прокомментирую и растолкую, — пошутил дальний родственник Бикмеюшки.
— Опять с самого начала? Со знакомства с девчушкой-старушкой? Смысла не вижу. Телевизора салатного здесь нет. Значит, вы ничего из сказанного не увидите. А рассказчик из меня никакой, — не хотелось мне ничего рассказывать, тем более с пресловутого «начала».
— Давайте я осторожно намекну, что вам в себя нужно верить. И вы в себя верите. По-другому и быть не может. Ведь вы сами отыскали меня. А начать свою историю можете с любого места. Даже с самого непонятного и нематериального. Ведь вы, надеюсь, уже понимаете, что мы живём в некоем гибриде из одной части материального и научно объяснимого, и другой, нематериального. Мир так устроен. Ваш мир. В нём всё возможно.
— Ничего невозможного нет? Знаю уже о том. Толку-то? — буркнул я, припомнив экзамен на Греноли, который сдал экстерном.
— Сейчас и будет толк. Узнали Главный Закон Бога и нашей Вселенной, а до понимания один шаг. Сделайте его, — пристал ко мне новоявленный Ротарик Пещерыч, как тот клещ.
— И каким манером? Рассказав о Небытие, в котором сам не был, а знаю всё, что там происходило? Якобы мне… Моей душе после её капремонта возвратили знания о мироустройстве? Ересь какая-то. Фибры, углоёжики, искры, малиновые осы, и всякое такое. Причём, фибры не в виде волокон, а плоские и шестигранные. Правда, у них всё-таки было какое-то оперение в виде шевелившихся ворсинок, — непонятно откуда в моей памяти проснулись ярчайшие картинки с набором сопутствовавших подробностей.
— Именно об этом и расскажите. В процессе повествования сами всё поймёте. Всё в голове сложится. Спокойствие наступит. Гармония.
Исходите из того, что я уже сказал. Мир нематериален. Он разделён на две половины. На понятный для всех, а потому правильный и незыблемый, стоящий на плечах передовой науки. И непонятный, поэтому якобы не существующий.
Он-то главнее будет. Важнее. А там, духовный он или призрачный, не имеет значения. Потом сообразите. Обещаю, что выйдете отсюда с факелом новых знаний и пониманий, — затуркал меня окончательно Ротарик, понукая и подстёгивая к началу продолжения моей нехитрой истории, недосказанной Пещерычу и его шпионки Барбарии.
— Припёрли к стенке? Ну, посмотрим, что у вас получится. Предупреждаю, что манеры у меня особенные, и отношение ко всему соответственное. То есть, не совсем серьёзное. Но менять их не собираюсь, а потому, начинаю рассказывать, как умею, — выдвинул я подобие авторского ультиматума.
Пришлось рассказывать о воспоминаниях неведомого фибро-осколка, валявшихся без дела посреди сейфа с мешками парадоксов.
* * *
—Братцы, помираю, — слышу я вдалеке чей-то голос и просыпаюсь.
«Может не просыпаюсь. Очнулся точно, но от чего? И кто там помирает? Что-то в этих словах знакомое. До боли в груди знакомое, но что?.. Где я? В мороке или каком-то мультике?.. Кто это вокруг меня? Фигуры непонятные. А где одноклассники? Я снова в школе, но не в своём классе. Всё белое кругом. И столы вместо парт. Белые столы. А на моём ещё и навалено что-то.
Учебник по… Про… «Проблемы Физики»?
…
— Я на всё готов, — заявил я, ещё не понимая, о чём спросила мировая мамка.
— Тогда иди ко мне. Занимай своё место поближе к сердцу.
С этими словами Кармалия сорвала с груди часть платья, а может даже тела. Я увидел такую же живую трепетавшую душу мамки миров. Она тоже переливалась ярким золотым светом и бесконечно двигалась. Точь-в-точь, как человеческая.
— А я своими острыми осколками вас не пораню? Может мне… — заколебался я и замер.
— На то ты и родное дитя, чтобы ранить мамку не куда-нибудь, а в самое сердце.
И я, как был остроугольным ёжиком, так и влепился в свою душу. Вернулся почти десять лет спустя. Когда, интересно, я к Александру попал?..
Ах, да. Когда тот показал сыну и мне пару малюсеньких кукишей.
* * *
— Молодца! Словно заправский рассказчик. Ну и как? Вопросы какие-нибудь всплыли на этом этапе? Вы же понимаете, что видеть и знать окончание мытарств этого осколка не могли? Всё могли узнать из его малиновых ос памяти, только не окончание. Согласны? — раскричался Ротарик, остановив мои воспоминания и, конечно, неумелый рассказ.
— Согласен. Всё равно же это неправда. Души из перьев, Правдолюб, Оскариусы. Школа-консерватория, Кавказские горы, кастрюли, и прочее с многоточием… Или всё это из вашего нематериального мира? — ошалел я от догадки, пронзившей моё материальное существо.
— Доходит? Ну и слава Богу. Вспомните ещё раз его последние слова. «Когда, интересно, я к Александру попал?» Спросила ваша фибра. Что там дальше было?
— «Когда тот показал сыну и мне пару малюсеньких кукишей». Получается, будто это уже Кармалия сказала, а не… Он уже в её душе был? Уже она сама вспоминала?.. Вот же балбес. Значит, всё, что помню, было взаправду? Но кто мне это мог рассказать? И когда? — ничуть не полегчало мне от душевного прозрения.
— Вы сами рассказали. Не думайте пока об этом. Это знание, как бы, витало в воздухе, а вы его прочитали. Если не можете допустить, что вас сам Бог надоумил, значит, так и считайте.
Дальше продолжим? Мне не терпится узнать о вашей материальной жизни. Что-то смогли изменить в ней или плыли по течению? Боролись с общими взглядами на Мироздание? Подтачивали его устои? Или скрепляли его шаткий фундамент?
У вас не плоский мир, а из этого следует, что кое-кто уже в нём расстарался. Возможно, ваша подружка-старушка. У некоторых Дарующих и такие таланты имеются. Подсказывают ненароком, и всё потом случается в своё время. Только с такими добрыми созданиями астры могут объединяться в огромные кластеры. Только с такими.
Возможно, главный Творец тоже приложил к этому свою искру. Ещё неизвестно, кому и зачем ваш Бог уступил своё место в вашей душе. Получилось, что и от вашего Бога искра улетела, и фибра Кармалии к ней обратно вернулась.
Так, по крайней мере, со стороны выглядело. Ясно, что вы так остались их Головастиком, но кое-какие метки получили и от других всемогущих сущностей Вселенной. Теперь вы достояние галактики, какое-то. Ха-ха-ха! Не шутка. Достояние её параллелей. И только поэтому сейчас у Кармальдии гостите. А, может быть, именно для этой командировки у вас и заменили родную искру.
Не стесняйтесь. Продолжайте рассказывать о приключениях, пока я не намекнул, что это за яблочко вам подсунул родной мир. Ха-ха-ха! — рассмеялся Ротарик, смутив меня
