не знаю, какую черту могу перейти.
— А, по-моему, Адонц, — делаю тщетные попытки вырваться, — ты уже перешел её. Пусть ты единственный мужчина в моей жизни, но я-то далеко не эту роль играю в твоей! Чувствуешь разницу? Отпусти! Меня ждет брат! Тот самый «мужик с цветами»! И я не хочу объяснять, почему задержалась.
Оказавшись на свободе, еще раз окидываю его яростным взглядом, подмечая растерянность на мужественном лице.
— Спасибо за всё. Сегодня ты меня очень удивил. Твоя предрасположенность к методу кнута и пряника — это тяжелый контраст для обычной среднестатистической девчонки. Сначала усомниться в моей компетентности при всех, заставить принять этот вызов, дотащить эти чертовы папки, а потом принести мне пирожные! Браво! Даже не знаю, сколько ещё смогу выдержать.
Ухожу, не закрывая за собой дверь. И так взвинчена, что забываю попрощаться на пункте охране, вызывая недоумение сотрудников. Когда на противоположной стороне небольшой площади замечаю знакомую арендованную машину, замедляю шаг, придавая себе напускного спокойствия. Не хватало еще вызвать подозрения Эдгара. Ему и так не понравился Торгом в тот день.
Уже к ночи, лежа в своей постели, позволяю себе воскресить в памяти наш разговор. Прокручиваю его снова и снова. И не понимаю, показалось ли мне, или всё же…у Адонца это не просто плотоядное влечение?..
И у нас есть шанс?..
Глава 19
«— Ты только представь, как они обрадуются, если мы не придём.
— Да, надо идти». Анекдот / Неизвестный автор
Утро следующего дня выдается весьма неспокойным. Возвратившийся Роберт с головой окунается в тот же ворох бумаг, справляется весьма быстро, после чего решительно покидает нашу комнату, надолго запершись в своем кабинете. К нему приходит Луиза, которая, видимо, после какого-то неприятного разговора пулей вылетает в коридор, едва ли не плача.
Тихо стучу и, услышав короткое «Да», вхожу к начальнику, отмечая, как напряженно сжата челюсть. Он не поднимает головы, что-то сверяя перед собой.
— Вчера Адонц сказал, что будет ждать…
— Знаю, Сатэ, — перебивает в нетерпении. — Спасибо, ты очередной раз прикрыла меня, вляпавшись в то, что тебя не касается. Я очень благодарен, правда. И теперь сам разрулю это, не переживай.
Топчусь, закусив губу в нерешительности.
— Это же вина юридического отдела, правда?
Тяжело вздыхает, подняв на меня темные глаза, в которых читается праведный гнев.
— Нет, исключительно моя.
— Потому что Луиза тогда хотела Вам насолить, чтобы был повод повздорить, и не отправила документы вовремя?
Брови его в изумлении ползут вверх. Несколько секунд смотрит на меня с примесью досадливого восхищения.
— Ты постоянно напоминаешь мне о том, что не стоит тебя недооценивать.
— Ерунда. Просто я знаю, какие между вами были отношения тогда. Сопоставить факты не так сложно, я же тоже просматривала даты электронной переписки. И вчера была так взвинчена, что перепутала числа, подумав, что вина действительно на нас. Но на самом деле… Вы всё правильно сделали. Это их упущение.
Обреченно вздыхает.
— Её упущение. Точнее, мстительная натура.
— Вы возьмете всё на себя, — делаю верный вывод.
— Да.
— А что Вам грозит?
— Не беспокойся. Максимум — лишат пары-тройки премий, припомнят в будущем при удобном случае…
— Я так понимаю, Луиза хотела во всём сознаться, но Вы не дали ей этого сделать?
Тихий смех разбавляет атмосферу кабинета. Начальник в неверии качает головой, задорно улыбаясь мне.
— Ему с тобой повезло, Адамян.
Нет надобности уточнять, кому. Благодаря истории с тестом, уже почти два месяца Роберт в курсе положения вещей. Арзуманяну ведь пришлось разъяснить всё Адонцу, мне об этом сказала Луиза, вызывая шок при мысли, что двое мужчин говорили на такую тему.
— Мне с ним тоже, — фыркаю, усмехаясь в ответ.
— Черные тучи, повисшие над нами, скоро рассеются, не думай.
— Я и не думаю. Всё усложнилось исключительно из-за отсутствия нашего доблестного шефа, — открыто улыбаюсь, — но теперь он на месте, нам нечего бояться.
— Спасибо тебе.
Ну, разве не прелесть? Куда уж моему бывшему начальнику до этого прекрасного руководителя? Под таким покровительством я готова работать хоть вечность.
— Сатэ, постой, — останавливает, когда я уже схватилась за ручку. — У меня четыре приглашения на благотворительный вечер. Мы с Луизой обязаны присутствовать, поскольку организаторы — наши соседи и близкие друзья. Это их дебют в созыве подобного мероприятия. Мне будет приятно, если ты придешь с кем-нибудь.
Боюсь уточнять, с кем именно.
Видимо, читает мои мысли, потому что нехотя произносит:
— У Тора свои приглашения. Так уж вышло, что они все между собой знакомы, много лет ведут деловое сотрудничество.
Моргаю пару раз, после чего киваю.
Значит, Адонц пойдет туда с кем-то ещё… Какая хорошая тактика — вести действия на несколько фронтов. Вчера высказывался мне, но на пиршества ходит с другими?..
Что ж.
— Вы обещаете не говорить ему, что я тоже пойду?
— Если ты этого хочешь, конечно, не скажу.
— Прекрасно. Спасибо.
Начальник выуживает из кармана кожаное портмоне, сложенное пополам, и извлекает оттуда две элегантные карточки темного цвета. Я забираю их и снова поднимаю на него глаза.
— Пусть Луиза тоже не знает, пожалуйста. Исходя из альтруистических соображений, она проболтается.
— Однозначно. Не то, что проболтается, а пойдет и заявит прямо.
Прыскаю со смеху от ворчливого тона, приправленного озорными бесенятами во взгляде Роберта. До чего ж они забавные ребята.
Убегаю, морально готовясь к предстоящему бою. И уже зная, что сегодня, скорее всего, сделаю окончательный выбор для самой себя.
* * *
Таксист демонстративно вздыхает, сетуя на затор, образованный вереницей машин, направляющихся к тому же зданию, что и мы.
Пропускаю мимо ушей несколько беззлобных, но неприятных фраз, с интересом рассматривая величественную усадьбу перед самим домом. Хотя, вряд ли это помещение жилое. Скорее, какой-то выставочный зал, музей.
У самых ворот, да и у ступеней входа модных дам, галантно протягивая им руки, встречают разодетые в исторические костюмы швейцары. Мужчины в париках с яркой неестественной улыбкой помогают слабому полу дойти до дверей, и тут же возвращаются за новой порцией разодетых в пух и прах женщин на высоких каблуках.
Признаться, меня их вид, скорее, обескуражил и рассмешил. Зачем так издеваться над людьми? Середина сентября в Армении это тот же жгучий август. И пусть сейчас почти девять вечера, но в этом районе города духота несусветная. Даже мне в наряде с открытыми плечами весьма жарко. Каково же им в этих дурацких бирюзовых костюмах с рюшками? Да еще и
