Согласно карте, сладкое всегда чувствует кончик языка, а горькое – его задняя часть. Задние боковые края языка распознают кислое, а передние боковые – соленое. Карта основывалась на результатах исследований немецких ученых, опубликованных в 1901 г., однако в перевод статьи на английский вкралась неточность, и допустил ее весьма влиятельный психолог из Гарварда с неподходящим именем Эдвин Боринг[73] (1886–1968). Исследование немцев демонстрировало, что человеческий язык имеет зоны относительной чувствительности к разным вкусам; в переводе же получилось, что каждый вкус может ощущаться лишь одной зоной.
Но что действительно непостижимо во всей этой истории с картой, так это живучесть ее неверного толкования – при том, что опровергнуть его не составляет труда. (Просто положите щепоть сахара на тот участок языка, который, судя по карте, ощущает только соленое.) Лишь в 1974 г. теория подверглась переоценке. Доктор Вирджиния Коллингз (тоже из США) доказала, что, хотя четыре базовых вкуса действительно варьируют по поверхности языка, степень таких вариаций весьма незначительна. Она также продемонстрировала, что все вкусовые луковицы ощущают абсолютно все вкусы.
Еще один миф, порожденный пресловутой картой языка, заключался в том, что базовых вкусов всего четыре. Их же как минимум пять. Пятый носит название умами и является вкусом белка в пряных продуктах, например в беконе, сыре, морских водорослях или «Мармайте». Впервые его выделил еще в 1908 г. профессор-химик Кикунаэ Икеда из Токийского университета, но как официальный «пятый» базовый вкус умами был признан лишь в 2000 г., когда исследователи из университета Майами обнаружили на языке человека рецепторы белка.
Термин умами происходит от японского umami, что значит «вкусный». Профессор Икеда также выяснил, что ключевым ингредиентом умами является глутамат натрия. Икеда оказался парень не промах: свой рецепт он продал «Ахиномото» – компании, по сей день владеющей третью мирового рынка синтетического глутамата, ежегодное производство которого составляет полтора миллиона тонн.
Учитывая значимость белка для питания человека, вполне логично, что умами стимулирует центр удовольствия в мозге. Крепкое, выдержанное красное вино, например, имеет вкус умами. Горький вкус, наоборот, предупреждает нас о возможной опасности.
«Вкус», кстати, не следует путать с привкусом – опытом гораздо более разнородным и задействующим не только вкус, но и обоняние, зрение, осязание и даже слух. (Считается, например, что звук хрустящей пищи обогащает общее вкусовое переживание.)
Лексико-вкусовая синестезия – довольно редкое состояние, при котором мозг путает вкус и речь, так что каждое слово начинает иметь свой особый вкус. Так, в одном из экспериментов у участницы появлялось ощущение вкуса тунца всякий раз, когда она думала о слове «кастаньеты».
Что будет, если хрустеть костяшками пальцев?
Не переживайте: артрит вам от этого не грозит. В худшем случае рукопожатие у вас станет более вялым.
Мы знаем об этом благодаря самоотверженности доктора Дональда Л. Унгера, восьмидесятилетнего врача из Калифорнии. Еще в детстве напуганный матерью, что если он не прекратит щелкать пальцами, то заработает артрит, Унгер пошел на эксперимент: более шестидесяти лет он ежедневно щелкал суставами пальцев левой руки (и ни разу правой). В конце концов, по собственному заявлению Унгера, он «возвел очи к небу и возвестил: “Мама, ты была не права, не права, не права”». Неутомимые старания принесли Унгеру в 2009 г. Шнобелевскую[74] премию в области медицины – пародию на Нобелевскую премию, придуманную в 1991 г. и вручаемую ежегодно за совершенно немыслимые исследования, которые «сперва смешат нас, а потом заставляют задуматься».
Все это отнюдь не значит, что хрустеть пальцами абсолютно безвредно, поскольку суставы могут опухнуть, а связки – воспалиться.
Суставы пальцев рук, как и большинство подвижных суставов нашего тела, носят название синовиальных, поскольку содержат странную синовиальную жидкость (или просто синовию), основная функция которой – амортизировать и смазывать сустав. Однако в отличие от большинства телесных жидкостей синовия не «течет» – она имеет тягучую, гелеобразную консистенцию, напоминающую яичный белок (отсюда и сам термин synovial: греч. syn-, «с», и лат. ovum, «яйцо»), В полости каждого сустава есть сумка, заполненная синовиальной жидкостью и герметизированная оболочкой. Когда вы раздвигаете кости, оболочка растягивается. За счет этого давление внутри сумки снижается и, по мере того как жидкость заполняет вакуум, образуются пузырьки углекислоты. «Щелчок», который мы слышим, – это звук образования (а не лопанья) пузырьков внутри сумки.
