— Ты псих, — убежденно сказала Валерия, выслушав его. — Нельзя же всерьез верить в Колькины бредни!
Борис рассмеялся:
— Ну вот, я псих, Колька псих… А сама-то ты нормальная?
— Наверное, тоже ненормальная, если слушаю тебя… Хорошо; допустим, клад существует, карта у Николая. Но неужели ты думаешь, что он ее отдаст или захочет с тобой делиться? Это же его голубая мечта, а с мечтой не так-то просто расстаться.
Борис приподнялся на руке, поцеловал Валерию в висок и тихо произнес:
— Он ее тебе отдаст. Во всяком случае, ты попросишь принести карту.
— И что потом?
— Не волнуйся, дорогая. Я все устрою.
Лера мучительно размышляла. С одной стороны, Коля — друг, приятель, вечный поклонник… Но с другой — Борис, любимый человек, попавший в беду. И она может ему помочь. Вернее, Борис считает, что может. Взгляд Борьки был таким несчастным…
— Хорошо, — вздохнула Валерия, стараясь отогнать от себя мысль, что предает Николая.
— Отлично! — просиял Борис и одарил девушку очередной порцией ласк.
Утром за завтраком Боря «неожиданно» вспомнил:
— Валер, а что насчет лекарства?
— Какого лекарства?
— Ну, помнишь, я вчера спрашивал? Сердечное…
— Зачем оно тебе?
— Мать просила выслать. У них там с лекарствами плохо, да и с деньгами тоже — полгода пенсию уже не получала. Поможешь?
Валерия согласилась и на это. Конечно, лекарство это — не наркотик и отчитываться за каждую ампулу не надо. А вызовов к «сердечникам» много. В общем, с этим как раз проблем не будет.
Две недели Борис провел дома у Леры. Подозреваю, что это не от большой любви, а из соображений безопасности: вдруг подруга передумает?
Несколько раз за это время Николай навещал Валерию, был представлен Борису — все честь по чести. Наконец, настал день «икс».
В этот день Борис с утра ушел, чтобы потом «случайно» явиться. Николай пришел около полудня. На этот раз Валерия радушно встретила его, но мысль о предстоящем разговоре не давала ей покоя. Ведь, по сути дела, Борис хочет украсть карту и отыскать сокровища Дрейка. Это позволило бы рассчитаться с кредиторами. Впрочем, Колька тоже не ангел. Вспомнив, каким образом карта попала к Николаю, Лера немного успокоилась. Сокровища… Господи, полный бред! Слишком невероятно, чтобы быть правдой. Неужели Борька в самом деле верит в подобную чепуху?! Впрочем, он сейчас в таком положении, что готов поверить во что угодно: хоть в бога, хоть в черта! Только вот захочет ли Николай делиться своей мечтой?
За чаем Валерия попросила Колю еще раз рассказать о пиратском кладе. Приятель воодушевился и принялся мечтать, как он поднакопит денег, поедет на Сейшельские острова и обязательно отыщет сокровища.
— С чего ты решил, что найдешь? Уж сколько лет прошло… — с сомнением покачала головой Лера.
— Найду, — уверенно сказал Николай. — Семка говорил — дело верное. Да и карта уж очень подробная…
— Покажи карту, а?
Коля, не раздумывая, согласился:
— Покажу, только не сейчас. Я ее на даче спрятал. Знаешь, что? Давай как-нибудь соберемся да на шашлычки машем ко мне на дачу? Заодно и карту тебе покажу!
Валерия собралась уже отказаться: не хотелось ей ехать вдвоем с Колей — Борис мог неправильно понять. Но если здраво рассуждать: карта на даче — значит, надо ехать. В общем, Лера согласилась, решив, что Боря научит ее, что нужно делать. А отказаться от приглашения никогда не поздно.
В этот момент в дверь позвонили, и в квартиру ввалился сияющий Борис. В руках у него был пластиковый пакет, из которого зазывно торчала бутылка шампанского. По лицу Николая пробежала тень недовольства. Зато Боря всеми возможными способами демонстрировал радость от встречи с поклонником Валерии.
Пить шампанское Коля отказался:
— Я на машине. Да и дельце у меня одно ближе к вечеру.
— Ну, до вечера ты еще пять раз успеешь выпить и протрезветь, — усмехнулся Борис. — А вот мой день рождения отметить можно.
Лера удивленно заморгала. Она точно знала, что у Борьки день рождения летом, но никак не в конце октября. Николай неуверенно пожал плечами:
— День рождения, наверное, можно…
— Вот и отлично! — широко улыбнулся Борис, протягивая пакет Валерии. — Леруш, ты тут посмотри, что к чему. Если помощь потребуется, говори, мы с радостью. Кстати, Коль, а где, ты говоришь, у тебя дельце?
