— Ничего… Я спросил… у них… знают ли они… что ослы… писают на водочную траву… — Он улыбнулся, и я увидел окровавленные десны. — Тогда… они меня страшно избили…
— Тебе удалось что-нибудь заметить?
— Было темно… И они… светили мне в глаза… своим фонарем…
— Как они вошли?
— Не закрыл дверь на ключ… после вашего ухода…
«Теперь у нас настоящая семья. Вы должны его беречь… Теперь у нас настоящая семья. Вы должны его беречь…»
— Обещаю тебе, завтра утром я схожу к ней…
Наконец он закрыл глаза, дав легким болеутоляющим унести себя подальше от этого паршивого мира.
Рентген не выявил никакого перелома. Нос выдержал удар, поскольку уже был сломан в юности. Пострадала только нижняя челюсть: сломаны два зуба и десны в плачевном состоянии. Ему наложили швы и поместили в отдельной палате. Я провел рядом с ним ночь, клокоча от ненависти.
Задача сообщить жене была не из легких, но я настоял, что сделаю это сам. Когда в семь часов утра я зашел в ее палату, она сразу поняла. И, вообразив самое худшее, разразилась слезами.
Ребенок вздрогнул и снова спокойно уснул рядом с матерью в маленькой кроватке на колесах. Инстинктивно он принялся сосать.
— Давид чувствует себя хорошо… Не доводите себя до такого состояния…
— Что… Что…
— Ночью на него напали у вас дома. Мы отвезли его в больницу, и сейчас он уже проснулся. Даю вам время подготовиться, а потом провожу к нему. Он лежит в отделении интенсивной терапии. Можете взять малыша с собой, отец будет счастлив видеть его…
Она задала мне всего один вопрос, но он мог бы расколоть надвое айсберг:
— За что?
— Это долгая история… Когда вы оденетесь, я вам ее расскажу…
Глава одиннадцатая
Теперь мне были нужны ответы. И немедленно. Приехав на Набережную, я помчался в кабинет Делэ. Этого инспектора я попросил проанализировать список учеников подвергшейся нападению преподавательницы. По всей очевидности, он тоже ночью не сомкнул глаз. По моему запросу Реми Фулон, глава Центрального управления поиска пропавших без вести, предоставил ему свободный доступ к базе телефонных абонентов.
— Комиссар, я закончил около получаса назад. Четыреста семьдесят учащихся, четыреста семьдесят просмотров базы…
— Ну и каков результат?
— Из четырехсот семидесяти учащихся двести семьдесят два имеют классический Интернет и сто пять — высокоскоростную линию. Это следовало предполагать, поскольку учебное заведение обеспечивает своих студентов новыми технологиями.
— Вот черт! А если считать только мальчиков, что получается?
— В Высшей школе электроники всего-то пятьдесят четыре девочки… Я не делал различия, но оно не дало бы чего-нибудь особенного… Мы не слишком продвинулись, да?
— Ты учел географическое положение? Есть те, кто живет поблизости от Жюли Виолен?
— Не успел…
— Тогда продолжай! Надо выделить наиболее вероятных, иначе мы никогда не разберемся… Потом заглянешь в бассейн в Вильнёв-Сен-Жорж. Опроси персонал, узнай, есть ли у них в какой-нибудь компьютерной базе список клиентов. Напавший, безусловно, является частью ежедневного окружения Виолен… Да, вот еще что! Сделай ксерокопию списка учащихся и отправь Жюмону, Пикару и Фламану. Раздобудь список библиотек, расположенных поблизости от школы электроники, и пошли туда инспекторов. Пусть проверят, есть ли у этих учащихся абонементы, а если да, пусть поинтересуются кругом их чтения… Как говорит Вильямс, нападавший где-то черпает свое вдохновение… Ты меня понял?
— ОК, комиссар. Только для такой работы лучше бы иметь электронный список, а не бумажный. У меня есть программа сопоставления картотек. Поскольку библиотеки оснащены компьютерами, можно будет почти мгновенно провести его и узнать, кто что читает…
— Отлично, сейчас позвоню в школу и попрошу, чтобы тебе прислали список по электронной почте…
— Скажите, можно мне сходить домой, чтобы хотя бы переодеться? Я воняю тухлой треской…
— Сначала сделай, что я сказал, а потом у тебя будет время сходить домой…
* * *
Когда я вошел, менеджер агентства по аренде автомобилей набивал себе брюхо чипсами. Он неловко, как мальчишка, спрятал пачку под стол. Я выложил удостоверение прямо ему под нос, не дав ему возможности схватить его жирными пальцами.
— У меня к вам пара вопросиков. Кто-то арендовал у вас автомобиль с номерным знаком 2186AYG92. Мне бы хотелось, чтобы вы сказали, кто именно.