Пузырьки углекислоты четко видны, если просветить сустав рентгеном сразу после того, как вы щелкнули им. Повторно щелкнуть суставом уже не получится – по крайней мере, пока пузырьки не растворятся обратно в жидкости, вот почему хрустеть костяшками многократно нельзя.
Щелкание костяшками пальцев (и поскрипывание суставов) имеет научное название: крепитус, от лат. crepare, «трещать», «скрежетать».
Слово arthritis (артрит) происходит от греч. arthron, «сустав», плюс – itis — суффикс, обозначающий «воспаление». Артрит существует с тех пор, как у животных образовался сочлененный скелет (есть подтверждения, что кое-кто из динозавров страдал артритом голеностопных суставов). Первое свидетельство артрита у человека относится к 4500 г. до н. э„его диагностировали у древнеегипетских мумий.
Артрит имеет сотню различных форм и поражает людей всех возрастов и этнических групп. Он занимает второе (после стресса) место по числу потерянных рабочих дней в Соединенном Королевстве и в среднем обходится государству в 5,8 миллиарда фунтов стерлингов в год. Четверть всех взрослых британцев ежегодно обращаются к своему лечащему врачу с жалобами, связанными с артритом.
Щелкание пальцами не имеет к этому никакого отношения.
Каковы симптомы проказы?
В народном сознании прокаженный – это человек с гниющей плотью, у которого одна за другой отпадают разные части тела.
На деле же все далеко не так просто. Проказа – она же лепра, или болезнь Хансена, как ее называют в сегодняшнем мире, – инфекционное заболевание с бактериальной природой, поражающее кожу и разрушающее нервные окончания. Следовательно, зараженный не чувствует боли и потому часто травмирует свои кисти и стопы. Со временем в раны попадает инфекция, оставляя после себя уродливые рубцы.
Именно эти травмы, а не сама болезнь становятся причиной уродств, коими столь известна проказа. Заразившись, человек может жить до глубокой старости, ибо важные органы проказа не поражает, но, если не заниматься лечением, болезнь может привести к инвалидности и даже слепоте.
Название лепра пошло от греч. lepros, «чешуйчатый». Забавно, но от того же корня происходит и Lepidoptera («чешуйчатокрылые») – научное название бабочек. На протяжении многих веков слово «проказа» использовалось для самого широкого спектра обезображивающих болезней кожи. В «прокаженные» могли записать человека с тяжелым случаем псориаза. Возможность поставить точный диагноз появилась лишь в 1873 г., после того как норвежский врач Герхард Хансен (1841–1912) открыл возбудителя лепры – Mycobacterium leprae. Впервые в истории было доказано, что бактерия может служить причиной болезни у людей.
До этого времени проказа считалась наследственной, ибо, несмотря на жуткую репутацию, заразиться ей все же довольно сложно. Около 95 % людей обладают природной резистентностью к Mycobacterium leprae, но даже тем, кому не повезло, для того чтобы заразиться, требуется длительный близкий контакт с больным. Чтобы развеять всяческие сомнения, папа Иоанн Павел II поцеловал нескольких прокаженных во время своего визита в Южную Корею в 1984 г.
Хорошая новость заключается в том, что с 1941 г. болезнь Хансена лечат антибиотиками. За последние двадцать лет было исцелено 15 миллионов больных, и еще почти миллион нуждаются в лечении или уже проходят его. В 2009 г. случаи проказы были отмечены в 121 стране. Даже в США их зарегистрировано 150, а в Соединенном Королевстве – 12. Более половины новых случаев заболевания лепрой приходится на Индию. И хотя цифра в 150 000 новых случаев в год кажется довольно внушительной, она соответствует показателю зараженности менее 1 на 10 000. По стандартам Всемирной организации здравоохранения, это позволяет официально причислить лепру к категории «ликвидированных» болезней.
Единственная существующая на сегодняшний день в Европе колония прокаженных находится в Румынии, в городе Тичилешти. В 1991 г. колонию открыли и обитателям предоставили возможность уйти. С детства не знавшие ничего другого, многие прокаженные решили остаться, и сегодняшняя колония – это скорее деревня, чем госпиталь, с собственной фермой, парой церквей и даже виноградником.
