заключается противоречие, которое, согласно Марксу, характеризует тотальность человеческой истории: богатство необходимо и поэтому его ищут, но оно уничтожает общество. Поэтому общество должно противостоять его развитию. Не таков случай капиталистического способа производства (он уничтожает все остальные социальные формации), который повышает производительные силы, но для кого?
«Поэтому у древних, сознававших это, богатство прямо обличалось как разложение общества [Gemeinwesen]. Феодальный строй, в свою оче¬редь, погубили городская промышленность, торговля, совре-менное земледелие (и даже отдельные изобретения, такие, как порох и печатный станок). Вместе с развитием богатства, а потому также с развитием новых сил и расширявшегося общения индивидов разлагались те экономические условия, на которых покоилось общество [Gemeinwesen], те политические отношения различных составных частей общества, которые этому соответствовали, религия, в форме которой общество воспринималось в идеализированном виде (как общество, так и религия, в свою очередь, покоились на некотором данном отношении к природе, к которой сводится всякая производительная сила), характер, взгляды и т. д. индивидов. Уже одного развития науки — т. е. наиболее основательной формы богатства, являющейся как продуктом, так и производителем богатства — было достаточно для разложения этих обществ. Но развитие науки, этого идеального и вместе с тем практического богатства, является лишь одной из сторон, одной из форм, в которых выступает развитие производительных сил человека, т. е. развитие богатства. Если рассматривать вопрос идеально, то разложения определенной формы сознания было бы достаточно, чтобы убить целую эпоху. Реально же этот предел сознания соответствует определенной ступени развития материальных производительных сил, а потому — богатства. Разумеется, развитие имело место не только на старом базисе, но являлось развитием самого этого базиса». (там же)
Для Маркса производительные силы являются человеческими (исходящими от человека) и предназначаются для человека, для индивида. Наука как производительная сила (а значит и богатство, как это уже указано в «Рукописях 1844» и в «Немецкой идеологии») определяется развитием этих сил и соответствует появлению огромного числа внешних проявлений, большей возможности господства над природой. Даже принимая двойственную форму, процветание человека возможно; это тот момент, когда в развитии господствующего класса люди могут видеть модель для более полной жизни. Для Маркса, капиталистический способ производства, подталкивая развитие производительных сил, создает возможность для освободительной автономизации индивида. Это его самый важный революционный аспект.
«Наивысшее развитие самого этого базиса (тот цветок, в который он превращается; однако это все тот же данный базис, данное растение в виде цветка, поэтому после расцвета и как следствие расцвета наступает увядание) есть тот пункт, где сам базис приобретает такую форму, в которой он совместим с наивысшим развитием производительных сил, а потому также — с наиболее богатым развитием индивидов [в условиях данного базиса]. Как только этот пункт достигнут, дальнейшее развитие выступает как упадок, а новое развитие начинается на новом базисе». (там же)
Упадок происходит оттого, что блокируется развитие индивидов. Это предложение нельзя использовать в поддержку теории об упадке капиталистического способа производства70, поскольку следовало бы констатировать, что этот упадок уже начался, не в начале этого века, а по крайней мере в середине прошлого; иначе следовало бы показать, что упадок индивидов в то же время является упадком капитала, что противоречит возможным наблюдениям; Маркс сам постоянно объяснял, что за развитием капитала следовало уничтожение человека и природы.
Когда развитие производительных сил сопровождало развитие индивидов в различных обществах? Когда капиталистический способ производства был революционным сам для себя и для индивидов? Происходит ли постоянное движение производительных сил вперёд, несмотря на моменты упадка индивидов? Маркс говорит: «... дальнейшее развитие выступает как упадок...» Находятся ли теперь производительные силы в застое; приходит ли капиталистический способ производства в упадок?71
Остальная часть отступления Маркса подтверждает, что слова об упадке относятся к человеку. Индивиды процветают, когда производительные силы позволяют им развиваться, когда эволюция одного происходит параллельно эволюции другого. Посредством сравнения с докапиталистическим периодом, Маркс показывает, что капитал не враждебен богатству, напротив, поднимает его производство. Так, он повышает развитие производительных сил. Сначала развитие человека, его общности, противостояло развитию богатства; теперь между ними осуществляется симбиоз. Для того чтобы это произошло, была необходима определённая мутация: капиталу надо было уничтожить ограниченный характер индивида; это ещё один аспект его революционного характера.
«Мы видели выше, что собственность [работников] на условия производства выступала как тождественная с ограниченной, определенной формой общества [Gemeinwesen], и, следовательно, — для того чтобы образовалось подобное общество, [Gemeinwesen] — как тождественная с ограниченной, определенной формой индивида, обладающего соответствующими качествами: ограниченностью и ограниченным развитием своих производительных сил. Сама эта предпосылка опять-таки, в свою очередь, являлась результатом ограниченной исторической ступени развития производительных сил: как богатства, так и способа создавать богатство. Целью общества [Gemeinwesen], целью индивида — так же как и условием производства — было воспроизводство этих определенных условий производства и воспроизводство индивидов: как порознь, так и в их общественных расчленениях и связях, воспроизводство их в качестве живых носителей этих условий. В качестве предпосылки своего воспроизводства капитал полагает производство самого богатства, а потому и универсальное развитие производительных сил, беспрестанные перевороты в своих существующих предпосылках Стоимость не исключает никакой потребительной стоимости; следовательно, никакой особый вид потребления и т. д., общения и т. д. она не включает в качестве абсолютного условия; и точно так же всякая ступень развития общественных производительных сил, общения, знания и т. д. является для капитала лишь таким пределом, который он стремится преодолеть». (там же)
У этого отрывка знаменательные последствия. Здесь нет ссылок на пролетариат; в преобладающих условиях должна произвести переворот революционная роль капитала. Маркс уже говорил это, в ещё более открытой манере:
«Капитал разрушителен по отношению ко всему этому, он постоянно все это революционизирует, сокрушает все преграды, которые тормозят развитие производительных сил, расширение потребностей, многообразие производства, эксплуатацию природных и духовных сил и обмен ими». («Экономические рукописи 1857-59 годов», М: ПСС, т.46.1, 1969)
Мы вынуждены принять новый подход к той манере, в которой Маркс располагает пролетарский класс в контексте постоянного переворота, осуществляемого капиталистическим способом производства. Что непосредственно очевидно — это революционность капиталистического способа производства по отношению к уничтожению прежних социальных отношений и революционность пролетариата по отношению к капиталу. Но именно на этой точке начинается проблема: капитализм является революционным, потому что развивает производительные силы; пролетариат не может быть революционным, если, после революции, он развивается или делает возможным иное развитие производительных сил. Как мы можем
