— Извините, но ваш счет заблокирован…
Фармацевт напоминал настоящую доисторическую реликвию, словно подчеркивая проблему исчезающего вида — древний старичок в белом пластиковом халате, больше похожем на мешок для мусора.
— Заблокирован?
Старик погрузил жетон в считывающее устройство и отрицательно замотал головой.
— Возможно, у вас закончились средства…
Средства были, в этом Маруся не сомневалась, но почему жетон не сработал? Оттого, что лекарство оказалось недоступным, паника только усилилась. Маруся почувствовала, как на глаза навернулись слезы, ком в горле разросся, причиняя ощутимую боль.
— Пожалуйста, мне очень нужно…
— Вы можете воспользоваться кабинетом срочной психологической поддержки.
— Мне не нужна поддержка, мне нужен пластырь!
— Извините, но ваш счет заблокирован…
Зачем надо было оставлять живых продавцов, если, по сути, они ничем не отличались от бездушных автоматов.
— Мне очень плохо, пожалуйста. Я вам дам часы, это настоящее…
— Кабинет срочной психологической поддержки находится… Маруся резко развернулась и выбежала из аптеки, случайно задев куклу у дверей. Девица упала силиконовым лицом в пол, но самоотверженно продолжала работать: после каждого вдоха ее голова приподнималась и бессмысленно тыкалась носом в кафель, упрямо твердя: «Легко, легко, легко…»
Бежать!
Эта мысль возникла в голове, как вспышка. Главное — не оборачиваться. До конца зала, не заходить в лифт! Почему? Не заходить! Значит, по ступеням вниз, на первый уровень, там по коридору в гостиничный сектор, бесконечная стойка ресепшн, за ней отделение связи, лестница вниз в кинотеатр или направо по коридору — магазины.
Вниз!
Маруся ни на секунду не задумывалась куда бежать — думали ноги. Сейчас они управляли движением. Кабинет срочной психологической поддержки — смешно, он будто сам выбежал навстречу. Мимо! 36 кинозалов. Дальше! Туалеты, санчасть, магазины — Маруся внезапно оказалась на этаж выше, чертова планировка; и снова лестница вниз.
Этот высокий седой человек, который сейчас стоял к Марусе спиной, человек, который бежал за ней и которого она догнала первой, — чего он хотел? Маруся точно запомнила его лицо, невероятно бледное, с яркими голубыми прожилками на висках и на шее, прозрачный… Лицо? Но ведь она никогда не видела его раньше. Какая-то доля секунды — и седой обернулся, но Маруся уже бежала назад. Опасность. Этот человек представлял для нее опасность и в здании он был не один. Купить билет и спрятаться в кинозале? Жетон не работает. Позвать на помощь? И как объяснить? Позвонить? Маруся нащупала в кармане куртки коммуникатор и нажала на кнопку.
— Ваш номер заблокирован…
Маруся нажала кнопку еще и еще…
— Обратитесь в службу поддержки, либо…
Вниз, через два пролета стоянка рентомобилей. Садишься в любой, вместо ключа зажигания и документов — все тот же жетон. Кнопка старта и красная мигающая надпись.
ИЗВИНИТЕ, ВАШИ ПРАВА ЗАБЛОКИРОВАНЫ.
Не оборачиваться. Не смотреть в зеркало заднего вида, потому что он уже там. Не паниковать и не думать. Просто бежать. До конца зала, там около ста выездов, перепрыгнуть шлагбаум и вверх по резиновой ленте на первый уровень, оттуда лифт вниз, лифт и без вариантов — большой светлый зал сверхскоростных поездов, турникет и служба безопасности.
Персональный жетон. Персональный жетон — ваше все. Удостоверение личности. Водительские права, банковский счет, медицинская карта, страховой полис, ключ зажигания, ключи от дома, доступ в компьютерную систему… Билет на поезд, в конце концов!
ИЗВИНИТЕ, ВАШ СЧЕТ ЗАБЛОКИРОВАН.
Какой-то идиот придумал сделать на турникетах звуковое оповещение заблокированных пользователей. Эти штуки начинали реветь как сирены и разве что не хватали тебя в свои цепкие объятия.
— Позвольте ваш жетон?
Служба безопасности должна реагировать на подобные происшествия. Заблокированный пользователь — это не просто человек без билета, он преступник. Непонятно, что вообще надо совершить, чтобы тебя заблокировали — убить президента? Маруся никого не убивала, и, кроме того, очень не хотела, чтобы убили ее, поэтому она преодолела препятствие так же, как шлагбаум… а теперь со всех ног к поездам… ослушаться службу безопасности — паршивая история даже для дочери дипломата. Обратный отсчет от десяти. Девять, восемь, семь, шесть — не больше трех шагов до двери поезда. Пять, четыре, три, заряд электрошока между лопаток и — лицом в пол. Как та силиконовая кукла.
