если рядом этот мужчина… Вообще ни о чем не тревожиться, если он рядом…
Дмитрий еще немного подышал мне в ухо горячим воздухом, покачал и осторожно поставил на ноги. Убедился, что уже вполне твердо стою и вдруг осторожно коснулся рукой моих волос. Так медленно, неспешно, будто боялся, что я отстранюсь. Пригладил, убрал за ухо выбившиеся из косы пряди. Поднял мою голову за подбородок, заглянул в лицо произнес:
– Алена… Я люблю тебя.
Не знаю зачем и к чему он это сказал. Только прозвучало так… искренне и честно, как всегда удавалось Медведеву. Его чуть охрипший, низкий бас слегка вибрировал, выдавая внутреннее напряжение.
Я прикрыла глаза и спрятала лицо у него на груди, а потом не сдержалась – заплакала.
Тотчас теплая рука легла на затылок, погладила. Вначале как-то неумело, неловко, а затем уверенней.
– Ну чего ты, чего ты… Рыжуля. Я не дам тебя в обиду…
…Он продолжал меня успокаивать. Терпеливо, ласково, нежно…
Вокруг раздавались скрип тормозящих шин, шуршание, разговоры.
Я понимала задним умом, что преступников Дмитрий как-то обезоружил и связал, что ли. Полиция, наконец-то, до нас добралась и их «паковали», как выразился кто-то из стражей порядка. Но все это было словно в другой жизни, как будто даже и не со мной.
Мне было так страшно за то, что могло случиться и одновременно так хорошо, что Медведев вовремя меня выручил. Эмоции бурлили внутри словно в кипящем чайнике. Того и гляди выплеснутся. Вот только чем? Плачем? Истерикой? Криками? А может очередным ступором?
Я не знала. Просто продолжала прижиматься к Медведеву. Он гладил, что-то еще говорил. Вокруг происходило «задержание». Полицейские уезжали. А мы так и стояли. Я не могла успокоиться, отлипнуть от Дмитрия. А он… он принимал все. И понимал все. Даже то, что я так и не ответила на его признание.
Глава 7
Медведев
…Алена немного успокоилась и уплетала домашнюю пиццу так, словно дорвалась до нее после нескольких дней голода. Даже Максиму давала фору. Медведев был счастлив, что рыжуля так реализует плохие эмоции. Все-таки не сорвалась на истерику, не забилась в рыданиях… Просто с аппетитом уничтожает свежую пиццу.
Какая же она умница! Какая же она!
…После спасения Алена была такой тихой, податливой, что Дмитрий испугался за ее душевное состояние.
Еще бы! Попала в перестрелку! Впервые в жизни! Такое просто так не пережить человеку, который никогда ничего подобного не испытывал. Это шок, это страх, это паника.
Медведев прекрасно помнил свою первую пистолетную дуэль с преступниками. Запах крови, запах собственного пота, замешанного на адреналине, щипущее ощущение на теле, словно каждая мышца дергается миллионы раз…
А ведь он мужчина. Он готовился к этому, учился, морально тренировался.
Алена – женщина. Хрупкая, нежная, совершенно не готовая к таким испытаниям!
Дмитрий отлично все понимал.
Обнимал, утешал как мог. Даже ляпнул, что любит. Зачем? Просто изо рта вырвалось. Язык бы прикусил, но не получилось. Слова как вулканическая лава из жерла выстрелили так, что не остановишь.
Так что… дело было сделано. Алена не сильно задергалась, значит не злилась. И это уже хороший признак.
Вскоре она немного пришла в себя. Огляделась на пустынную дорогу между стройками. Полицейские уже увезли раненых бандитов. Алена слегка выдохнула, и Медведев воспользовался.
– Пойдем. Я отвезу тебя домой…
Она послушно села в машину и какое-то время ехала молча. Дмитрий снова начал опасаться на душевное состояние рыжули. Даже хотел сам завести разговор. Все пытался подобрать слова, темы. То ли сказать, что все почти позади. То ли анекдот какой начать травить… То ли опять попытаться залезть ей в душу своими признаниями… Он не понимал. И не мог решиться. Вдруг еще больше расстроит рыжулю?
Но она выручила.
Покосилась на Дмитрия и спросила:
– Это ведь была проверка? Так?
Он даже удивился – какой у нее острый ум и как получилось у Алены мгновенно решить задачку для матерого сыщика. Талант! Не иначе!
– Да, – тихо ответил он, следя за ее реакцией. – Да. Это была проверка. Шестерки приехали. Скорее всего, они не знают где Надя.
Алена вздохнула.
– Я потом догадалась. Они попробовали меня похитить. Решили прощупать слабые места… твоей охраны и полиции.
– Все так, – кивнул Дмитрий. – Ну если бы удалось…
– Спасибо, что им не удалось! – твердо и очень душевно ответила она и улыбнулась. – Ты прямо герой боевика! Такой же крутой, крепкий перец.
– Это хорошо или плохо? – озадачился он ее внезапным сравнением.
– Для меня хорошо!
– Ну этого мне достаточно!
Она покраснела и потупилась, отвернулась к окну. Кажется, вспомнила признание. И дальше они ехали в полной тишине. Звенящей и такой наполненной, что даже собрание жильцов какого-нибудь многоквартирного дома на тему проблем насущных рядом не стояло.
Дмитрий планировал сдать рыжулю с рук на руки Маргарите Тимофеевне, а сам метнуться по горячим следам к следователю. Но… не сдержался. Все-таки зашел, сел попить чаю с Аленой и Максимом.
И вот сейчас все же оторвал себя от места и рыжули. Встал.
– В общем, я в полицию. Что узнаю – скажу, – быстро сообщил Алене. Так посмотрела, кивнула.
– Спасибо. Удачи.
– Не сомневайся! – он отправился в коридор и пока одевался все думал – почему она никак не ответила на признание. Может, хотела забыть? А может… Нет, повторять или уточнять однозначно пока рано.
Если язык зудит, почеши его о терку для овощей, Дмитрий! Не трогай рыжулю до поры до времени! Не тот момент и случай, чтобы форсировать события! Абсолютно неудачное было бы решение!
Главное, что она раздражающего своей реалистичностью «я замужем» не сказала.
Как она любила раньше об этом напоминать! Эта фраза обрушивалась между ними каменной стеной. Припечатывала своей железобетонной правдивостью все попытки Дмитрия сократить дистанцию.
У Медведева всякий раз аж горечь во рту появлялась и так хотелось прибить этого ее мужа! Аж кулаки чесались! Зачем он вообще нужен в этом уравнении с двумя неизвестными в роли непобедимой, несокрушимой константы?
Да! Медведев дикарь! Домостроевец! Варвар! Но Дмитрию было на это плевать, если Алена станет его женщиной!
И вот этой вгоняющей в депрессию фразы не прозвучало…
Разве это не победа? Разве это не большой шаг к приятному будущему? Тому самому, которое, единственное, сейчас устроило и успокоило бы Дмитрия.
Медведев усмехнулся… Победа… То же мне! Вытащил женщину из пекла, под пулями стоял. Конечно, она не скажет… Она же хорошая, благодарная, умная.
Медведев вздохнул, ощутил, как грудь разрывает от биения сердца и поспешил к машине. Надо, надо заняться делом, пока
