16
Кадир потерял способность дышать. Когда Аника мягко разорвала поцелуй, он замер парализованным зверьком, прикованный к месту. Демоница смотрела на него, и сейчас даже он не мог ошибиться в том, что видел в её глазах. Аника не шутила. Каким бы это ни было заблуждением, какой бы не объяснялось слепотой, она действительно не видела в нём жалкое, покрытое шрамами животное, которым он был. Когда её взгляд, опускаясь, скользил по его телу Кадир чувствовал себя так, как будто это её пальцы ласкали его. Аника смотрела на него и видела его желанным. Она не была жестокой, совсем не издевалась над ним. Он даже не чувствовал сейчас её своей госпожой. Это было странно, и невероятно, и Кадир боялся поверить себе, когда такие мысли приходили ему в голову… Но казалось, сейчас она была просто девушкой, которой хотелось быть рядом с ним.
Аника снова взяла его за руки и, поднявшись, потянула обратно к зеркалу.
Губы и руки Аники снова вернулись к лицу эльфа, и это нежное исследование больше не причиняло боли.
- У тебя красивое лицо, - тихо прошептала Аника, сначала губами, а потом кончиком носа исследуя линию его челюсти, - и такие мягкие волосы. А ещё у тебя самые невероятные глаза, которые я когда-либо видела.
Она чуть отстранилась, чтобы обойти его со спины и встав позади него, приникла грудью к его обнажённым лопаткам. Её руки мягко прошлись по его груди и, взявшись за пряжку, отточенными движениями расстегнули ремень, выпуская наружу затвердевший член.
- И ты прекрасен везде… - прошептала Аника у самого его уха. – Я хочу почувствовать каждую часть тебя.
Сердце Кадира забилось так бешено, как будто он собирался прыгнуть со скалы, но теперь это был не совсем страх. Он хотел видеть, что ещё она приготовила для него.
Рука Аники ласково скользнула вниз, обхватывая его ствол и провела по всей длине от основания вверх и обратно.
- Если я дразнила тебя, - продолжила она тише – или просто так сильно шумела кровь у него в висках – издевалась над тобой, то только потому, что вид того, как ты корчишься от удовольствия, заставлял меня терять над собой контроль. Я так хотела, чтобы это сделала с тобой я, а не кто-то другой. Я ждала этого с первого дня, когда привела тебя в дом. Меня злило, что кто-то ещё имел такую власть над тобой, имел то, чего не было у меня. Я нападала на тебя, чтобы скрыть свою слабость, и мне очень, очень жаль. Я бы этого не сделала, если бы знала правду.
Кадир резко повернулся, широко раскрывая глаза, чтобы посмотреть на Анику. Не желая, чтобы зеркало – или что угодно ещё – мешало ему напрямую взаимодействовать с ней. Он хотел ответить, но слова никогда не были его сильной стороной, и в голове шумело всё сильней, так что он точно не смог бы сложить какую-то фразу сейчас. Он сделал то единственное, что смог – неуклюже потянулся к демонице, неловко хватая её за плечи, и потянул так сильно, что она врезалась в него грудью.
Аника, казалось, не возражала против этого неуклюжего поступка и обняла эльфа в ответ. Одна её ладонь легла ему на поясницу, давая ощутить безопасность и тепло, другая запуталась в его волосах – ровно настолько, чтобы оставить Кадиру возможность легко освободиться, если он захочет, как будто Аника знала: воин не хотел, чтобы его держали беспомощным. Подавшись навстречу, она вовлекла его ещё в один долгий поцелуй.
Понимание того, что Аника желала его – действительно желала – порвало внутри Кадира какую-то перетянутую струну. Он больше не чувствовал себя марионеткой, кем-то, кто должен просто оставаться неподвижным, пока разворачиваются события. Аника желала его – конечно, это означало, что ему было дозволено доставлять ей удовольствие в ответ. Его руки нашарили застёжку на спине её платья и быстро потянули молнию вниз. Он даже не потрудился сбросить его на пол, так сильно желая прикоснуться к её обнажённой коже, что просто запустил ладони под тонкую ткань и устроил их там, плотно прижимая девушку к себе. Даже сквозь их поцелуй он почувствовал улыбку Аники, заставившую его улыбнуться в ответ. Затем он опустил руку ниже, нащупывая мягкие ягодицы под тонким шёлком трусиков, заставляя девушку – его хозяйку и госпожу – стонать от желания, и это было невероятно пьянящее ощущение: знать, что он вызывает это, понимать это. Кадир сжал её ягодицу сильнее едва заметным лёгким движением запуская кончики пальцев под ткань.
Глаза Аники озорно блеснули, когда она на мгновение разорвала их поцелуй.
- Тебе это нравится, да? – почти шёпотом спросила она. – Заставлять меня стонать твоё имя и умолять? Что ж, в эту игру могут играть двое.
И без предупреждения Аника скользнула на колени, вытащила член Кадира из его новых штанов, едва заметно улыбнулась и заглотила его целиком.
Вечный Огонь. Перед ним на коленях стояла его госпожа, самая прекрасная женщина, которую он знал, и сосала его член. Ноги Кадира вряд ли выдержали бы его вес, если бы она не поддержала его и не помогла осторожно опуститься на пол.
Никто никогда не делал это для него. Забытые боги, он даже не знал, что это может быть что-то большее, чем просто возможность использовать как ещё одну дыру чей-то рот, когда один задыхается, в то время как другой получает всё удовольствие, но это вообще не могло описать того, что происходило между ними здесь и сейчас. Для начала, он не хотел быть единственным, кто получает удовольствие, и при этом он не хотел использовать этот прекрасный ласковый рот как дыру для траха, он вообще не хотел как-либо использовать Анику. Его ненависть к демонам куда-то исчезла, полностью испарилась или, по крайней мере, мгновенно перестала распространяться на эту конкретную демоницу. И Аника, казалось, полностью наслаждалась каждым мгновением, что окончательно сбивало Кадира с толку. Кадир хотел как давать, так и брать, и Пламя Преисподней, трудно было мыслить здраво, пока Аника ласкала его член своим языком, пока облизывала его ствол, пока целовала и гладила нежными пальчиками его яйца, пока покрывала поцелуями всего его от корня до кончика – и при этом с расширенными зрачками и улыбкой на губах смотрела на него. Весь мир за несколько мгновений сузился для него до дурманящих движений её ласкового рта и чарующей магии зелёных глаз.
