— Удивительные люди. Русскую культуру в целом польские власти отменить не хотят? А мы любим культуру Польши. Помню, в детстве пересмотрел немало польских фильмов, до дыр зачитывал Сенкевича, с нетерпением ждал новых серий «Ставки больше, чем жизнь», «Четыре танкиста и собака». А помните — «Камо грядеши», «Огнем и мечом»? Кстати, Сенкевича на Украине за компанию с «Поддубным» и Булгаковым еще не запретили? Как-то там запорожцы показаны, мягко скажем, не слишком выигрышно — на фоне польского рыцарства…
— И все же перекрестный год культуры отменяется или нет?
— Мы обязательно пригласим к нам польские театры, польских музыкантов. Поеду на открытие российско-польского фестиваля кино. Будем поддерживать «Зелену Гуру».
— Последние месяцы активно обсуждались «Основы государственной культурной политики». В итоге многие считают, что проект, предложенный министерством, в аппаратной борьбе проиграл тексту, разработанному в Администрации Президента…
— Мы не могли проиграть проекту Администрации, потому что никакого соревнования не было. Министерство, как и многие другие организации, лишь направляло свои предложения в общий предварительный проект. В большей части они были учтены. Никакого «собственного проекта» в Минкультуры не было, и быть не могло.
Документ будет еще обсуждаться в ОНФ, Госдуме, общественным советом Минкульта. На мой личный взгляд, сейчас версия документа очень неплоха. Кое-чего не хватает, постараемся дополнить.
Задача современной культурной политики — вырастить в России «поколение победителей».
Сохранение культурного наследия, государственная поддержка искусства, единое культурное пространство — все это элементы единой задачи: как оживить ценности нашей культуры, способные объединить страну и духовно развивать каждого человека. Как их сделать привлекательными, современными и транслировать молодежи.
— И при этом тезис «Россия — не Европа» остается для вас актуальным?
— Во-первых, никогда этого не утверждал. Во-вторых, чем больше русский любит Россию, тем ближе для него традиционная Европа. Вспомните Пушкина: главный европеец в России — это государство.
— Что вы имеете в виду, когда предлагаете начать выращивать «поколение победителей»?
— Об этом, кажется, писал «русский немец» — великий Иван Ильин: после крушения Советов будет период страшной анархии, но Россия сможет восстать из пепла, если выкует в постсоветском аду новый тип личности. А какое главное изменение мы видим в России в эпоху Путина? То, что Россия начала побеждать. Несколько десятилетий мы не побеждали — нигде. Привыкли к поражениям, чаще — к унижениям. Даже стал вырабатываться тип постсоветского человека — аутсайдера. Плюс псевдоинтеллигентская ересь, что православие — религия лузеров. Да ничего подобного! Православие призывает человека одерживать победы на каждом шагу, всю жизнь. Христианство требует от человека решительной победы над собственными слабостями. Над эгоизмом, ленью, унынием.
При Путине совершился именно этот поворот русской истории: Россия начала побеждать свои слабости. А ведь русскому человеку главное — поверить в свои силы. Спрыгнуть с печи, где сиднем — 33 года…
Даже враги чувствуют, что Путин исполняет миссию. Не просто вытащил страну из девяностых. Он дал реальный образ будущего, где Россия — страна победителей.
— О каких именно победах вы говорите?
— Для великого народа нет ничего более мучительного, чем память о победах «былых времен» — при отсутствии побед в настоящем. Без надежды на будущее.
Сейчас со стороны может показаться, что Россия в XXI веке вошла в фазу какого-то невероятного везения. Увеличение рождаемости и снижение смертности, рост личного достатка граждан.
Никогда в истории граждане России не жили столь зажиточно — и при том столь свободно. Мир на Кавказе. Постоянный рост зарплат военных, учителей, врачей, теперь наконец и работников культуры.
А триумф в Сочи?! Вспомните поистине невообразимую тройную победу наших лыжников в последней гонке последнего дня Олимпиады.
А Крым? Никто и мечтать не мог.
— Как вы как министр культуры отнеслись к концерту Макаревича в украинском Святогорске?
