— Маша. — Лицо Олега просияло. — Да, Маша всегда волнуется.
— Кстати, скажите любопытства ради, а почему вы живете отдельно? Могли бы и съехаться. Одному, наверное, трудно.
— Да, но это Маша так решила. Понимаете, она хотела, чтобы я жил один, когда мы Вадима найдем, и потом… В общем, она не хотела, чтобы Вадим думал, что он и ей помогать должен.
— Ну, как я понимаю, с помощью все наоборот получилось. Это в детском доме учат такие сделки проворачивать, такими деньжищами ворочать?
— В доме ребенка для калек, — улыбнулся Олег. — Мне там нянечка одна сказки рассказывала. Я думал: вырасту, стану царем или султаном. Буду летать на самолете, куда захочу. Я ходить не мог.
— А как Вадим к тебе относился?
— Растерянно. Потом, мне кажется, он меня ценил.
— Было за что. А сам он что, совсем не рубил в бизнесе?
— Ну почему? Просто он такой человек, больше гуманитарий, что ли.
— И потому ты ему проститутку для присмотра приставил.
— Я счел это разумным. Даша показалась мне не обычной проституткой, а человеком, попавшим в такие обстоятельства. У нее необычные взгляды, способности. Я бы хотел знать, в убийстве Вадима ее больше не подозревают?
— Как не подозревать? Она и есть главная подозреваемая. Потому, вероятно, скрывается.
— В таком случае я чувствую себя ответственным за случившееся. Я не верю в то, что она могла убить Вадима, у нее не было никакого мотива. Но речь идет о моем родном брате. Я назначаю премию за раскрытие этого преступления.
— Серьезно? И какую?
— Практически — любую.
— Знаешь, султан ты мой дорогой, ты пока с премией подожди. Тем более жена Коркина уже наняла частного детектива, который у нее и получает премии. А мы за зарплату привыкли. Так вернее. К тому же и с тебя еще не все подозрения сняты. Вот когда убийцу поймаем, тогда, как говорится, сочтемся славою. А сейчас иди к сестре.
— До свидания. Я всегда к вашим услугам. — Олег дошел до двери, затем повернулся и добавил: — Мне очень жаль Вадима. Он был добрым человеком. Он не заслужил такого…
Глава 19
Кирилл смотрел на опухшее лицо Алексея и чувствовал, как у него чешутся руки. Мразь! За пять штук баксов, которые его папаша платит, они превратили его, молодого еще, сильного парня, бывшего десантника, в няньку при идиоте. Таскать его пьяным, блевотину подтирать, штаны обмоченные снимать. И, как оказалось, это было еще райским существованием. Если раскроется то, что произошло на даче, виноватым может оказаться не Алешка. А вдруг на него все повесят? А он, Кирилл, уже почти набрал деньги на симпатичный коттедж недалеко от Москвы. Для этой цели вечное пьянство Алексея можно рассматривать, как его единственное достоинство. Он наутро никогда не помнит, сколько денег было у него в карманах вечером и куда они делись.
Кирилл налил в высокий бокал ледяное пиво и поставил перед хозяином.
— Алексей, нам надо подумать. Если шорох поднимется насчет девки пропавшей, отмолчаться не получится. Собственно, что-то уже началось. Тебя в ментовку возили, Никиту допрашивали, на очереди его шлюха, которую он тогда привез. Я думаю, пора крепкую легенду создавать.
— Ты что, совсем спятил? Какую еще легенду? Не знаем и не знаем. Бабы приехали, уехали и все. Если очень будут доставать, пусть отец позвонит, чтоб от…лись. И все!
— Ты не понял. Если заведено дело, если ее ищут, значит, запущена машина, которую остановить невозможно. Можно только держаться за грамотную версию.
— Ну, ты прямо адвокат у нас. Да пошел ты! Да насрать! Ты что себе позволяешь? Ты с кем вообще говоришь, придурок!
Кирилл минуту молча смотрел на искаженное злобой лицо Алексея. Затем неторопливо встал, подошел к креслу и поднял хозяина за халат на груди. Дотащил до дивана, бросил на спину и сел сверху, вполсилы сжав жирную шею. Алексей в ужасе выкатил круглые глаза и зашипел, как проколотый воздушный шар, не делая попыток освободиться. Кирилл отпустил его и сел рядом.
— Ты убийца, понял? По пьяни или по неосторожности, но ты убил человека, а я по твоей милости стал соучастником. Помог от тела избавиться и в милицию не донес. Есть такая статья «Недоносительство», не слышал, щенок? Это, во-первых. А во-вторых, если будешь со мной так разговаривать, ляжешь в саду, рядом с любимой девушкой, которая твоей поганой спермой захлебнулась. Шутки кончились. Я из-за тебя на зону идти не собираюсь.
— Че ты хочешь, сказал бы сразу. А то душить ни с того ни с сего.
— Кто та девушка? Проститутка?
— Конечно. Но папаша у нее крутой. Магнат из Уренгоя. Король нефтяной.
— Как ее звали?
— Ксюха. Ксения Бройдо.
— А вторая?
— Вторая просто блядь. Снял в клубе. Инесса. Ну, это они придумывают себе такие имена. Как я понял тогда в ментовке, ищут как раз вторую. Вроде она кого-то грохнула. Я точно не понял. Ну а мы про нее ничего не знаем. И Артемка им так сказал. Что ты так бздишь, я не понял?
— Тяжело с тобой. Как ты думаешь, рано или поздно папа-король надумает искать свою дочурку? Трудно будет ему узнать, что в последнюю свою ночь она с тобой на дачу поехала? Эту вторую девку найдут, раз ищут. Что она скажет? Что уже сказала баба, которую Никита привез?
— А что она сказала?
— Не знаю пока. Сейчас узнаю.
Кирилл набрал номер телефона Никиты, задал один вопрос: «Ну, что там у вас?» — молча слушал несколько минут, затем также молча отключился.
— Померла она, эта девка. Менты приехали, а ее нет. Передозировка.
— Ну и что теперь?
— А теперь от этого дела воняет, как от дохлой кошки. Я не знаю, что придумать. Может, так: если все всплывет, то в саду Инесса? А где королевская дочка, мы не знаем. Высадили за кольцевой и после этого не видели. Ясно?
— Не-а. Если всплывет, ее что, не узнают, что ли?
— Значит, надо, чтоб не узнали. Если узнают, нам зона раем покажется.
— Почему?
— Потому что кожу с живых снимут и в бочке с кипящей нефтью нас будут варить. И твой папаша понадобится нам, как рыбке зонтик.
* * *
Когда Сергей позвонил Жене и передал просьбу Вовки-Кабанчика, девушка не думала ни минуты. Быстро собрала все, что было съедобного в холодильнике, аккуратно сложила в пластиковые коробки с крышками, положила в клеенчатую сумку мыло, пасту, зубную щетку и полотенце. Подумала и сунула туда же дорогой французский лосьон. Быстро выбежала из дома и направилась к черному «Опелю» Сергея. Он открыл ей дверцу, затем сел сам, тронулся с места и, еще раз с интересом взглянув на спутницу, заметил:
— Какие, оказывается, нынче подруги у бомжей, подозреваемых в убийстве.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
