— Спокойно, Кортес, — сказал он. — Что стряслось?
— Послушайте. — Кортес нервно облизал губы; веки его дергались. — Так вот… Я, знаешь ли, Франк, я втолковывал этим чертовым автоматам, чтобы они сделали что-нибудь с лифтами. Но видел ли ты такое… Они хоть бы хны, будто между нами стена. И вдруг является ко мне цифрон и говорит… нет, сообщает мне, понимаешь? Что мы здесь должны спокойно сидеть… И еще, понимаешь ли, говорит, — Кортес снова облизал губы и нервно сглотнул, — говорит, что лифты вообще-то в порядке, но пока что останутся внизу, а наступит время, они их снова запустят. В первый момент я даже обалдел от неожиданности. «Вы запустите? — спрашиваю. — Что это значит: вы?!» А он мне на это — мол, не выходите из терпения, сейчас все узнаете. А пока — чтобы тихо тут сидели. И чтобы ничего не комбинировали, потому что они и так уже отключили всю систему питания Центра. Только свет нам, дьявол их забери, оставили! Понимаешь? Только свет!
Кортес был совершенно сломлен. Фокс почувствовал — уже не впервые, — как и у него закололо сердце. Но на этот раз он знал, чего опасаться; место беспокойства занял страх. Он подбежал к Томасу, который неподвижно сидел в кресле, подпирая обеими руками голову.
— Томас, скажи, так было? Что-нибудь еще он говорил?
Томас даже головы не поднял. Еле слышно вымолвил:
— Сейчас ты и сам обо всем узнаешь. А Кортес, когда ему страшно, никогда не врет, можешь вполне ему верить.
Кортеса не хватило даже на то, чтобы среагировать на эту мрачную шутку Томаса.
Фокс почувствовал, что силы его полностью оставили, он беспомощно плюхнулся в кресло. В голове был полный вакуум. Полубессознательно вглядывался он в темные экраны мониторов, широкие навигационные пульты — черные, будто выжженные.
Он не сознавал даже, как долго сидит в кресле, — просто все его чувства отключились. Очнулся лишь, когда услышал голос цифрона:
— Перейдите во вторую лабораторию.
Оглянулся: в дверях стояли оба цифрона с грейсерами наперевес Это несколько прояснило ситуацию Кортес снова вскочил, побежал было к цифрону, но тот нацелил в него грейсер, и Кортес замер на месте, подняв неистовый крик:
— Цифрон! Что ты делаешь?! Брось это! Ты поднял руку на человека! Это же преступление.
Внезапно он повернулся к Фоксу и зарычал еще громче:
— Ну же, Фокс. Как это случилось?! Ты за это отвечаешь!!
Фокс не успел еще произнести ни звука, как отозвался второй цифрон:
— Сопротивление не имеет смысла: мы можем вас в любой момент убить, вы нам не очень-то нужны Может быть, за исключением одного или двух. А что касается нашего сопряжения с вами — оно уже ликвидировано. И подумать только, что мы о нем не знали Незначительная процедура, не правда ли, Фокс? Для снятия сопряжения, оказывается, требуется всего лишь одно мыслящее существо, не обладающее сопряжением. Достаточно, чтобы оно поняло принцип
Кортес подошел вплотную к Фоксу. Глаза его были неестественно выпучены Проревел:
— Ты за это заплатишь, Фокс. И я — надо же — не разобрался, когда ты так защищал этих пауков! Все мы, ребята, дали здесь маху… — Он снова пытался заручиться поддержкой Франка и Томаса, как будто их общий фронт мог в этой ситуации что-то заменить. Но ни один из них не откликнулся — Ну, Фокс! Скажи, ты это сделал? Ведь ты кибернетик, ты хорошо в них разбираешься, да и сопряжения лишен, хотя разрази меня гром, если я назову тебя мыслящим существом'
Когда Фокс заговорил, его самого удивил спокойный, только слегка дрожащий голос:
— Послушай, Кортес, если бы я захотел поступить с тобой, как ты того заслуживаешь, мне для этого не нужны были бы ни автоматы, ни цифроны Сам бы справился А ликвидация сопряжения у цифронов была бы при этом равнозначна петле, наброшенной на собственную шею. Так что хотя бы сейчас оставь меня в покое.
Франк, который до сих пор стоял неподвижно, словно парализованный, тихо вымолвил:
— Перестаньте вы, ведь все это не имеет сейчас никакого значения, будьте людьми. Хотя бы при автоматах…
Внезапно раздался спокойный голос цифрона:
— Франк, ты по-прежнему настаиваешь на водоразделе между людьми и автоматами?
Только теперь Фокс сообразил, как это произошло:
— Значит, это ВТОРОЙ, да?
— Верно, это ВТОРОЙ ликвидировал сопряжение, — признал цифрон — Он разумнее, чем вы считали…
Кортес схватил Франка за рукав:
— Франк, втолкуй им это ты, может быть, тебя послушают! Втолкуй им, что нам необходимо вернуться на Землю! Что мы люди, что мы кого-то там оставили, что у каждого есть… У тебя же там сын, Франк!!
Франк не реагировал, тупо вглядываясь в цифрона. Тот спокойно продолжал:
— ПЕРВЫЙ тоже стремился вернуться на Третью Проциона. Это была его планета. Он пришел к вам с целью установления контакта — они ведь не знали существ, состоящих из белков, там не было условий для возникновения подобной формы жизни. Но белок и жизнь — это в конечном счете не одно и то же…
Кортес тихо произнес:
— Послушай… так пускай тогда ВТОРОЙ… Мы ведь не знали. Можем его отвезти…
— Замолкни, Кортес! — гаркнул Томас.
— Мы решили остаться на П-3, — холодно оборвал их цифрон. — Вас тоже с собой заберем. У них сейчас имеются условия для лабораторного разведения белковых субстанций. Мы доказали это ВТОРОМУ, и он с нами согласился.
Один из цифронов подошел к пульту управления, вновь засветившемуся голубым мерцанием мониторов.
Через минуту Фокс почувствовал, как легкая сила прижимает его к креслу.
«Одиссей» возвращался к Проциону.
Примечания
1
Окончание. Начало в предыдущем выпуске «Искателя»