— Знаете, мне больно об этом говорить. Мое поколение выросло на его песнях. Впрочем, никто бы никогда не обратил внимания на эти его концерты, если бы не предшествовавшие постоянные политические заявления музыканта против всего: выборов, Крыма, «Новороссии», политики на Украине. Видимо, у народа накопилось…
— Вы согласны с предложением лишить его российских госнаград?
— Нет, не надо. Лишиться уважения бывает стократ хуже, чем госнаград. Президент награждал Макаревича-артиста, не политика.
— В какой степени министерству удалось изучить ситуацию с культурными учреждениями в Крыму?
— Сейчас там ситуация, честно говоря, ужасающая. Четверть века Киев не вкладывал туда вообще ничего.
Ряд учреждений жил на самофинансировании: сколько выручили на услугах, столько и заплатили сотрудникам. Более того, внебюджетные средства, заработанные Воронцовским дворцом, Херсонесом и другими крупным музеями Крыма, хранились на спецсчете в Киеве. Так вот, эти деньги киевский режим, коротко говоря, украл. То есть не только не давали денег, но даже похитили то, что музеи заработали самостоятельно.
Президент уделяет вопросам культуры особое внимание. Он отдельно встретился с работниками культуры Крыма, выслушал их, после чего дал поручение составить список приоритетов в части возрождения крымских объектов культуры. Сейчас отрабатываем и согласовываем этот список с Крымом и Севастополем.
— Можете уже назвать какие-то приоритеты?
— Из больших проектов, например, строительство концертного зала в Симферополе — сейчас в Крыму нет ни одного современного концертного зала. «Ласточкино гнездо» нуждается в серьезных противоаварийных работах.
— Меняете ли вы местный менеджмент?
— Никого не меняем. Но зарплаты работников музеев и библиотек там обязательно вырастут. И мы будем оказывать крымской культуре системную помощь.
Такова исстари внутренняя природа России: щедро вкладываться и помогать тем «Укрáинам/ окрáинам», кто попросил помощи и защиты.
В отличие от других, наша огромная страна прирастала землями не железом, не на крови уничтоженных аборигенов. В большинстве случаев народы вливались в Россию, вспомните историю, мирно, а многие еще годами упрашивали, чтобы их приняли под царскую руку. Грузины. Украинцы.
И в этом многонациональном и многоконфессиональном мирном единении был залог прочности российского государства.
Замечу, что жизнеспособность нашей державы, которая ни разу за последние шесть веков, со времен преподобного Сергия Радонежского, не утратила своего суверенитета, совершенно уникальна.
Какие еще государства на планете вы можете привести в пример шестивекового непрерывного суверенного развития? Без протекторатов, поглощений и безоговорочных капитуляций? Британия? Так… Может, еще Швеция… Похоже. Таиланд? Надо бы покопаться в истории… Пальцев одной руки хватит перечислить. И — мы. Царство Московское — Российская — Советская империя — Российская Федерация.
— А как выглядит в Крыму ситуация с туризмом?
— Считалось, что ежегодно в Крым приезжало 6 млн. туристов. Но крымчане над этой цифрой смеются, говорят, завышена чуть не вдвое, на самом деле никто никогда никого не считал.
Большую часть составляли либо неорганизованные, либо социальные туристы с Украины, которые ехали за счет украинских фондов соцстрахования. В первом случае это «Жигули» — беляши — частный сектор, во втором — наполнение недорогих пансионатов.
Турист из России совершенно другой. Тратит деньги другого порядка. Если останавливается в гостинице, требует другого уровня комфорта. Он уже избалован Турцией, не говоря о Сочи, и готов платить за сервис.
Я уверен, что туринфраструктура Крыма в течение ближайших нескольких лет серьезно модернизируется, поднимется, иначе у нее просто нет шансов. В этом году в Крыму уже где-то 2,5 млн. приездов, по итогам года мы превысим цифру в 3 млн. При этом российских туристов в этом году стало в два раза больше.
— Насколько министерство участвует в разрешении кризиса, связанного с участившимися банкротствами российских турфирм?
— Надеюсь, всем понятно, что персонально страховать туристов и отвечать за их выбор и риски — не государственная задача. Это бизнес, здесь работают законы свободного рынка. Туристический рынок перегрет, цены демпинговые — и коллапсы закономерны.
