй план. Один плохой поступок не должен перечеркивать все хорошие. Ведь мне так комфортно было с ним вместе.
Я переоделась и вышла на поиски Яна, чтобы поговорить и, наконец, выяснить отношения между нами. Но его в очередной раз не оказалось дома, что меня очень расстроило. Почему он продолжал меня избегать? Я ему теперь безразлична? Его чувства угасли? Или он и правда никогда ничего ко мне не чувствовал, кроме влечения?
Отбросив дурные мысли, я решилась ему позвонить, не то буду маяться в ожидании до самого вечера. Я набрала его номер, испытывая легкое волнение.
— Да?! — Ян привычно рявкнул в трубку.
— Привет. Ты где?
— У риелтора. Хаты просматриваю.
У Веры?
От одной этой мысли волна раздражения прошла по всему телу.
— Нашел для тебя хороший вариант, — продолжил он. — Новая большая квартира, и метро рядом. Срочно продают, так что, возможно, через неделю уже переедешь.
Неделю? Переезд?
Несколько секунд я пребывала в шоке, огорошенная такой новостью. Уезжать мне не хотелось.
— Приедешь сегодня? — с надеждой спросила, прикусывая нижнюю губу. По телефону выяснять отношения совсем не то.
— Не планировал, — разочаровал меня двумя словами. Снова холодный, как айсберг.
— А где ночевать собрался?
У Верочки своей, что ли? Это у нее он постоянно пропадает?
— Неважно.
— Неважно? — хмыкнула я, слегка рассердившись. Ян ничего не ответил, и меня понесло: — Ну тогда я позову на ночь Сашу, с которым вчера в клубе познакомилась!
Оглушительная тишина в три секунды, на которые я замерла на месте, уставившись в одну точку в ожидании ответа.
— Только попробуй! — почти прорычал Ян.
— Ревнуешь?
— Мне все равно! Просто нехер в мой дом тащить кого попало!
— С каких это пор все равно? Раньше готов был убивать любого, кто ко мне подойдет!
— Раньше ты была моей. А теперь…
— Что теперь? — уточнила я, затаив дыхание, чувствуя, как от напряжения пульсирует в висках.
— Ничего, — произнес Ян, причиняя боль.
Сердце словно пропустило удар. Я несколько секунд приходила в себя, а затем взорвалась:
— Да пошел ты! Позову Сашу и трахнусь с ним прямо на твоей кровати! — злобно прорычала я в трубку.
Плевать! Сгорел сарай — гори и хата! Уйду и оставлю после себя только пепел. Все равно наши отношения уже, судя по всему, испорчены.
— Тогда сегодня же вылетишь из моей квартиры!
— Напугал! Через неделю у меня своя будет! — истерично рассмеялась, теряя рассудок.
— Только посмей, Лера! — рявкнул Ян, но мне было уже все равно.
— Посмею, еще как посмею! Не веришь? Приезжай и сам убедись!
Я скинула звонок и отшвырнула телефон куда подальше. Обида и злость свербели в груди, а противный горький ком застрял в горле. Не ожидала, что он продолжит так холодно себя вести.
Я разрыдалась, сев прямо на пол. Хотелось кричать в пустоту. А еще лучше просто вынуть ноющее сердце из груди, чтобы никогда больше ничего не чувствовать.
«Мне все равно».
Жалость к себе уступила место злости. Я поднялась с пола, смахивая слезинки, и решительно направилась в комнату Яна. Я никогда в ней не была. Все время обходила ее стороной, даже не заглядывала. Но сегодня для меня не было никаких запретов.
Резко открыв дверь, я на мгновение замерла на пороге, осматриваясь. Комната была в темных тонах. Черно-серое постельное белье, почти черные шторы, простые серые обои. Ян когда-то сказал, что черный его любимый цвет.
В его спальне было так же просторно, как и в моей. Кровать да шкаф, и ничего больше. Разве что на полу был черный пушистый коврик.
Подойдя ближе, я увидела фоторамку, стоящую на прикроватной тумбочке. Миловидная женщина со светлыми волосами обнимает маленького мальчика лет десяти. Он улыбается так широко, что на щеках видны ямочки.
Ян с мамой.
Я задержала на женщине взгляд, внимательно рассматривая. На вид ей было лет тридцать пять. Ян на нее сильно похож, только волосы у него темнее.
От нее у него остались только старая фотография и воспоминания. А что у него останется от меня?
Я пришла сюда, собираясь разгромить комнату, устроить хаос, чтобы выплеснуть эмоции. Но не смогла. Просто рухнула на кровать, утыкаясь носом в подушку. Уловила запах Яна и прикрыла глаза, делая глубокий вдох.
Можно будет забрать подушку с собой? Я бы взяла ее и никогда не стирала. Хотя, наверное, меня сочли бы сумасшедшей.
Спустя минут десять я перевернулась на бок и открыла глаза, осматривая комнату сквозь слезы. Раз мне придется съехать, то хотелось забрать что-то с собой на память, чтобы напоминало о Яне. Он все-таки мой первый мужчина. И пусть все закончилось на плохой ноте, все же у нас было много теплых моментов.
Я без стеснений открыла верхний ящик прикроватной тумбочки и стала рыться в содержимом. Наверху лежала пачка презервативов, и сердце снова сжалось, хотя думала, что больнее быть не может.
Со мной он никогда ими не пользовался, ни единого раза. Значит, пользуется с кем-то еще.
С дурацкой Верочкой!
Судя по ее улыбке в прошлый раз, она наверняка счастливо прыгает на его члене. Я невольно смяла пачку в кулаке и отбросила в сторону шкафа.
— Вот урод! — вырвалось у меня от негодования. Мысль все здесь покрушить уже не казалась такой безрассудной.
Я снова порылась в ящике и наткнулась
