— А кто-нибудь другой заходил в эту часть лавки в последнее время?
Она пожала плечами:
— Не могу припомнить.
— А вот пес прошлой ночью, возможно, лаял потому, что кого-то учуял, — заметил Кейн.
— Да-да, очень может быть, — закивала Джулиана. — Наверное, он вовсе не хотел гулять. Он хотел остановить того, кто здесь был!
Кейн со вздохом пробормотал:
— Похоже, я был несправедлив к животному. Но я очень рад, что ты все-таки проводила его вниз. Скорее всего кто-то обладает способностью проникать в твое жилище самостоятельно, по собственному желанию. И кто бы ни был этот человек, он может представлять опасность.
— Но почему?.. Зачем ему это?
— Вероятно, кто-то должен знать, что эта книга представляет для тебя особый интерес?
— Многие книготорговцы давно уже знают о моем родстве с мистером Фиттерборном. Это ни для кого не было секретом… в отличие от тайны моего рождения. Я говорила об этом сэру Генри Тарлтону. И мистеру Гилберту. И еще нескольким знакомым.
Кейн принялся разглядывать том. Потом вдруг нахмурился. Раскрыв книгу, он стал вглядываться в последнюю страницу форзаца, после чего тихонько хмыкнул.
— Что такое?
— Посмотри сюда. Кажется, кто-то проделал… некую операцию с переплетом.
Джулиана очень хорошо знала эту книгу и тут же обнаружила прорез, а также едва заметные, но свежие следы клея.
— Да, ты прав, — проговорила Джулиана с удивлением. — Очень похоже… Похоже, здесь что-то вынули из переплета. Да-да, совершенно верно!
— Можно мне еще посмотреть?
Джулиана передала книгу Кейну, и тот принялся листать ее — страницу за страницей. Потом вдруг спросил:
— А почему тут так много пустых страниц?
— Здесь всего лишь одна пьеса, поэтому переплетчик добавил пустые страницы, чтобы том стал потолще. А что ты ищешь?
— Пока не знаю.
Кейн продолжал листать страницы, пока не добрался до конца. И тут же снова спросил:
— А ты когда-нибудь смотрела на эти пустые страницы?
Джулиане показалось, что голос его прозвучал как-то странно. Пожав плечами, она пробормотала:
— Нет, а зачем?
— Тут что-то написано. Вот посмотри…
— Написано? — Джулиана стала рассматривать страницу. — Да, верно, это написала моя мать.
Она узнала почерк Кассандры, но, к сожалению, ничего из написанного не могла понять. Казалось, это был какой-то случайный набор букв без промежутков и без соблюдения пунктуации. Джулиана тщетно вглядывалась в буквы, пытаясь проникнуть в их смысл. Наконец она со вздохом пробормотала:
— Это какая-то бессмыслица.
— А ты заметила, что одни и те же буквы используются снова и снова, то есть гораздо чаще других? Скажи, как пишут коды цен?
— Да, конечно! — воскликнула Джулиана. — Я никогда не знала кода Кассандры, но здесь фигурируют J, ЕТ и X — как при обозначении цены на первой странице книги.
Джулиана стала объяснять, каким образом коллекционеры маскируют цены.
— Например, берешь слово из десяти букв и присваиваешь цифру каждой из букв. — Взяв том, она снова обратилась к первой странице. — Вероятно, буквы X — это нули, так что ищем слово из девяти букв или фразу, составленную из других букв на этой странице.
Без лишних слов они поспешили к библиотечному столу, где Джулиана дрожащими от волнения руками схватила перья и бумагу и написала список букв таинственного послания Кассандры. Букв было всего девять — в дополнение к X. Сидя рядом, они лихорадочно писали комбинации букв, пытаясь найти анаграмму, которая стала бы ключом к коду.
— Нет, это невозможно!.. — простонала Джулиана. — Не могу найти ничего с буквы J.
— Погоди! — Кейн указал на свой лист бумаги. — Вот эти буквы входят в имя Juliet.
— И что остается?
— A, P, C… CAP… Да, cap! JULIET CAP! Ведь это была ее любимая книга, не так ли? Вероятно, она любила ее еще до того, как купила эту книгу, и использовала имя Juliet Capulet в качестве своего кода.
— Кейн, ты решил задачу! — радостно закричала Джулиана, бросаясь ему на шею. — Спасибо, спасибо тебе!
Джулиана в течение многих лет пыталась разгадать код Кассандры, но у нее ничего не получалось, а теперь — наконец-то! Вроде бы мелочь, но сейчас она почувствовала себя ближе к женщине, которую считала своей матерью. Кейн обнял Джулиану и прижался губами к ее виску. А она, счастливая, крепко прижалась к его груди, вдыхая исходящий от него запах — такой знакомый и такой чудесный. Тихонько вздохнув, она пробормотала:
— Ах, Кейн, я так счастлива…
— А я, дорогая, очень рад, что ты счастлива. Более того, я тоже чувствую себя счастливым, потому что это наше открытие так сблизило нас. Но что именно мы узнали? — спросил он, немного помолчав.
— Как — что узнали?.. Теперь я знаю, что «мисс Кассандра» платила за свои книги. — Джулиана немного подумала, отсчитывая слова на пальцах. Потом заявила: — Она заплатила пятнадцать шиллингов и шесть пенсов. Что ж, неплохо. Вполне разумная цена.
Кейн усмехнулся и сказал:
— Да, мы знаем, какую сделку совершила твоя мать. Но что же еще мы о ней узнали? Совершенно ничего!
— Ой! — Джулиана высвободилась из его объятий. — Давай «переведем» другую страницу.
Как ни прискорбно было признавать, но Кейн оказался прав. Они сделали «перевод», подставляя цифры вместо букв, но так ничего и не поняли.
— Я уверена, что в этом есть какой-то смысл, должен быть смысл! — решительно заявила Джулиана; ей ужасно хотелось узнать, что же написала Кассандра.
— Должен быть еще какой-то шифр к «переводу», — пробормотал Кейн, рассматривая лист с цифрами, которые написала Джулиана. Некоторое время он молчал, в задумчивости покачивая головой, потом вдруг спросил: — А ты заметила, что слишком много единиц?
— Да, пожалуй. И что же?
— Предположим, что цифры должны быть снова обращены в буквы. Самый простой вариант предположить, что единица соответствует А, двойка — В и так далее…
— Что ж, давай попробуем.
Понадобилось не менее часа и множество различных проб и ошибок, прежде чем им удалось уловить смысл того, что было скрыто рядами цифр на листе. Прорыв произошел тогда, когда они догадались, что некоторые из цифр должны так и оставаться цифрами. И все свелось к одному короткому предложению. «27 марта 1795 года Кассандра и ее возлюбленный Джулиан стали единым целым».
— Джулиан?.. — с удивлением выдохнула Джулиана. — Выходит, это мой отец.
— А когда ты родилась?
— Третьего января тысяча семьсот девяносто шестого года.
— Да, время совпадает. — Маркиз расплылся в улыбке. — Мне кажется, миссис Мертон, что твои родители были законным образом обвенчаны.
