Прядь за прядью, безжалостно обрезала она их ножницами, длинные локоны падали на пол. Вначале быстро, а затем — медленно и осторожно, пока голова не приобрела такой вид, как полагается под шлемом. Те хитрости, которые Лойз презирала в изложении Беатрис, теперь пригодилась, она осторожно натерла брови и ресницы смесью сажи. Занятая этим делом, она почти не смотрела в зеркало. И вот, немного отступив, она критически рассмотрела свое отражение, весьма удивленная увиденным.
Настроение у нее поднялось, она была почти уверена, что сможет пройти незамеченной через большой зал и даже, если Фальк узнает ее… Нет, он не сможет ее узнать! Она подбежала к кровати и стала одевать приготовленную одежду.
Одевшись и застегнув оружейный пояс, она потянулась за седельными сумками. Но рука ее двигалась медленно. Почему это ей вдруг так не хочется покидать Верлейн? Она выдержала брачную церемонию, скрывая свою цель. И знает, что пир — лучшее время для осуществления ее замысла. Лойз сомневалась, что хоть один человек в замке или вне его, сегодня соблюдал бы бдительность. К тому же, она знала потайной ход.
Но что-то удерживало ее: она ждала, теряя драгоценное время. Испытывая сильное желание вернуться на нависающий над залом балкон, она бессознательно кинулась к двери.
Что сказала служанка? Кто-то приближается на крыльях бури, хорошо используй возможность, Лойз Верлейнская! Что ж, вот ей возможность, и она готова воспользоваться ей со всем умом и хитростью, которые развила у нее жизнь в доме Фалька.
Но двинулась она не к потайным ходам, о которых Фальк и его люди ничего не знали, а к этой двери. И пока она боролась с этим безрассудным желанием, руки ее сами собой открывали запоры, и вот она уже в зале, каблуки ее сапог стучат по ступеням лестницы.
Точно так же, как огонь в очаге не согревал верх зала, шум снизу доносился сюда приглушенным, трудно было различить отдельные слова. Мужчины пили и ели, скоро они начнут думать о развлечениях. Лойз вздрогнула, но оставалась на балконе. И взгляд ее не отрывался от главного стола, как-будто ей важно было видеть происходящее.
Сирик, который в церкви приобрел даже некоторое достоинство, теперь был сплошным животом. Он швырял в рот содержимое бесчисленных тарелок и подносов, хотя его соседи по столу давно уже пили только вино.
Беатрис, которая не имела права находиться за столом, пока в зале оставалась Лойз — Фальк настаивал на соблюдении некоторых приличий — сейчас пользовалась возможностью. Украшенная роскошной брошью из сокровищницы, она перегнулась через резную ручку кресла своего любовника, стараясь привлечь его внимание. Но Лойз заметила — она осталась только наблюдателем, и ее чувства обострились — что время от времени Беатрис обещающе поглядывала на Рунольда. В то же время, она искусно предоставляла для обозрения свои круглые белые груди и плечи, выступающие из платья.
Лорд Дуарт сидел, задумчиво глядя в кубок, как бы читая в его глубине какое-то сообщение, которое предпочел бы не читать. Четкие линии одежды, худоба старческого лица, придавали ему вид врача в этом роскошном собрании. Он явно не получал удовольствия от этого пира.
Лойз должна была идти, и немедленно! В кожаной одежде и кольчуге, поверх которой наброшен плащ, она стояла смутной тенью, среди множества теней, в затуманенных винными парами глазах. Ее никто не заметит. Лойз сделала шаг, другой, но тут тот же бессловесный приказ, который привел ее сюда, вернул к перилам балкона.
Рунольд, наклонившись вперед, разговаривал с ее отцом. Красивый человек, интереса к нему со стороны Беатрис следовало ожидать. У него было яркое лисье лицо с лисьей же щетиной усов. Рунольд сделал какой-то жест, и Фальк рассмеялся, звуки его голоса донеслись до ушей Лойз.
На лице Беатрис появилось выражение сильного отвращения. Она схватила Фалька за рукав, губы ее двигались, но слов Лойз разобрать не могла. Фальк даже не повернул к ней головы. Он толкнул ее от стола с такой силой, что Беатрис с размаху упала на пыльный пол.
Лорд Дуарт встал, поставил свой кубок. Тонкими белыми руками, с вздутыми синими венами, он плотнее запахнул на шее воротник мехового плаща, как-будто он один, среди всех собравшихся, ощутил холод, от которого онемело тело Лойз. Он медленно заговорил. Ясно было, что он против чего-то протестует. И по тому, как он отвернулся от стола, было ясно, что он не ждет вежливого согласия.
Рунольд рассмеялся, а Фальк забарабанил пальцами по столу, подавая сигнал слугам. Старейший из посланников герцога, лавируя между столами, направился к лестнице, ведущей в его комнату.
Движение у двери, ведущей в зал. Там появились воины в полном вооружении и построились, образуя проход к помосту, на котором стоял главный стол. Шум слегка стих, когда ввели пленника. Лойз показалось, что это мужчина со связанными за спиной руками. Но она не могла понять, зачем на голову пленника надели мешок, так что он шел, запинаясь.
Фальк вытянул руку, указывая на место между собой и Рунольдом. При этом он столкнул кубок Дуарта, все содержимое которого вылилось на рясу Сирика. Горячие же протесты Сирика никто не заметил. Из кармана Фальк извлек две монеты, подбросил их в воздух. Они покатились по столу и упали так, что стали видны надписи. Фальк пододвинул монеты к Рунольд у, давая ему право первого броска.
Рунольд подобрал монеты, рассмотрел их, отпустив какое-то насмешливое замечание, и бросил. Мужчины наклонили головы. Затем бросил Фальк. Беатрис, несмотря на грубый отпор, подползла, не отрывая взгляда от монет. Когда монеты легли, Беатрис снова ухватилась за рукоять кресла Фалька, словно результат придал ей храбрости. Фальк рассмеялся и сделал шутливый жест в сторону гостя.
Рунольд встал и двинулся к концу стола. Стоявшие около пленника расступились и Рунольд остановился перед ним. Он не стал снимать мешка с его головы, а принялся развязывать ремешки, стягивающие его кожаную куртку. Рывком он сдернул одежду до талии, и все вскрикнули.
Под улыбки мужчин, Рунольд схватил женщину за плечо. Проявив удивительную для своей хрупкой фигуры силу, он вскинул женщину на плечо и двинулся к лестнице. Не один Фальк выразил неудовлетворение: намеченное развлечение ускользало. Но Рунольд покачал головой и продолжал свой путь.
Пойдет ли Фальк за ним? Лойз стала дожидаться. Как она сможет справиться с Фальком? Или даже только с Рунольдом? И почему она должна помогать этой жертве Фалька? Одной из многих. И хотя она понимала, что этого делать не следует, ноги сами несли ее и она продолжала действовать вопреки рассудку.
Она торопливо вернулась в свою комнату, обнаружив, что в новом наряде легче бежать. Снова на место легли массивные запоры. Она шагнула к щиту, не обращая внимания на отражение юноши в кольчуге. И вот щит отошел, превратившись в дверь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
