Тауры – там осталась сумка с травами. На обратном пути она увидела, как парнишке, чуть постарше ее самой, едва не отрубили руку, но Лангур отвлек на себя внимание урфа, топор прошел по касательной, хлынула кровь, и Лита выдернула парнишку из драки, велела идти в дом Ивки и ждать ее там. «Ладно, – подумала она, – кто-то должен делать и это».
Она развела огонь в печи, заварила ахилию. Промыла рану у женщины, перевязала пеленкой. Потом занялась парнишкой, который сидел у стены бледный и изможденный.
– Как тебя зовут? – спросила Лита.
– Тонта.
– Хорошо, Тонта. Сейчас я перевяжу тебе руку. И промою. У этих урфов такие грязные топоры…
Тонта слабо улыбнулся и потерял сознание.
Лита вытащила из боя еще двоих. Солнце было уже в зените. «Сколько урфов пришло сюда? Два десятка? Три?» – она не могла вспомнить. Но она видела, что сейчас их гораздо, гораздо меньше, и скоро стало понятно, что деревенские победили. Когда последний урф был убит, мужчины закричали, подняв вверх топоры. Они орали и орали, без слов, это был какой-то звериный дикий вопль. Женщины плакали. Без сил они опускались на землю, склонялись над своими погибшими, кто-то пнул мертвого урфа, кто-то обнял убитого мужа или сына. Лита искала в толпе Харзу, Солке и Лангура. Они были живы. Хвала всем богам, они живы! Таура что-то говорила Харзе, он кивал, лицо его, выпачканное кровью, было непривычно серьезное. Лангур трепал между ушей Солке, оглядывал поле боя. Его потемневшие, слипшиеся от пота волосы висели сосульками, а лицо было такое уставшее, будто он вынес из огня целый мир на своих плечах. Почувствовав на себе ее взгляд, Лангур поднял голову, посмотрел на Литу и попробовал улыбнуться. Получилось не очень.
Мертвых урфов перенесли на край деревни, сложили в вырытую яму и закопали. Лите рассказал это Харза. Сама она не выходила из дома Ивки, промывала и перевязывала раны, ей помогала Бьяфа – ловкая и острая на язык сестра Синры.
– Я видела, как ты вытащила Синру из этого месива, хотя он уже был мертв, – сказала она, переступив порог дома. – Я пришла тебе помогать.
Они вместе кипятили воду, рвали на полосы пеленки Риу, варили отвары. Раненых было много. Двое мужчин умерли, не дождавшись, когда до них дойдут руки. Таура тоже пришла в Ивкин дом. Огляделась, погладила по голове одного мальчика с раной в животе, сказала:
– Я пришлю всех, кого найду. Что еще тебе нужно?
– Я не знаю, – растерялась Лита. Она не была врачевателем, ей просто хотелось помочь, раз уж она не смогла заставить себя броситься в бой. – Надо кому-то сходить за женщинами, которые прячутся с младенцами в овраге.
Таура кивнула.
Военный совет
– Они вернутся, – сказал Лангур, тяжело поднимаясь со скамейки в доме Тауры.
Здесь собралось человек десять: Лита, Харза, Лангур, Бьяфа, ее муж, еще несколько незнакомых Лите мужчин и женщин. Их пригласила на обед Таура, но жирную похлебку из кур, собранных урфами, съели быстро, а расходиться не торопились. Произошедшее требовало слов, Таура поэтому и собрала их здесь.
– Конечно, вернутся, – сказала Бьяфа. – Они каждый год возвращаются!
– Я думаю, они придут искать тех, кто был убит сегодня, – сказал Лангур.
Таура покачала головой:
– Мы не знаем, как живут урфы. Есть ли у них старейшина или, может быть, царь? Они приходят всегда небольшими отрядами, и из-за масок мы даже не можем сказать, одни и те же это… – Она запнулась, но все же выговорила: – люди – или нет.
– Думаешь, мы сегодня взяли и убили всех урфов? – усмехнулся муж Бьяфы.
– Нет, я так не думаю. Они всегда берут больше, чем могут унести, у них где-то рядом есть еще отряд. И может, не один. Они забирают добычу с собой, далеко. Это видно по тому, как они укладывают ее. Урфов очень много, и идут они из-за гор, что стоят перед колыбелью Рала.
Все закивали.
– Значит, нужно готовиться, – сказал Лангур. – Теперь, когда мы понимаем, что убить их можно, мы должны хорошо подготовиться.
– Подготовиться? – повернулась к нему Таура. – Иди посчитай, сколько женщин стали сегодня вдовами, сколько оплакивают сыновей, сколько потеряли матерей!
– А если бы мы не вступили в бой, они забрали бы всех младенцев!
– И это все равно было бы меньше, чем мы потеряли.
Лита замотала головой. Когда она жила в доме Вальтанаса, щенки были самой большой ценностью. Потому что они – будущие ралины, они – обещание богу, продолжение жизни, они будут жить тогда, когда их родители уже умрут, от них появятся новые щенки. И это будет длиться без конца, пока живы люди и боги. Как можно отдавать младенцев на съедение? Каждый ребенок бесценен!
Она сама не заметила, как начала говорить это вслух, распаляясь все больше. Она видела, что Харза смотрит на нее удивленно, Бьяфа кивает, соглашаясь, Таура хмурится, а Лангур смотрит и будто сдерживает улыбку. Это смутило ее, она сбилась и замолчала. Ей долго никто не отвечал, наконец Таура сказала:
– Наши прадеды воевали. Наши деды воевали. Теперь мы живем в мире…
– В мире?!
– …за который платим непомерно большую цену. Может, ты и права, девочка, но нам не победить урфов. Мы слишком мало знаем о войне.
– Значит, придется узнать, – сказал Лангур. – Синра был моим другом. Он погиб, защищая своего сына. Многие умерли сегодня, это так, но если мы уступим, отдадим детей следующему отряду урфов, то ради чего тогда лилась сегодня кровь?
– А если мы каждый год будем отдавать урфам наших детей, скоро в Лесном пределе останутся одни старики, – задумчиво проговорил кто-то.
Лангур посмотрел на Тауру.
– Вели Варусу точить старые мечи, Таура. Мы долго были терпеливыми. Мы надеялись то на милость богов, то на помощь Первого совета. Но никто не услышал нас. Мы должны сами защитить себя.
Таура ответила не сразу, и Лита чувствовала ее страх перед грядущими битвами, как чувствовала острый запах кореньев в похлебке.
– Что ж… может, боги этого и ждут от нас.
Все зашевелились, заговорили, начали вставать и расходиться. Решение принято, теперь нужно подготовиться.
– Таура, – сказала Лита, – женщины, которые убежали с детьми в лес… их очень легко найти. Я быстро нашла. Нужно придумать им настоящее убежище и никогда не ходить к нему одной и той же тропой.
Таура кивнула.
Вечером того же дня вся деревня собралась на погребение.
– Вы не сжигаете мертвых? – удивилась Лита.
– Мы пришли из земли, нас родила Гета, и к ней мы уходим после смерти, – объяснила Таура. – Наши тела растворятся в ней, снова станут землей и травой. Так мы благодарим ее за
