Дверь на балкон подалась туго. Воздух пахнул свежий и чистый. Далеко между домами широкая дыра подземного туннеля метро. Пестрым потоком в глубь земли вливается поток мужчин и женщин, старых и молодых, уродливых и не очень, с разным цветом кожи. Я мог бы оказаться в теле любого из этих существ. Или не мог? Все-таки, наверное, должны были совпасть какие-то условия, чтобы вот так вдруг возник Я. На тридцатом году жизни этого существа! На этой планете. В этот момент времени.
В холодильнике взял курицу, Лена натолкала так, что палец не просунуть, сунул в микроволновку. Когда заканчивал скрести щетину, зазвучал таймер. Дверка распахнулась почти сама под напором сочного пара и одуряющего запаха.
И хотя мыслями в зазвездных далях, зажаренную ножку курицы ел жадно, как волк. Хрустящая как молодой ледок коричневая корочка ломалась под пальцами, аромат сводил с ума. Сок стекал по пальцам, я жадно слизывал языком, зубы с наслаждением вонзались в нежную мякоть. Внутри меня урчало, требовало быстрее забросить в топку это сочное мясо, эту чужую плоть, что вскоре станет моей.
Ножка толстая, сочная, раздутая ляжка, но еще не жилы, а нежное молодое мясо. Хрустящую зажаренную кожу я уже сожрал, теперь насыщался хоть и быстро, но уже ощущал всю сладость пожирания мяса.
И вдруг подумал, что я в самом деле ем ножку курицы. Жру, пожираю ее толстую сочную ляжку. Это живое существо жило, бегало, кудахтало, чему-то радовалось, чего-то пугалось, ощущало радость материнства, когда несло яйца и мечтало о крохотных пушистых цыплятках… А я бездумно ем эти яйца, для меня это не погубленные жизни, а просто еда. Я сам не очень-то думающее разумное животное, сам недалеко ушел от этой курицы, что так же бездумно и без угрызений совести клюет червячка или бегущего по своим делам жучка.
Нет, я сейчас уже не человек, так как я уже задумался. Но я в этом теле, в теле человека! Что я могу сделать? Не есть курятину? Вообще не есть мяса?.. Но ведь и хлеб из зерен, а они те же яйца растения, должны появиться молоденькие ростки, вырасти в большие и сильные стебли, зацвести, то есть – войти в пору зрелости, оплодотвориться… все как у людей, страшно подумать!.. налиться зерном…
Мое тело подпрыгнуло от резкого оглушающего треска. С бьющимся о ребра сердцем не сразу сообразил, что просто позвонили в дверь. По ту сторону дверного «глазка» виднелось раздутое чудовище, я попытался найти знакомые черты, но в коридоре перегорели почти все лампы. Чувствуя, что дольше держать незнакомца неприлично, сбросил щеколду.
Володя, старый приятель, шагнул через порог, улыбающийся, румяный, с довольным лицом.
– Долго спишь! – заявил он весело. – Впрочем, сон – залог здоровья. Кто дольше спит, тот дольше живет!.. Я принес тебе программульку на три дня раньше, учти.
– Проходи, – сказал я. – Чаю хочешь? А программу мог бы скинуть по Инету.
– Инет вреден, – заявил он категорически. – Я им не пользуюсь. А чай зеленый? Может быть, у тебя найдется просто чистая вода? Чистая – значит очищенная.
– Даже в бутыли есть, – пробормотал я. Раньше у меня его свихнутость на здоровье вызывала только снисходительную улыбку, как и кричащий с груди значок «Хочешь похудеть – спроси меня!», но теперь что-то зацепилось, я делал чай, разливал, ему плеснул хрустально чистой воды, теперь ее продают, как раньше продавали лимонад, наконец поинтересовался:
– Ты же раньше вроде бы вообще был чокнутым не то на религии, не то на сектах… А теперь цели помельче, да?
Он удивился:
– Почему?
– Раньше тебя интересовало бессмертие души, а теперь всего лишь здоровье.
Он оскорбился:
– В здоровом теле – здоровая душа!
– А как же Квазимодо?
– Что за, – удивился он, – квази-мода?
– Урод с чистейшей душой, – пояснил я. – У Гюго вообще много уродов с чистейшими душами. Человек, который смеялся, еще какие-то… не помню, но были.
– А-а, вот ты о чем?.. У того урода было здоровое тело. Уродливое, но здоровое. Со здоровой печенью, почками. Как у меня!
– Благодаря твоим травкам?
– И травкам тоже, – согласился он самодовольно. – Понимаешь, это необходимое условие. Предварительное! Нужно подготовить тело, очистить от скверны. О каком спасении души можно думать, когда тело загажено отходами, шлаками, когда скверна вопит во весь голос?
Он отхлебывал воду мелкими глотками, прислушивался к ощущениям, надо дать воде наполовину впитаться еще по дороге к желудку. Я глушил крепчайший кофе, слушал знакомые бредни, но все же слушал, а раньше всегда на его проповеди предлагал хлебнуть еще и коньячку, у меня в холодильнике стоит недопитый с прошлой недели, и Володя мигом стушевывался, сникал и быстро исчезал..
Обрадованный, что не прерываю, он долго и с жаром вел свою песню о бессмертной душе. Плоть временна, но душа вечна. Об этом знали еще мудрецы Древней Индии, когда создали стройную систему реинкарнации. Душа после смерти человека не умирает, а воплощается в тело ребенка, находящегося в утробе, в животное, птицу или даже в насекомое. Через много перевоплощений снова может вернуться в тело человека, а если вел себя достойно и праведно, то и вовсе такая душа воздымется, есть такое слово?.. и сольется с Единым и Высшим…
– Разумом?
– Нет, – сказал он живо и с некоторым недоверием, в самом ли деле я слушаю, – хотя говорят именно так! Чаще всего так. Хотя это не совсем разум, а нечто Великое, что есть и Разум, и Мировая Душа, и Всеобщность, и намного-намного больше.
Я спросил непонимающе:
– И что же… эта реинкарнация?.. Так и переселяются ваши души?
Он поморщился:
– Ну, зачем же так примитивно! Это раньше была реинкарнация.
– Была?
– Считалось, – поправился он, – считалось, что… реинкарнация. Это была ошибка… Даже не ошибка, а просто недопонимание древних. Хотя у древних обычно ищем разгадки всех тайн, но козе понятно, что древние не могли знать больше нас. Спасибо им и за ту великолепную догадку! Даже не догадку, а удивительное прозрение. Но на самом деле душа умершего, очищенная от скверны прошлой жизни, воплощается в новорожденного младенца! Обязательно в человека, а не в какого-нибудь червяка.
– Индийского?
– Индийского червяка, – согласился он. – Нам ихняя Индия не указ. У нас тоже, говорят, была раньше реинкарнация, но потом нашли пути к Богу покороче. Душа переселяется в тело другого человека напрямую. Как я уже говорил, прямо в новорожденного младенца.
– Когда?
– В момент появления на свет, – ответил он быстро. – С первым криком!
– Но кричит вроде бы позже, – заметил я осторожно. – Меня, говорят, шлепали, чтобы закричал.
Он затряс головой:
– Ты мог появиться еще животным! Ведь у животных нет души. А у человека есть. С твоим криком в тебя вселилась душа человека, который, возможно, умер не только что, а пребывал в нирване сотни лет. До этого воплощения он был, к примеру, обер-полицмейстером в Вятке или жандармом в Угличе!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
