Читаем без скачивания Великосветская дама - Стефани Лоуренс

– Думаю, гостиная подойдет, Джонсон. Хозяйке о нашем возвращении говорить не нужно.

Прежде чем она успела осмыслить это в высшей степени неподобающее распоряжение, Доминик ловко проводил ее в гостиную и запер дверь.

Джорджиана отошла от него на как можно большее расстояние, решив, что так будет лучше всего. Ее сердце, которое во время прогулки по парку билось спокойно, теперь колотилось как сумасшедшее.

Наблюдая за ее настороженными движениями, свидетельствующими о готовности в любой момент спасаться бегством, Доминик нахмурился. Заметив, как она сжимает и разжимает пальцы рук, он улыбнулся. Джорджиана всего лишь нервничает, ничего больше. Благодаря установившемуся между ними пониманию на интуитивном уровне Джорджиана почувствовала его намерение и, будучи молодой и неопытной девушкой, встревожилась. Напряженные черты лица Доминика смягчились, и он подошел к ней.

– Джорджиана, любимая…

Не в силах больше терпеть, девушка взмахнула рукой, прерывая его.

– Доминик, пожалуйста, – прошептала она, стараясь придать своему голосу как можно больше убедительности.

Помолчав мгновение, Джорджиана заговорила снова:

– Милорд, я безмерно ценю оказанную вами честь, но замуж за вас не выйду.

Доминик подавил инстинктивное желание заметить, что он еще не сделал предложения. К собственному удивлению, ее слова не разозлили, но очаровали его.

– Почему?

Несмотря на внутреннее напряжение, Джорджиана мысленно выругалась. Его спокойный вопрос совсем не пришелся ей по душе. В действительности она ожидала более мелодраматичной реакции, потому что умела с ней справляться. А на его обманчиво простое «Почему?» было так непросто ответить!

Минута проходила за минутой, и Джорджиана поняла, что вообще не в состоянии ничего сказать. Запаниковав, она покачала головой и, потупившись, стала смотреть на свои нервно сжимающиеся пальцы.

Доминик вздохнул:

– Джорджиана, любимая, думаю, мне следует поставить вас в известность, что я не из тех людей, кто станет мириться с троекратным, а то и четверократным отказом девушки, не желающей показаться чересчур доступной. – Он выжидающе воззрился на нее и нисколько не удивился, когда она отрицательно затрясла головой, заставив подпрыгивать золотистые кудри.

Призвав себе в союзники выдержку, Доминик подошел вплотную к Джорджиане сзади и, видя ее растущее смятение, прошептал:

– Мое терпение не бесконечно, милая.

Мягкий тон его голоса был призван замаскировать решительные слова, но их смысл не укрылся от Джорджианы. Чувствуя его опаляющую близость, она резко отступила на шаг и повернулась к нему лицом. Нужно заставить его понять тщетность его предприятия.

– Милорд, заявляю вам со всей прямотой – я не выйду за вас замуж.

Доминик не обратил на ее слова внимания. Она не ответила на его вопрос, что само по себе служило достаточным ответом. Он был не в настроении выслушивать жеманные отговорки, когда ее губы, такие мягкие и слегка приоткрытые, умоляли о поцелуе.

Пытаясь подчеркнуть неизбежность своего отказа, Джорджиана посмотрела Доминику в глаза. Растворившись в небесной синеве его взгляда, она поняла, что в очередной раз проиграла. Как зачарованная, девушка наблюдала за тем, как он приближается к ней. Его длинный палец заскользил вдоль ее щеки и замер в уголке губ. Не в силах пошевелиться, Джорджиана следила за его взглядом, прикованным к ее губам. Неосознанно она провела по ним кончиком языка, чтобы увлажнить. Доминик улыбнулся. Упоительно медленно он стал склоняться над ней, жадно приближаясь к ее рту.

Почувствовав приступ паники, Джорджиана потупилась. В отчаянии девушка уперлась своими маленькими ручками Доминику в грудь и отвернула голову. Он заколебался, и, собрав воедино остатки самообладания, она, сдавленно всхлипнув, бросилась вон из комнаты.

Не веря своим глазам, Доминик наблюдал за ее бегством. Когда дверь за ней захлопнулась, он позволил себе выразительное ругательство и, спрятав руки в карманы бриджей, отвернулся к окну.

Мгновение спустя Доминик обернулся, ожидая, что Джорджиана вернется. Этого не случилось, и он, бормоча себе под нос проклятия, сконцентрировал внимание на висящих на окнах кружевных занавесках. Что, черт подери, за игру ведет мисс Джорджиана Хартли? И что, по ее мнению, замышляет он сам!

