противником, воспользовались моментом и ринулись как можно дальше от этой братской могилы, которая пропахла смертью их товарищей по оружию. Дракон же рухнул на землю и загорелся ярче прежнего. Из этого пламени неспешно вышел человек в тяжелых красных доспехах с багровой косой в руках. Это был Дин. Он тяжело дышал и переступал с ноги на ногу так, будто практически ничего не видит перед собой. Ему приходилось опираться на косу, втыкая ее рукоять в землю.
— Так-так, неужели это тот самый Дин Освободитель, о котором все только говорят в моей любимой Преисподней? — Марбас осторожно шел в сторону Дина, слегка потирая ладони рук друг об друга, — Что же случилось, храбрый воин? Где твоя армия? Неужели все эти слабаки бросили тебя и отправили сражаться в одиночку? И ты решил, что у тебя хватит силенок на трех Герцогов?
— Кажется, ты тоже остался один, демон, — с трудом выговаривая слова, ответил Дин, — все твои легионы пеплом развеяны по ветру, как и два Герцога, что пытались сражаться со мной, пока ты стоял в сторонке с трясущимися коленками.
Марбас улыбнулся. Он понимал, что человек перед ним изнеможен и еле стоит на ногах, поэтому демон не хотел торопиться.
— Ты ведь знаешь, что каждый Герцог, в отличие от демонов низших чинов, обладает своей уникальной силой? Ну, конечно, ты знаешь, ведь на своей шкуре испытал силу некоторых из них. Хочешь, я расскажу тебе, какой силой владею я? — не услышав ответа, он продолжил, — Повелитель наградил меня чудной способностью, знаешь ли. Лишь одним прикосновением своей руки я заставляю все живое увядать, разлагаться и превращаться в пыль. Только представь, каково будет ощущать, как каждая клеточка твоего тела расстается с жизнью. Боль разрежет тебя на части, а разум помутится от невыносимой муки. А ведь все это ты будешь испытывать какие-то несколько секунд. Но, надеюсь, они будут самыми долгими в твоей жизни.
Дин поднял косу и медленно пошел вперед.
— Давай, попробуй сделать это. Тысячи твоих собратьев сегодня лишились жизни по моей вине, так чего же ты тянешь? Думаешь, я не понимаю, что даже сейчас ты попросту боишься меня? Ну же, нападай!
— Не пытайся меня провоцировать, мальчишка. Я видел таких как ты, и каждый из этих глупцов был по-своему одержим. Они думали, что могут все, будто мир лежит у их ног, но все они ошибались. Каждого из них ждало предательство. Каждый получал нож в спину. Так что считай, что сейчас я делаю тебе огромное одолжение, избавляя от подобных мук.
Герцог бросился на Дина и сбил его с ног. Рука обхватила шею воина, и он почувствовал, что силы стремительно покидают его тело.
— «Черт, я…я не могу встать», — подумал Дин — «не чувствую ног…нет, даже всего тела. Будто моя голова отрезана от него. Это не конец, смерть не может прийти ко мне сейчас. Не может!»
Меч с грохотом врезался в броню на спине Герцога и его латы разлетелись на части. Из трещины начала сочиться кровь, и Марбас завопил от боли. Вскочив на ноги, он увидел того, кто помешал ему убить героя всего человечества. Это был Том. Молодой человек невысокого роста, облаченный в довольно простые доспехи, стоял перед могучим герцогом, выставив на него меч.
— Отойди от Освободителя, демон! Как ты смеешь нападать на него? Он бился куда достойнее тебя! Ты доберешься до него лишь через мой труп!
— Беру свои слова назад, Дин Освободитель, ты больше не мальчик. По сравнению с этим глупцом ты уже стал юношей. Но сути это практически не меняет. Меня призвали в этот мир, чтобы я покончил с существованием каждого человека. Собственно говоря, меня не волнует, в каком порядке вас, людишки, убивать. Хорошо, мальчик, попробуй остановить меня снова, и ты на себе узнаешь, что ждет всех твоих собратьев.
Томас занес меч и ударил им Марбаса, что было сил, но тот схватил клинок рукой, и меч разлетелся на куски.
— Как же так…
Лишь это успел сказать воин перед тем, как Герцог схватил его за лицо и поднял в воздух. Кожа начала слезать с его головы, волосы выпадать, а изо рта и носа потекла кровь. Том закричал, но это только рассмешило демона.
— Отпусти его, — прошептал Дин, пытаясь подняться на ноги.
— Что-что? Прости, человечишка, я не слышу, что ты там бормочешь.
— Я сказал тебе, отпустить его! — уже крикнул Дин, упираясь кулаками в рыхлую от пепла землю.
— Что-то не похоже на мольбу, жалкий мальчишка! — Герцог расхохотался и отбросил безжизненное тело Томаса в сторону, от которого остался лишь скелет с обвисшей кое-где буро-зеленой кожей.
Дин, наконец, поднялся на ноги. Его доспехи, как и земля, вокруг него, загорелись, зрачки пропали и глаза стали белыми, зубы влезли изо рта, превратившись в небольшие клыки, волосы встали дыбом и тоже загорелись. Даже воздух раскалился от жара, что исходил от него.
— Я Дин Освободитель! Я Повелитель огня! — голос Дина был не похож на человеческий, он был глухим и тяжелым, будто каждое слово наносило сокрушительный удар, — Я лидер всего человечества и сильнейший воин на всей земле! Я тот, кто может в считанные минуты превратить легионы демонов в пыль и убить Герцога одним ударом! Не тебе стоять на моем пути, ничтожество из Преисподней! Умри!
Стена пламени окружила Герцога и сомкнулась, оставив его тело скованным огненными цепями.
— Нет, прошу! — закричал Марбас.
Но Дин схватил косу, спустя мгновение он уже стоял за спиной демона. Голова Герцога лежала у его ног.
— Теперь ты уже не Дин Освободитель, — прозвучало в голове воина.
— Сальватор? Что ты имеешь ввиду?
— Ты был Освободителем, когда вел людей на бой против сил Ада. Теперь демоны побеждены, и Сатане придется отступить. Ты же займешь то место, которое было тебе уготовано с самого начала Вторжения.
— О чем ты? Что за место?
— Все человечество впредь будет считать тебя предводителем. Для людей ты будешь символом, вождем. Королем. Ты более не Дин освободитель. Твое имя — Король Редэм. (с лат. redemptus — освободитель)
========== Голос в голове, верность и разум ==========
Нам придется встать плечом к плечу в новой битве. Знаю, ты всем сердцем не хочешь этого, и лучше примешь меч в сердце, вместо сей муки, Но на то мы и подобны богам, что может превозмочь это испытание для нашей морали. Быть может, лишь вместе мы доберемся до вершины, помогая друг другу и ненавидя себя.
— Помнишь, что он тебе сказал? Ну же, произнеси это вслух,
