Ойкнув, она зарылась в тряпье. Что стало с остальными малышами, Демон предпочитал не знать. Всю оставшуюся часть дня он занимался обеззараживанием ветхого тряпья. Прекрасные волосы Карины он сбрил ножом и сжег во дворе. Девочку тоже обрил за компанию, она даже не сопротивлялась, затихла мышью.
К вечеру Карине стало лучше, она заулыбалась и попросила есть. Демон с готовностью выполнил ее просьбу, протянул лепешку, миску с вареными грибами и ощутил себя самым счастливым человеком на свете.
Ночью хлынул дождь. Демон проснулся от дикого грохота, словно ткань неба рвали на куски неведомые великаны. Синеватые вспышки молний, врывающиеся в крошечные окна, отпечатывались на стене. Капли еще не тарабанили по крыше, но было ясно, что вот-вот хлынет ливень и тысячи мутантов побегут искать добычу.
Дверь! Он забыл закрыть дверь! Демон вскочил и, путаясь в тряпье, перемешанном с листьями камыша, рванул в коридор, где царила темнота. Когда свернула молния, свет ворвался в приоткрытые двери комнат, и Демон увидел, что засов закрыт. То ли сам запер и забыл, то ли это сделала малышка. Надо будет спросить, как ее зовут.
Демон все равно шагнул вперед, проверил засов, запер дверь еще на две щеколды, потряс ее – вроде надежно заперта – и направился назад вслепую. Громыхнуло, коридор озарился голубым светом, и Демона осенило: окна! Надо заткнуть чем-нибудь окно. Чтобы мутанты не увидели внутри здания людей. Иначе будут бесноваться и чего доброго разломают стену. Маловероятно, конечно, но всякое может случиться.
Оказывается, на этот случай были припасены фанерные щитки. Демон схватил один, вскарабкался по печи и только закрыл окошко, как потянуло сыростью, и в фанеру ударил порыв ветра вместе с дождем. Спрыгнув, Демон метнулся к Карине, нащупал ее и обнял, погладил по лысой голове:
– Тише. Сейчас начнется.
В темноте подползла девочка, схватила его за ногу и прошептала:
– Мне стласно!
– Цыц! Сидим тихо, сейчас…
Загрохотало так, что вздрогнула земля. Или это не от грома? Или ее сотрясают миллионы мутантов, покинувших свои убежища? Он представил сплошной поток человекообразных существ, текущих к городу. Шевелящуюся темноту. А потом вспыхивает молния и выхватывает вытаращенные глаза, оскаленные рты, скрюченные когтистые пальцы. Темнеет, и снова колышется поток, в нем неразличимы отдельные особи.
Дождь тарахтел так громко, что посторонние звуки доносились изредка. Вот почти по-человечески заверещала самка мутанта. Совсем рядом рыкнул самец. По крыше затопали. Демон не успел изучить новое место обитания и нервничал, утешал себя только тем, что раньше зары здесь жили и муты не могли их достать. Но все равно все сидели, не шевелясь и боясь вздохнуть.
Под утро раскаты грома стихли, просто тарабанил дождь, убаюкивал. Девочка дергалась во сне, скулила. Объятия Карины ослабли, и она тоже уснула. Демон держался до последнего, но усталость и недосып сделали свое дело.
Когда он открыл глаза, сквозь щели щитка проникал дневной свет. Солнечно на улице или пасмурно, сказать было трудно. Стараясь не побеспокоить спящих, Демон взобрался на печь, отодвинул щиток и прищурился от яркого света. Повис на полусогнутых руках на подоконнике, подтянулся, чтобы выглянуть: мутантов во дворе не было. Солнце разогнало их, можно выдыхать.
Интересно, где сейчас Учитель? Наверное, обустраивается с братьями на новом месте. При мысли о них сердце защемило, и Демон пообещал себе забыть прошлую жизнь. Он поступил как мужчина и может гордиться собой.
Улыбнувшись, он спрыгнул и принялся отжиматься от пола. Физическую форму терять нельзя. У него достаточно навыков, чтобы не жить по чужим правилам, а построить свой мир.
«И прожить в нем недолго», – напомнил о себе внутренний голос и сразу же замолчал.
Пусть так. Зато он проживет это время счастливым, а не будет мучиться чувством вины.
Утомившись, Демон отдышался и отправился обследовать двор. Открыл дверь и заметил вдалеке шатающихся мутантов. Земля еще не просохла, нужно подождать. Вернувшись, он растолкал Карину, дал ей таблетку и уснул рядом с ней.
Проснулся от того, что ему показалось, будто он слышит чей-то голос. Карина тоже не спала, прижимала к груди тряпку, заменявшую одеяло. Девочка напоминала пробудившегося суслика. Демон приложил палец к губам, взял автомат и отправился смотреть, кто же пожаловал в гости, потом снова залез на печь, выглянул в окно.
Странное существо ломилось в соседнее здание. С виду – грязнющий мут, но в коричневой кожаной накидке и с дробовиком в руках. Человек был с головы до ног измазан грязью.
– Я не причиню вам зла, – сказал он и приник ухом к железу: тишина.
Что это за чучело? Пока незнакомец топтался у брошенного здания, Демон спрыгнул с печи и ломанулся к выходу. Только бы дверь открывалась бесшумно! Одна щеколда. Есть! Теперь – засов. Еще засов. Демон выглянул в глазок: вооруженный незнакомец пятился.
Теперь – приоткрыть дверь. Только не скрипни, родненькая! К счастью, петли не подвели, и Демон выскользнул на улицу, прицелился в затылок сидящего на корточках гостя и начал подкрадываться. Когда он был в шаге, незнакомец собрался вставать, и Демон ткнул его стволом в затылок:
– Не двигайся. Положи дробовик на землю и подними руки, иначе я снесу тебе башку.
Гость поступил разумно – поднял руки и чуть повернул голову. Даже под слоем грязи было видно, что этот человек взрослый, старше Беркута, но младше Учителя. Иммунный? Незнакомец дернулся, и Демон инстинктивно вырубил его ударом по затылку.
Потом схватил обмякшее тело под мышки, оттащил в дом и связал веревкой из рюкзака. Надо выяснить, кто он и что ему надо.
Глава 7
Черное и белое
Первое, что почувствовал Яр, – жутко трещит башка. Значит, живой. Но час от часу не легче, он в плену, связан по рукам и ногам, дробовик у него отобрали. Лежа на боку, Яр приоткрыл глаза: темно, впереди – серая обшарпанная стена. Вроде никого в комнате нет, и можно повернуться на спину.
Да, и правда никого. Стены высокие, метра три, под самым потолком – крошечные окна, чтоб мут не пролез, дверь в коридор приоткрыта.
– Эй, – прохрипел Яр, откашлялся и крикнул громче: – Развяжите меня, поговорить надо.
Слова прозвучали жалко и неубедительно. Освободят его, как же. Наверное, никто даже не придет на его зов и он околеет на прелом сене. А может, ему сохранили жизнь, чтобы потом сожрать? Зары часто так делают…
В коридоре затопали, и в комнату вошел совсем молодой парень, высокий, с правильными, можно даже сказать, благородными чертами лица, коротко стриженный, совсем не похожий на неотесанного зара. Но не это самое удивительное. Самое странное – его зеленый пятнистый костюм, сохранившийся со старого времени. Жилет с множеством карманов. Резиновые сапоги… И оружие старого времени. Автомат, который может стрелять очередями. Не ржавая развалина с отваливающимся прикладом – новенький, с черным стволом. И ствол смотрел Яру прямо в глаза.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
