наше восприятие прочитанного во многом зависит от нас самих: от нашей общей и специальной подготовки, от системы ассоциаций, от целей, поставленных при начале чтения, и даже от состояния здоровья. Я взялся снова за прочитанные книги, потому что теперь знал, что я хочу найти.
Теперь я обратил внимание на тот раздел этнографии, который родился в советской науке и носит специальное название — этногенез. Задача этногенеза в том, чтобы ответить на вопрос: как возник и как исчез народ и куда девалось его потомство? Для двух составных частей хазарского народа это было просто{1}. Евреи, избегшие мечей дружинников Святослава, покинули страну, мусульмане подружились сначала с Хорезмом, а потом с ханами Золотой Орды и растворились среди волжских татар. Язычники либо приняли ислам, либо крестились в греческую веру. А вот куда девались многочисленные христиане, которых на родине хазарского народа — в долине Терека — было больше всего? В летописях они упоминаются неоднократно. В 1016 г. они принимали участие в подавлении восстания византийского вельможи Георгия Цуло{2}. В 1023 г. они помогли тмутараканскому князю Мстиславу выиграть битву при Листвене, в 1079 г. они схватили в Тмутаракани князя-изгоя Олега Святославича и выдали его грекам.
По всему видно, что хазар было много, и их общение с русами было оживленным и тесным. Следовательно, мы должны искать их потомков, даже в том случае, если бы они сменили имя, как часто бывает не только с отдельными людьми, но и с целыми народами. Но для начала вернемся на минуту в славный город Семендер.
Первоначально Семендер был столицей Хазарии, но нападения арабов вынудили хазарского хана в 723 г. перенести свое местопребывание на берег Волги. Однако Семендер не потерял своего значения. В X веке он по-прежнему был процветающим земледельческим и торговым городом, отличаясь от Итиля только тем, что большая часть хазарского населения Семендера исповедовала христианскую веру. Конечно, там были евреи и мусульмане, но они составляли господствующий класс, а народ тянулся к византийской культуре, так же как соседние с хазарами болгары и славяне. Первые были разбиты хазарами и рассеяны вплоть до Италии, а последние в IX–X веках находились на подъеме. Начиная с VIII века славянское племя северян распространяется к востоку от Днепра до самого Дона{3}. Славянский язык в IX–XI веках становится международным для всей Причерноморской степи. Ал-Бекри (арабский географ XI в.) утверждает, что главнейшие из племен севера говорят по-славянски, потому что смешались со славянами, и в числе таковых называет печенегов, русов и хазар{4}.
Да и в самом деле, чего было ссориться между собою славянским пахарям и охотникам на пушного зверя и хазарским виноградарям и рыболовам? Жестокая война 965 г. вспыхнула между правительством Хазарии и воинственной дружиной киевского князя Святослава. Копья и сабли мусульманских наемников не спасли Итиль от длинных русских мечей. Семендер был в числе городов, взятых и оставленных Святославом{5}, но городу из палаток не страшен пожар, и после войны хазары продолжали жить по-прежнему. Вот все, что нам может дать прямой путь — изучение источников. Следы хазарского народа потеряны, и чтобы снова найти их, надо встать на окольный путь исторической дедукции, т. е. идти от общего (знание эпохи) к частному (судьба хазар).
В Средние века людей разделяла не национальная принадлежность, а исповедание веры. До тех пор пока в Киеве приносили юношей в жертву Перуну, хазарские христиане чуждались русов и славян. Но в 988 г. страшный идол поплыл вниз по Днепру, а вместо него вознеслась Десятинная церковь. Тогда исчезли последние поводы для споров между хазарами и русами, соприкоснувшимися друг с другом в долине Дона, где на месте Саркела была построена Белая Вежа, и в низовьях Кубани, где воздвигалась гордая Тмутаракань. По православному канону воспрещается брак с иноверцами. После крещения Руси хазары и русы могли образовывать семьи без ограничений. Даже враги у них были общие — степные кочевники; сначала венгры, потом печенеги и, наконец, половцы, ставшие с 1068 г. полновластными хозяевами Великой степи от Алтая до Карпат. Однако справиться с хазарами им оказалось не под силу.
Мы уже описали дельту Волги как естественную крепость, а лес вдоль Терека — как хорошее укрытие. В этом отношении долина Среднего Дона имеет аналогичные особенности и даже преимущества. Широкие надпойменные супесчаные и песчаные террасы покрыты здесь лиственными лесами (береза, осина, ольха, дуб). Здесь много луговых и пастбищных угодий, неглубоких озер. В лесах за бугристыми песками также можно было отсидеться от врага, приходящего с широких сухих суглинистых степей, окружающих речные долины. Отсюда можно было и наносить противнику контрудары. Для того чтобы принудить местное население к покорности, нужно было единовременно бросить на огромную площадь превосходящие силы, а половцы такими возможностями не располагали.
И все-таки война была жестокой. В 1171 г. русское население покинуло Белую Вежу, крепость, расположенную на том месте, где ныне плещутся волны Цимлянского моря. Здесь природные условия облегчили половцам победу. Белая Вежа стояла в займище, на широком лугу, большая часть которого заливалась половодьями Дона. Здесь половецкая конница могла действовать беспрепятственно. Но в лесах долины Дона уцелело и сохранилось местное население, получившее в XII веке прозвище — «бродники»{6}.
Бродники говорили на русском языке и исповедовали православную веру, но современные им летописцы никогда не смешивали бродников и русских{7}. Они считали, что это два разных народа. К сожалению, о происхождении бродников в источниках прямых сведений нет.
Но посмотрим на косвенные данные: в XII веке на развалинах Белой Вежи был построен поселок из саманного кирпича{8}, такого же, как на Тереке. Донской виноград ведет свое происхождение от терского. Овцы постепенно заменяют на Дону коров, а овца — жертвенное (т. е. самое распространенное) животное у хазар.
Рассмотрим климатические изменения в интересующее нас время. X век — эпоха временного усыхания степей. Значит, долина Терека пострадала от засухи больше, чем от войн, а долина Дона не пострадала вовсе, потому что Дон берет начало в лесной зоне, где степень увлажнения была повышена. Не ясно ли, что только в долину Дона и могли уходить хазары из терской долины, хотя часть их осталась на месте, использовав для своего оседлого хозяйства подножие Гребня, отрога Кавказского хребта{9}?
Но не могло ли произойти слияния хазар с половцами, окружавшими их поселки со всех
