— Гера, отдаю очки Байкалову, ему за рулем будет полезней. — Малахов снял коммуникатор.
— Отдавай, но гарнитуру не снимай, я хочу не терять связь.
— Дима, надень. — Вадим протянул Байкалову очки.
— Зачем, не лето небось, я и так хорошо…
— Надень, — жестко приказал Малахов.
Бай мельком глянул на Вадима и, не отводя глаз от дороги, нацепил на нос очки.
— О, блин, что за… — возмутился Байкалов, но сразу замолчал и завертел головой. — Ага, кажется, идея понятна…
Несколько секунд он вел машину, не изменяя ни скорости, ни манеры вождения, потом, буркнув под нос что-то вроде «ага», вдавил педаль газа в пол и понесся по улице в два раза быстрее.
«Тюбик» летел так, словно на шоссе никого не было.
— Всю жизнь мечтал узнать, на что способна гидроподвеска у «Ситроенов», вот сейчас и того. — Машина заложила крутой вираж. Но системы работали четко, и салон почти не наклонился под центробежными силами. — Ага, то, что надо!
— Понакладывали, тут. — Байкалов, предупрежденный системой о лежачих полицейских, был вынужден сбросить скорость. — Только весь кайф от поездки портят.
— Дима, а что это за сундук посреди салона? — Малахов похлопал по прямоугольному ящику из рифленого железа. — Багаж?
— Да нет, я же машину не себе лично покупал, это инвентарь Центра. Так что, как обычно, пулемет Владимирова. Но в отличие от вашего «Сталкера» его на ходу не используешь. Это для стационарной работы. Не хотел я, чтобы жестянщики кузов раскурочили…
— Вадим, я боюсь, вы скоро войдете в зону, за которой я уже не отслежу чипы энампов. Будьте осторожны, — отозвался Тельбиз в наушниках.
— Выведи границу на палм. Можешь? — попросил Малахов.
— Обижаешь, — хмыкнул Гера.
На наладоннике, который Байкалов закрепил на пульте, появилась красная черта — граница, после которой уже нельзя было отследить положение врага.
— Вы сейчас свой объект увидите. Машина его будет красным отмечена, — предупредил Тельбиз.
— Дима, как только увидишь красную отметку над машиной впереди, это наш клиент.
— Понял, секунду, да вот он — внедорожник впереди. — Бай показал пальцем на черный автомобиль.
Внедорожник несся по дороге, грубо перестраиваясь и подрезая другие машины.
— Теперь не спеши. Важно себя не выдать и не упустить.
— Ну, насчет не выдать… «Тюбик» пока один на всю Москву, так что на нас сильно обращают внимание. Машина-то уникальная… — Бай был очень горд своей новой машиной.
— Вадим, вообще не выходите на визуальный контакт, я его уже отслеживаю по спутнику, так что притормозите, — раздался голос Германа. — Он уже никуда не денется.
— Он что, не экранировал чип? — удивился Байкалов.
— Ну, я думаю, когда сломана челюсть, можно нечаянно забыть, — ответил Герман. — Можете осторожно подъехать, они по адресу Маломосковская, шестнадцать, строение десять, тут два шага.
— Я дворами могу, — ответил Бай.
— Это что, они в здании Водоканала? — Вадим помнил это строение, старинный особняк из красного кирпича.
Дмитрий, сориентировавшись по навигатору, свернул с дороги в арку одного из домов. Осторожно пробравшись по дворам, он выкатил как раз к красному особняку и припарковался так, чтобы его не было видно из окон Водоканала.
— Так, никакой самодеятельности, — внезапно донесся голос Лазненко. — Малахов! Не вздумай туда лезть. Это режимное здание. Нам запретили! Туда уже «Альфа» выслана. Тем более никакой гарантии, что зало… что твой сын и Вероника там.
— Они там, Николай Петрович, — сдержанно возразил Вадим.
— Откуда ты знаешь?
— Я знаю, — ответил Малахов, чеканя каждое слово.
— Тем более не лезь туда. Нам еще не хватало, чтобы и ты у них застрял. — В голосе Лазненко промелькнуло легкое раздражение. — Через двадцать минут мы занимаем позиции для штурма.
Малахов выключил рацию и сказал Байкалову:
— Дима, у нас есть двадцать минут.
— Ты что? — изумился Байкалов. — Ты действительно туда полезешь?
— Я не могу тебе все рассказать, не успею. Но однажды я уже туда не полез. А теперь я полезу. Скорее всего я не выйду оттуда, я прекрасно понимаю, что там будет. Я видел… Но это единственный шанс что-то изменить. Отдай очки, они тебе уже не нужны.
Байкалов не без сожаления отдал очки коммуникатор.
— Так Гера, все, что у тебя есть по помещению, на меня передавай. Все перемещения спецназа тоже.