Тикающие на каминной полке часы отмеряли время. Доминику стало совершенно ясно, что Джорджиана не придет. Запрокинув голову и устремив взгляд в потолок, он высказал накопившееся в нем раздражение одной острой, сильной фразой, после чего решительно зашагал к двери. Его лицо было подобно граниту.

В холле невозмутимый Джонсон подал ему пальто.

– Доминик!

Не успев надеть пальто, Доминик обернулся и встретил направленный на него пристальный взгляд своего зятя. Стоящий в дверях библиотеки Артур отступил на шаг, приглашая его войти.

– У меня есть некоторая информация, которая может оказаться для тебя полезной. Найдется минутка?

Даже стоя в противоположном конце холла, Доминик уловил в голосе зятя веселые нотки. Артур знал о его намерениях касательно Джорджианы и одобрял их. Доминик вернул пальто Джонсону и настолько невозмутимо, насколько только мог, прошагал мимо Артура в библиотеку.

За что и был вознагражден довольным смешком.

Удобно разместившись в одном из громоздких кожаных кресел, Доминик вопросительно воззрился на Артура.

Сев за свой письменный стол, Артур встретил взгляд его холодных голубых глаз с откровенным весельем.

– Ну как такой опытный человек, как ты, в этот раз оказался столь тупоумным?

Доминик надменно вскинул черные брови.

– Вот как?

– Джорджиана безмерно взволнована, ты нахмурился мрачнее тучи. Вывод напрашивается сам собой: ты сделал предложение и получил отказ.

Прищурившись, Доминик смотрел на своего зятя. Они всегда прекрасно ладили. В действительности он бесконечно доверял ему, поэтому, оставив привычную сдержанность, вяло отозвался:

– Честно говоря, я не успел сделать ей предложение, но тем не менее получил отказ. Даже дважды.

Артуру стоило огромных усилий не рассмеяться Доминику в лицо. Наконец, решив, что может в достаточной мере контролировать свой голос, он произнес:

– Что ж, это неудивительно.

Смотрящие на Артура голубые глаза снова прищурились. Помолчав некоторое время, он пробормотал:

– Артур, не будь ты тем, кем являешься, я оскорбился бы подобным заявлением.

Ничуть не испугавшись, Артур улыбнулся:

– Думаю, ты его не видел.

На лице Доминика появилось усталое выражение. Он терпеливо дожидался пояснения, не понимая, о чем идет речь.

– Поместья, то есть Хартли-Плейс.

– Хартли-Плейс? – недоуменно переспросил Доминик.

– Именно, – подтвердил Артур. – Тот самый клочок земли, который ты уже лет десять как пытаешься выкупить.

– Но… – начал было Доминик и замолчал.

Его шокировало осознание того, что жажда заполучить это поместье, выпестованное годами наваждение оказалось просто забытым, смещенным, признанным неважным по сравнению с желанием добиться руки Джорджианы. В действительности он уже много недель не вспоминал о Хартли-Плейс. С тех самых пор, как познакомился с Джорджианой. Доминик нахмурился.

Артур, откинувшись на спинку стула, наблюдал за тем, как на лице зятя медленно, по мере того как кусочки головоломки в его голове встают на свои места, начинает проступать понимание. Памятуя о эйфорическом затмении, нарушившем работу его собственного острого ума во время ухаживаний за Беллой, Артур не видел ничего странного в том, что многоопытный по части общения с женщинами Доминик, попав в водоворот чувств последних недель, напрочь позабыл о своем давнем желании.

Наконец, черты лица Доминика разгладились, и он посмотрел в серые глаза Артура.

– Значит, она думает, что я хочу жениться на ней, чтобы заполучить поместье. – Это было утверждение, а не вопрос.

Артур пожал плечами:

– Мужчины нередко женятся ради выгоды. Также сильно сомневаюсь, чтобы Джорджиана имела представление об относительной стоимости Хартли-Плейс и твоих собственных владений. Однако готов биться о заклад, что Белла рассказала ей историю о том, как сильно ты жаждешь заполучить ее поместье. – Артур замолчал и посмотрел на Доминика, но тот хмуро взирал на стоящую на столе чернильницу. – Она объяснила тебе причины своего отказа?

Не поднимая глаз, Доминик медленно покачал головой.

– Не в этот раз. Причина ее первого отказа была совсем иной. – Вскинув голову, он косо усмехнулся. – Наслушавшись сплетен, она решила, что я влюблен в Элейн Чэнгли.

– Джорджиана подумала, что ты хочешь жениться на ней только ради ее наследства?

Доминика точно молнией поразило.

– Вообще-то она этого не сказала, – задумчиво протянул он, – но полагаю, у нее могла появиться такая мысль. Я над этим не задумывался, лишь постарался убедить ее, что не влюблен в Элейн Чэнгли и уж тем более не собираюсь на ней жениться.