2
Маруся сидела в небольшом кабинете с зеркальными стенами и пыталась сконцентрироваться и сообразить, что тут вообще происходит. Мысли разбегались, а все внимание уходило на изучение перламутрово-белых ботинок капитана службы безопасности.
— Гумилева Мария Андреевна… Так?
Маруся очнулась и наконец-то оторвала взгляд от капитанской обуви.
— Две тысячи пятого года рождения… Пятнадцать лет?
— Четырнадцать.
Капитан пробежался пальцами по сенсорному экрану и открыл файл с таблицей прилетов и отлетов. Яркое излучение монитора высвечивало лицо офицера: его глаза были прозрачными, словно стеклянные шарики.
— Цель вашего визита в Москву?
— Я здесь живу.
— Вы здесь живете… — повторил капитан. — А в Сочи?
— Бабушка.
Сильнее всего болело правое плечо, как будто весь удар пришелся именно на него. Наверно, как-то неудачно подвернула руку, когда падала.
— И что вы там делали? В Сочи?
— Отдыхала. Сейчас ведь летние каникулы.
— А почему вернулись?
Эти прозрачные существа, похожие на людей, но не люди, кто они? Привидения? Призраки? Смешно… сейчас собственный страх казался фантазией, и в то же время можно было поклясться, что они были, и даже сейчас, в эту минуту, они есть и они есть где-то рядом, за этой стеной, смотрят на нее. Маруся чувствовала…
— Почему вы вернулись в Москву?
— Хотела отметить день рождения с друзьями.
Капитан сверил информацию с данными на компьютере и слабо кивнул. На мониторе замигало входящее сообщение — клик и очередная таблица. Правда, скорее это было похоже на кассовый чек, в котором четко отражалось, когда и где Маруся пользовалась жетоном. Вот она вышла из дома в Сочи, оплатила такси, купила сок, прошла регистрацию, купила кофе и булочку, купила журнал, купила резиновую уточку (о боже!), скачала музыку… Ничего криминального, если не считать уточки. Села в самолет, прилетела, прошла регистрацию… Жетон отражал каждый шаг — сканеры считывали информацию, даже когда он просто лежал в кармане или в сумке.
В 2012 году правительство пыталось ввести закон об обязательном вживлении микрочипа: тот же жетон, но размером с букашку, однако идея не прошла — люди оказались морально не готовы к такому вмешательству в свои организмы. После скандальных дискуссий решено было отказаться от принудительной «вакцинации». Пришлось вернуть привычный жетон, но с некоторым усовершенствованием — теперь на нем был сенсор, который определял «хозяина» по ДНК, так, чтобы никто чужой не смог воспользоваться твоим кодом, плюс, при утере, жетон можно было восстановить в любой точке любого города — вас просто идентифицировали и выдавали новый.
— Ваш идентификационный код был заблокирован в десять часов тридцать восемь минут. Попытайтесь вспомнить, что в этот момент происходило?
— Я прилетела…
— Так…
— И у меня закончился пластырь.
Капитан достал из кармана бумажную салфетку и промокнул лицо.
— Вы хотите сказать, что используете лекарственный препарат, чтобы не волноваться, и что вы часто испытываете гнев.
— Я так не сказала.
— Но это так?
— Ну, я, конечно, злюсь…
— Это как-то связано? Ваше состояние и вспышки гнева. Вы испытываете гнев в момент волнения?
— Я…
— Если в момент прилета действие вашего пластыря закончилось, и вы забеспокоились, могло ли это спровоцировать агрессию с вашей стороны?
— Что?
Казалось, будто офицер подводит к чему-то, к какому-то выводу, цепляется за слова и увязывает их в одну логическую цепочку…
— Вы пытались оказать сопротивление службе безопасности…
— Ничего я не оказывала!
— Тогда почему вы убегали?
Маруся не нашлась, что ответить. От службы безопасности она убегала по инерции, без какой-либо причины. Но попробуй это объясни.
— Вы заходили в аптеку?
— Да.
— В какое время это произошло?
— Не помню…
— Хорошо. Что было дальше?
— Я не смогла оплатить покупку…
— Дальше?
— Вышла из аптеки.
— Куда вы побежали, когда вышли из аптеки?
— Я…
— Почему вы стали убегать?
Вопросы стали сыпаться с такой скоростью, что Маруся не успевала подумать, прежде чем ответить.