— Минуточку. — Щелчок мыши, шуршание жесткого диска, результат. — Некто Жан Мулен.
— Ага, так… Выдавая машину, вы спрашиваете какие-нибудь документы?
— А как же! Водительское удостоверение. Как без этого водить машину, верно? Я всегда делаю ксерокопию…
— Покажите.
Он порылся в корзиночке:
— Возвращая автомобиль, клиент пожелал забрать ее. Я привык к подобным просьбам, поэтому обычно делаю две копии. Мне нравится хранить следы своих клиентов. Всегда может пригодиться…
Он протянул мне цветную ксерокопию и кончиками пальцев собрал налипшие на свитер крошки.
— Когда он вернул вам машину?
— Сегодня утром.
— Погодите… Мне надо позвонить…
Разъединившись, я бросил ксерокопию на стол:
— Он показал вам фальшивое водительское удостоверение.
— Как это?
— Но́мера из двенадцати цифр, указанных внизу документа, не существует.
— Черт!
— Вот именно…
— Удостоверение, может, и фальшивое, но фотография-то точно его, да к тому же недавняя. Это единственное, на что я смотрю, когда мне предъявляют удостоверение, а я наблюдательный.
— Да. Вы чертовски наблюдательны… Как он платил?
— Наличными…
— Разумеется. Можно посмотреть машину?
— Это будет сложно, ее час назад арендовал другой клиент… Возврат в конце недели.
Похоже, силы невезения сговорились против меня. Как говорится, постный день…[42] Не совсем… У меня была его фотография, мое оружие в кобуре, и я знал, кому нанести следующий визит…
Я действовал интуитивно, направляемый приступами ярости, которые заставляли меня отодвигать размышления на второй план. Если Сюзанна еще цепляется за жизнь, дни ее сочтены, и я должен действовать быстро, хотя бы ценой крови.
Едва створка в двери «Pleasure&Pain» скрипнула, я просунул руку в окошко и ухватил затылок Кожаной Морды, а другой рукой уткнул ему в правую ноздрю свой «глок». Теперь, без маски, это было ничем не примечательное лицо из толпы, с удивленным взглядом.
— Схитришь, урод, — и я разнесу тебе мозги! Открываешь и даже не моргаешь!
Он повиновался. И когда щелкнула задвижка, я резко пнул ногой дверь, которая сначала ударила его по носу, а потом в лоб.
Кошка, расставляющая бутылки на стеллажах за барной стойкой, подняла руки. Она промяукала:
— Что тебе от нас надо, цыпленочек? Знаешь, мы еще не открылись.
— Заткнись!
Я схватил Кожаную Морду за горловину свитера и прижал его физиономию к столешнице:
— Кто послал этих типов?
— Пошел ты!
Я за волосы приподнял его голову и дважды ударил ею об оцинкованную стойку. Надбровные дуги лопнули, как перезрелые фрукты.
— Мне повторить?
Кошка попыталась разбить о мой череп бутылку, но она еще не успела занести руку, как от моего выстрела литровая бутылка разлетелась вдребезги. Когда я направил дуло ей в лоб, она затряслась. Я швырнул ксерокопию фотографии на стойку, чтобы она оказалась перед растерянными и уже совершенно не такими хитрыми глазами Кожаной Морды.
— Даю тебе десять секунд на то, чтобы вспомнить, кто это. Потом застрелю твою шлюху!
— Ты этого не сделаешь! Ты этого не сделаешь!
Удар рукояткой пистолета выбил ему два зуба.
— Черт, да ты псих! — взвыла девица.
— Пять секунд!
— Оставь его в покое! Оставь моего мужика, козел!
— Три секунды…
— Ну ладно, — сдалась она. В ее голосе слышалась ярость.
— Заткнись! Говорю тебе, он этого не сделает! — промычала груда мяса, сплевывая сгустки крови.
Она прокудахтала:
— Я не знаю, как этого типа зовут, но он таскается сюда почти каждый вечер. А теперь ты уйдешь, ОК?
— Во сколько?
— Да не знаю я, черт! Около одиннадцати!
Я сильнее сжал горло Кожаной Морды. Он дышал шумно, как бык. Держа его под прицелом моего ключа иммобилизации, я приказал:
— А теперь рассказывай о BDSM4Y…
Его рожа цвета прокисшего молока стала мертвенно-бледной. Надев на него наручники, я оттащил жирную тушу в угол. Падая, он стукнулся головой о стену.
— Сукин сын! — рявкнул он.
— Говори! — набросился я на Мисс Латекс.
— Не знаю…
Я двинулся к Кожаной Морде:
— Продолжим игру?
— Это правда! Их никто не знает! Они не существуют!