— В Таганском парке, — нехотя ответил Николай.
— Совсем здорово! Мне тоже в ту сторону нужно будет смотаться. Подбросишь?
Пока ребята беседовали, Валерия резво соорудила нехитрую закуску и пригласила их к столу.
Бутылка постепенно пустела. После очередного тоста Николай отлучился в туалет. Пока его не было, Борис капнул в бокал несколько капель бесцветной жидкости.
— Что это? — испуганно спросила Лера.
— Обычный клофелин. Ты узнала, где карта?
— В Малаховке, на даче. Я знаю, где это. Боря, я не понимаю, зачем клофелин?
Борис зло посмотрел на девушку и напомнил:
— Кажется, я тебе уже говорил, что все устрою! Не дергайся. Лучше скажи, кто еще о карте знает?
— Семен знает, с которым Коля служил. Это, в принципе, его карта… Колька ее украл. А кому еще он рассказывал о кладе, понятия не имею.
— Вряд ли твой дружок всем подряд будет об этом говорить… Тсс!
Вернулся Николай. Какое-то время Борис пытался еще вести непринужденный разговор. Однако ни Валерия, ни Николай не проявляли к нему никакого интереса. Шампанское допили, изредка перебрасываясь ничего не значащими фразами. Боря нервничал. По его расчетам, клофелин уже должен был подействовать. Впрочем, он не специалист, а вот Лера обратила внимание, что Колька с трудом держит глаза открытыми и пытается скрыть зевки.
— Что ж, пожалуй, мне пора, — сонно пробормотал Николай, делая попытку подняться.
Попытка не удалась: парень рухнул обратно на стул, уронив голову на руки. Борис быстро обыскал бесчувственное тело Николая, извлек ключи от машины и приказал:
— Лерка, помоги!
Вдвоем они «довели» Колю до его собственной машины.
— Ты куда его? — робко поинтересовалась Валерия.
— Он же говорил, что у него дело важное в Таганском парке. Вот я его туда и доставлю! — усмехнулся Борис. — Надо же, такой большой, а два бокала шампанского с ног свалили…
Валерия с тоской наблюдала, как Борис устраивает Николая на пассажирском сиденье, а сам усаживается за руль.
— И все же, Борис, я никак в толк не возьму…
— Вот и не бери! Все теперь будет хорошо. Иди домой, солнышко. Я скоро вернусь, и ты мне объяснишь, как до этой самой дачи добраться.
Дальнейший ход событий теперь можно только предположить. Думаю, Борис вколол Николаю то самое лекарство, которое и привело к смерти. Потом убийца доставил тело в Таганский парк, усадил его на скамейку и вернулся к Валерии. Затем появились мы с Клюквой и обнаружили, что мой потенциальный жених есть не что иное, как труп.
— Лер, а почему ты считаешь виноватой в смерти Коли себя? — поинтересовалась Клавдия.
— Ну, как… — Валерия растерялась. — Ведь это же я лекарство ему принесла. Правда, я думала, что это для матери Бориса.
— Так, с Колей все более или менее ясно, — я слегка прихлопнула ладонью по коленке. — А вот как Семен оказался в шкафу на даче?
В принципе, мой вопрос не был обращен ни к кому конкретно. Можно сказать, мысли вслух. Но неожиданно заговорил Яков:
— Я попробую кое-что прояснить. Мы поработали немножко по этому делу… Но вы должны понимать, что теперь кое-какие факты не проверишь. В общем, по нашим предположениям, Борис Степанченко разыскал Семена через военкомат. Дело несложное, когда там в секретарях у военкома подруга детства работает. Наверное, гражданин Степанченко навестил Семена. Ему нужно было выяснить его планы. Что был за разговор, не знаю. Может, она вместе в Малаховку отправились, может, Борис поехал туда один, а Семен приехал позже, проследив за Степанченко.
Яков замолчал, а я призадумалась. Доведенный до отчаяния Борька всерьез решил добраться до пиратских сокровищ. Будучи в душе прагматиком, он захотел убедиться в том, что она действительно существует, а заодно и узнать, не претендует ли на нее еще кто-нибудь, в частности, бывший хозяин карты. С этой целью Боря и разыскал Семена… Семка подтвердил, что сокровища Дрейка существуют. Вероятно, даже поведал Борису историю, которую мы уже слышали на кассете. Вряд ли Семен знал адрес дачи. Значит, Борис взял Сему с собой и там убил его? Или Яков прав, что Семка следил за Борькой? Я глубоко вздохнула: теперь уже на этот вопрос никто не ответит!
— Кстати, вот еще что… — усмехаясь, вновь заговорил Яков. — Никакого клада не существует!
Я громко икнула и онемела. Клавка, кажется, тоже временно лишилась дара речи. А Валерия… Она побелела, раскрыла рот и громко заорала:
