— Господин, что-то не так? — взволнованно поинтересовался ученик. В его планы совершенно не входила смерть своего хозяина, а за ним и своя собственная.
— Немного сил не хватило, стихии не мои, — тяжко вздохнув, тихо выговорил архимаг. — Все-таки Огонь с Водой не совместимы…
— Но у вас хотя бы получилось? — скорее из вежливости, чем из-за интереса, полюбопытствовал Лэнс.
— Я… не понял, — как-то растеряно признался учитель, открывая глаза. Мутные. Блеклые. Взгляд устремлен в одну точку, расположенную где-то над левым плечом Лэнса. Парень даже оглянулся, проверить, нет ли там чего? — Вроде чужая сила пошла, я ее почувствовал, значит, кого-то зацепило все-таки. Но потом сила пропала, не резко, как если бы маг смог справиться с тем заклятьем, что я вызвал, а плавно ушла, будто этого мага откачивали.
— И из этого можно сделать два вывода, — осторожно начал ученик. — Первый: вы их нашли, и ее величество смогла спасти некроманта. Второй: вы случайно зацепили двух магов, просто попавшихся на пути заклинания. И какой вариант более вероятный?
— Не знаю, — раздраженно отозвался архимаг, потирая виски и приходя в себя. — Оба варианта возможны и от обоих мы не выигрываем. Что дальше делать… Ладно, найду еще способы…
Лэнс посмотрел на учителя и подумал, что раз уж сам хозяин не имеет ни малейшего понятия о том, что произошло и что делать дальше, то дела плохи. Он еще никогда не видел Лерия таким беспомощным, да и учитель разоткровенничался с учеником так впервые. А Лэнс всегда считал, что его хозяин всемогущ, всеведущ и непоколебим.
Такая детская вера в могущество хитрого мага заставляла Лэнса закрывать глаза на все те пакости, что Лерий творил. Парню, например, очень не нравилась игра с королевой, растянувшаяся на несколько лет. И еще Лэнсу было жаль советницу королевы — девушка пострадала из-за собственной глупости и жестокости хозяина. Ведь ее можно было оставить в живых, но Лерий считал по-другому.
Если бы не клятва верности учителю, я бы давно сбежал, подумал Лэнс. К хайнам такие игры.
* * *
Ощущение падения пропало, сменившись тупой головной болью и тошнотой. Я открыла глаза, тут же скосившиеся к носу и не желающие фокусировать взгляд на лице человека, нависшего надо мной. Проморгавшись, я узрела перед собой Иллия, с заботой наблюдавшего за каждым моим движением. Мои голова, как оказалось, покоилась у него на коленях, что вызвало мое праведное негодование.
Я попыталась встать, но голова тут же отозвалась такой болью, будто мне внутри черепушки шпильки вгоняли. Оставив это бессмысленное занятие, я медленно и осторожно улеглась обратно и тихо спросила:
— Все живы?
— Да-да, все нормально, — успокоил меня начальник охраны, перебирая мои волосы.
От этих его прикосновений по коже пробежали мурашки, и я передернула плечами.
— Тебе холодно? — неправильно истолковал мой жест Иллий. — Вроде ты в два одеяла закутана… Марэль, принеси свое одеяло, ее величеству холодно.
Я пошевелилась, но «запеленали» меня крепко. Попросив начальника охраны выпутать меня из накрученных и подоткнутых друг под друга одеял, я почувствовала себя свободней и снова попыталась сесть. У меня таки получилось, но голова все равно кружилась и болела. Я подождала, пока голова угомонится, и огляделась.
Мы находились в небольшом пролеске, растущем, судя по всему, на другом берегу Калинки. Отсюда отлично была видна река, которая принесла нам столько проблем. Сейчас снег нетронутой пеленой покрывал лед, будто и не было всего того, что случилось. Я поскорее отвела взгляд, чтобы в памяти не всплывал образ Дара, заточенного подо льдом.
Немного в стороне от меня пылал костер, на котором некромант что-то готовил в котелке. Марэль искал в своей зачарованной сумке одеяло для меня, но я заверила, что мне оно без надобности. Наемник философски пожал плечами и откинул сумку подальше, подходя к костру и проверяя, что там кашеварит Дарисс. Последний сидел уже в абсолютно сухой одежде и не выглядел так, будто совсем недавно провел несколько минут в ледяной воде.
— Ты как? — спросила я некроманта. Он поднял на меня глаза, скупо улыбнулся и пожал плечами — мол, как видишь. — Ну и отлично. Долго я была без сознания?
— Часа полтора. Иллий уже хотел бежать в деревню за целителем, но мы его отговорили, — ответил Марэль, потом повернулся к некроманту и спросил: — Готово?
Дар кивнул и, зачерпнув варево, передал кружку наемнику. Тот принюхался, поморщился и протянул мне:
— Выпей, тебе должно полегчать.
Я опасливо принюхалась, уже заранее приготовившись к плохому запаху и сморщив нос. Но пахло приятно и лишь чуток отдавало горечью. Я от души отхлебнула и тут же закашлялась, выплюнув все под ноги. Наемник похлопал меня по спине и отобрал кружку.
— Как это можно пить?! Гадость какая-то, — загребая ладонью небольшой комок снега и отправляя его в рот, сказала я. По запаху горьковато, а по вкусу — будто варенье посолили.
— Это пьется спокойно, — просветил меня некромант, отбирая кружку у Марэля и делая глоток. Я с отвращением глядела на это действо, но Дарисс даже не поморщился. — Если хочешь себя нормально чувствовать после такого объема колдовства, то это надо пить, не обращая внимания на вкус. А то так и будешь еле живая весь день ходить.
— А ты его зачем пьешь? — поинтересовался Иллий, с сомнением косясь на злополучную кружку.
— Вкусно, знаешь ли, — съязвил Дар. — Как, по-твоему, должен чувствовать себя маг, который сначала бросил все силы на то, чтобы остаться в живых, а потом у него еще и остатки этой силы начали выкачивать?
Начальник охраны немного потупился, как будто ему было совестно за свою недогадливость, но глаза его полыхнули гневом. Наверняка Иллий посчитал, что некроманту вовсе не обязательно было грубить, мог ведь и нормально ответить. Однако начальник охраны ничего не сказал по этому поводу.
— Далеко еще до деревни? — спросила я. — До темноты хотя бы успеем?
Некромант нахмурился, прикидывая в уме, потом пожал плечами и ответил:
— Должны успеть, мы же вышли затемно.
— Тогда, я думаю, смысла рассиживаться нет, — подвел итог Иллий. — Пойдемте?
Мы стали собирать свои нехитрые пожитки. Я окончательно оправилась от обморока — голова почти не беспокоила, только кольнула однажды, когда я нагнулась за своей сумкой.
Небо расчистилось от туч, выглянуло солнце, играя бликами на снегу и заставляя его сверкать почище иных драгоценных камней. На морозе изо рта шел парок, каплями осаживающийся на воротнике моего полушубка и застывающий там льдинками.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