— Вадим, ты…
— Там Клава рядом? — Малахов не стал слушать товарища.
— Да, Вадим, я здесь, — раздался голос Клавы. — Мы уже вернулись. С мамой твоей все в порядке.
— Я все-таки решил изменить то, что будет. Потом всем расскажешь, хорошо?
— Да, я поняла, — тихо ответила Клава. — Осторожно, Вадим.
— Да, — ответил Малахов, хотя мыслями он был уже далеко.
Вадим видел благодаря очкам, что «Альфа» еще не прибыла. Машина с бойцами ехала примерно в трех километрах отсюда.
— Дима, обещай, как только я тебе дам команду, ты заведешь свою балалайку на всю катушку, хорошо? — Вадим похлопал по кожуху, скрывающему крупнокалиберный пулемет.
— Не сомневайся. Давно хочу попробовать. Как по городу покатаюсь, так и думаю, хорошо бы пулемет на машину поставить. Вот и поставил, я бронебойно-зажигательными запасся, я дума…
— Дима, я пошел, — прервал Вадим Байкалова. — На всякий случай — прощай.
Он вышел из машины, не дожидаясь, пока Байкалов поймет его слова.
Унылый осенний ветер нес по улице мокрые листья вперемешку с моросью. Малахов поднял воротник куртки и, засунув руки поглубже в карманы, неторопливо пошел в сторону особняка. Он остановился на пороге и нажал на кнопку у входа. Звонок был старомодный, круглый. Из глубины здания раздался такой же старомодный однотональный перезвон.
Никто по ту сторону не спросил «Кто там?», но через короткое время дверь открылась. На пороге стоял мужчина, совершенно лишенный типичных отличительных черт охранника. Просто безликий обитатель дома с бесстрастным лицом, которое, казалось, слепили, усреднив тысячи лиц. Охранник даже не посмотрел на Вадима, а просто отошел в сторону, пропуская его. Однако, как только Малахов переступил порог, ему в спину уткнулся ствол. Ловкие руки обыскали его и, выхватив из кобуры «Таурус», утихомирились.
— Проходите, вас ждут, — бесстрастный голос прозвучал за спиной Малахова.
Его провели по длинному темному коридору в дальний конец особняка.
— Вам сюда, — опять раздалось сзади, и дверь перед ними распахнулась.
Это была обычная комната, даже не похожая на кабинет или приемную. Комната со скромным убранством и круглым столом посредине. За столом в глубоком потертом кресле сидела пожилая женщина.
— И что, господин Малахов, — с сильным акцентом произнесла она, — никак не ждали такой встречи?
— Я именно этой встречи и ждал, сеньора Тарантини, — ответил Вадим, ничуть не удивляясь встрече. — Очень сожалею, что в прошлый раз доставил вам беспокойство. Странно, я обычно никогда не встречаюсь с теми, в кого стрелял.
— Не стоит извинений, вы попали в платиновую брошь, она меня и спасла. — Старуха осклабилась в гадкой улыбке. — Вы сможете делом искупить тот свой проступок.
— Где мой сын? — Малахов не хотел ничего обсуждать с Сильвией. — Отпустите его и Веронику. Только потом мы сможем о чем-то с вами говорить.
— Не будьте наивным, Малахоффф. — Казалось, итальянка нарочно искажает его фамилию, это звучало, как в дешевом кинофильме про шпионов. — Я прекрасно знаю, что если вы останетесь тут в заложниках, но без семьи вы удавитесь от фанатической ненависти к нам.
— Вы путаете меня с кем-то, я никогда не был фанатиком. Я просто в своем доме собираю мусор и уничтожаю его.
— Не говорите о своем доме, я понимаю, что вы сейчас упадете на патетику.
— Да, понятно, русский не родной, — хмыкнул Вадим. — Я должен увидеть сына.
— Зачем? — искренне удивилась Сильвия.
— Я дол-жен у-ви-деть сы-на, — по слогам повторил Вадим, — и Веронику. Иначе через несколько секунд ваше логово превратится в огненный ад.
— Не надо нас пугать, — ухмыльнулась дама. — Пока ваша семья у нас, с нас и пылинка не слетит.
— Тогда докажите, что она у вас, — не отставал Вадим.
Тарантини взяла в руки маленький серебряный колокольчик и церемонно позвонила. В чуть приоткрытую дверь просунулась бритая голова. Сильвия сделала неопределенный жест, голова кивнула и убралась.
— Если вы так настаиваете, — старуха злобно поджала губы.
Через минуту за дверью послышалась какая-то возня, и в комнату вошел тот самый, с бритой головой, и втащил, держа за руки, Андрея и Веронику.
— Папа! — закричал мальчик и кинулся к отцу. — Ты этого урода убей, да?
Андрей ткнул пальцем в бритого.
— Да, Андрюша, только не сейчас, — спокойно ответил Вадим. — У тебя все в порядке?
