— Стой. Ты хочешь сказать, что собираешься на Арбинаду? Ты думаешь, что ты победила?
— Ещё нет, — вздохнула Майя. — Я думаю, вам полагается небольшая моральная компенсация.
Она подошла к нему, встала на колени и расстегнула ширинку.
Через несколько минут Рудольф Сикорски счастливо замычал.
— Хотите ещё? — спросила Майя, вытирая губы. — Только давайте быстрее: мне и в самом деле пора.
— Что значит «побыстрее»? Тебе что, противно? — скривился функционер.
— Да нет, ничего, — женщина сделала гримаску. — С профессором Бромбергом в этом смысле куда больше возни…
Сикорски откинулся на кресле и захохотал.
Она подождала, пока тот отсмеётся, после чего снова склонилась над мужскими коленями. На этот раз прошло минут пять, прежде чем функционер спустил.
— Я ещё ничего не решил, — заявил он, заправляя рубашку в брюки. — Пока я откладываю рассмотрение этого вопроса. А у тебя будут проблемы, если ты и в самом деле собираешься рожать этого своего ребёнка. Понадобится помощь в оформлении документов — если ты хочешь, чтобы его признали землянином… — он сделал многозначительную паузу. — Да, и передай Бромбергу… — Сикорски почесал нос, подбирая ругательство позаковыристее, потом махнул рукой. — Хотя не надо… Ладно, гуляй. Где тут нуль-Т, не забыла? Да, кстати. Хочешь принять ионный душ? Там рядом кабинка, зайди.
— Спасибо, Рудольф, что предложили мне помыться, — Майя криво усмехнулась. — Но на Арбинаде я привыкла к… — она чуть покатала на языке слово, — к другому уровню комфорта в области гигиены. Что касается ребёнка, я намерена поговорить с профессором Бромбергом. Думаю, он согласится посетить планету и провести все необходимые формальности. В этом вопросе я доверяю ему больше, чем вам.
— Вот как? Тогда пошла отсюда, — функционер счёл себя уязвлённым. — Fort har ab! — прикрикнул он на неё.
— Auf Wiedersehen, — сухо сказала женщина, закрывая за собой дверь.
Малая Гряда, третий остров, селение Антор. 246-й год, 231-й день.
— Олле, друзья мои! — Антор поймал себя на том, что немного растягивает гласные, пытаясь придать своей речи хоть сколько-нибудь торжественности. Получалось не очень: голос предательски дрожал.
Зал был полон. Молодой домин заметил компанию приятелей — широкоплечего Турна, Орма, Тима, Эльхаса и прочих: они держались вместе, тихонько переговариваясь.
Рядом с Турном, незаметно держась за его руку, стоял старый Сеназа, всё-таки прибывший на праздник, несмотря на годы и нездоровье. Мало того, упрямый старец не желал нарушать обычаи и упорно отвергал все предложения присесть. Поэтому с другой стороны его деликатно поддерживал под локоть жрец Хаом.
Дом Конд в блестящем сером плаще что-то рассказывал на ухо госпоже Эстре. Рядом какие-то молоденькие девушки зачарованно слушали жреца Хингра. Антору подумалось, что великий демагог охотно произнёс бы эту и эту речь за него.
Госпожи Миу Гонгурской было не видно — похоже, она скрывалась среди женщин. Потом Антор всё-таки зацепил её взглядом. Она стояла у стены и что-то объясняла старообразному человеку на редкость неприятной наружности, одетому в нечто серое и бесформенное. Скорее всего, очередной скоробогач с каких-нибудь островов, с непонятной для самого себя неприязнью к незнакомцу подумал Антор. Наверное, хочет заказать Миу ребёнка. Теперь, когда она родила сына для Антора Великодушного, у неё, небось, отбою нет от предложений. Но этот человек… Тот же Сервин, да не изгладится память о нём, никогда в жизни не стал бы так одеваться.
Бромберг, вспомнил он. Перед самыми родами Миу говорила о каком-то Бромберге, он ей был зачем-то нужен… Наверное, это он и есть. Ну да это её дела.
— Олле, друзья! — повторил Антор, дожидаясь, пока стихнут разговоры. — Сегодня я хочу объявить о… — голос его дрогнул, — о своём первом сыне. Он был рождён три дюжины дней назад госпожой Миу от моего семени. Я не знаю его будущего, но надеюсь, что его ум и способности позволят ему когда-нибудь стать новым домином Антором, когда моя жизнь подойдёт к концу…
— Счастливое соединение, золотое потомство! — слабым, дрожащим голосом крикнул дом Сеназа. Зал радостно подхватил клич, так что Антору пришлось долго дожидаться тишины.
— Ребёнок был рождён госпожой Миу Гонгурской, от её крови и жизненной силы. Да будет он достоин благородной матери!
Раздался шорох платьев и шум одежд: все оборачивались, чтобы посмотреть на Миу.
Та горделиво выпрямилась, вкушая заслуженный триумф.
Малая Гряда, третий остров, селение Антор. 262-й год, 19-й день.
Антор Младший играл с длиннокрылом. Птица приближалась к рассыпанным на мраморной скамье зёрнам и отскакивала, когда мальчик пытался её схватить.
Мальчик терпеливо ждал. Он уже успел убедиться, что с длиннокрылами необходимо терпение.
Обычно птицы не боялись людей. Но этого мальчика они боялись.
Тем не менее, поимка была лишь вопросом времени. Зёрен становилось всё меньше, и они лежали всё ближе к мальчику. Рано или поздно глупый длиннокрыл не успеет отскочить от зёрен, и тогда он его схватит.
Рядом с Антором Младшим лежал нож, недавно украденный на кухне. Лучше бы, конечно, иметь настоящее оружие. До чего хорош топор, висящий над отцовским ложем — огромный, чёрный… Позавчера он тайком пробрался в родительскую опочивальню и снял топор со стены, чтобы получше рассмотреть лезвие. Потом он умаялся, пытаясь водрузить его обратно на крюк. Хорошо ещё, что успел до прибытия отца. Отцу бы это не понравилось.
Длиннокрыл снова отпрыгнул.
Мальчик подумал, что у него сегодня неудачный день. Утром ему не удалось проникнуть в библиотеку, где он собирался стащить из закрытого шкафа книгу по Средней истории. А ведь там наверняка были картинки — как люди в кольчугах вонзают острое оружие в химер и драконов, а то и в других людей. Особенно ему нравилось именно это — когда люди убивают друг друга. Он мог смотреть на такие картинки часами, как зачарованный.
Как всё-таки жаль, что те времена давно миновали… Но об этом лучше никому не говорить. Особенно матери — она любила задавать всякие нехорошие вопросы. Хорошо, что она появляется в доме редко. Последний раз он видел её полгода назад, и она была чем-то очень озабочена. Но всё равно отняла у него время на расспросы. А ведь он в тот день поймал большую лисицу, и ему не терпелось закончить с ней, пока она была ещё жива! Но он не успел — зверюшка умерла от ран и ожогов, и он так и не успел убить её своими руками. Зато он узнал, что кусочки мяса, если их прижечь, вкусно пахнут. Ему даже захотелось попробовать, но он не решился. Потом отец ему рассказал, что в день совершеннолетия полагается съедать кусочек жареного мяса, и он понял, что сглупил: оказывается, мясо и в самом деле можно есть, не надо было бояться… Но с тех пор ему не удавалось поймать лисицу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
