— Мэттью красивый, — скороговоркой заговорила она. — Эти глаза! Даже у меня ёкает, а он мне в сыновья годится. Не хотела замуж за парня из своей касты, ну так хотя бы здесь выбери достойного. Где ты еще будешь искать мужа? В офисе, как я поняла, никого нормального нет, кроме Майрона, но раз с Майроном вы столько лет просто друзья, то так оно и останется.
Чёрт… Рита невольно поморщилась.
— Ну какой Майрон, о чём ты?
Мама никогда не знала об их с Майроном маленьком прошлом. Прошлое было слишком маленькое, да и не рассказывать же об этом! Но родители как-то негласно согласились на Рона. Тихо ждали какого-то развития отношений. Но, конечно, не дождались и не дождутся.
— Обычный, — резко бросила мама. — Но раз ты не догадалась побыть милой и ласковой с ним, то нужен другой вариант. Мэттью очень хороший вариант. Оденься красиво, распусти волосы, переложи их на одно плечо…
Рита подавила желание хохотнуть. Вышло бы зло и горько.
— Ты будешь смотреть кино или нет? — вместо этого обрубила она.
— Хватит затыкать мне рот, я не для этого пролетела полземли…
Мягкое «ти-линь» пронеслось по квартире. Рита дёрнулась, вытянула шею и посмотрела на выход. Доставка? Апокалипсис? Она готова даже на апокалипсис, он не хуже внезапно надвинувшейся из ниоткуда ссоры. Рита отбросила с ног плед и вскочила с дивана.
— Обед, наверное, — пробормотала она себе под нос.
Приехал раньше времени, но спасибо ему большое. Она выскочила из гостиной, сопровождаемая тяжелым взглядом. Пролетела к двери, и не глядя, распахнула. Угадала. Парень в форменном костюме, с сумками-термосами в руках замер по ту сторону, флегматично пережевывая жвачку.
— «Порох», доставка для Амриты Шетти, — заученно продекламировал он и вопросительно вскинул брови.
Вот оно, избавление.
Этот день еще можно спасти. Долго накрывать на стол, долго обедать, долго мыть посуду. Заказать продукты и потратить на их выбор максимум времени. А потом придумать что-то еще, очень важное и нужное. А завтра будет легче.
Возможно.
ГЛАВА 21
Ему сказали явиться в девять утра.
На часах восемь пятьдесят пять.
Дождь пошел примерно на полпути из дома. Уже с ночи в воздухе клубилась мокрая паутина, и вот она начала опадать. Привычно промочила шапку, начала стекать за ворот куртки… Мэтт стремительно вошел в дом, прошагал мимо стойки Рикардо прямо к лифту. Коротко кивнул по пути в ответ на лучезарное «Сеньор Маттео». Лифт открылся сразу после нажатия на кнопку. Ждал на первом. Дружелюбный диалог с милашкой-консьержем отменяется. Мэтт вошел в кабину и лифт пополз вверх.
Интересно, как дружная индийская семейка провела ночь. Когда он пришел вчера вечером, чтобы провести процедуры и снова уложить отца Амриты в кровать, в квартире искрил воздух. Провода, которые обычно опутывают саму Риту и периодически подключаются к сети, теперь будто были развешены по всем комнатам. Что-то успело случиться, пока Мэтта не было. Или это «что-то» притянулось из самого аэропорта и за день просто набрало обороты и эволюционировало.
Миссис Шетти мыла посуду и при этом громко стучала тарелками. Мистер Шетти ожидаемо не вылез из кровати за день (хотя при желании мог бы перебросить себя в кресло с помощью рук и своих женщин) и пребывал в отвратительном настроении. За всё время работы он говорил только по делу. Но хотя бы вежливо.
Амрита же появилась только когда Мэтт уходил. Одетая в старый свитер, знакомые штаны и носки. С телефоном, зажатым в кулаке, готовая зарычать на каждого, кто встанет на пути.
— О, привет! — удивлённо воскликнула она, но тут её взгляд переместился на бомбер, который Мэтт уже застегивал на себе, и брови сошлись на переносице. — Уже уходишь?
— Твой отец меня освободил.
— Ясно… — Рита устало потёрла лоб ладонью. — Кажется, я слишком долго говорила по телефону.
Мэтт смерил её неспешным взглядом. Не сказать, что так должен выглядеть счастливый ребенок. Вообще нет. Она устала, электризовалась, с трудом удерживала лицо. Мэтт нахмурился.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Всё в порядке?
Такое с ней уже бывало. В их первые вечера, когда в его объятиях оказывался железная статуя. Но тогда это было объяснимо, он был для Риты чужим. И остаётся им, на самом деле. А сейчас она в кругу семьи…
Рита пожала плечом и завела руки за спину.
— Да. Вполне.
Вряд ли. Но почему он не может заставить себя относиться к этому с безразличием? Должен бы. Давно должен.
— Тогда до завтра? — проговорил он.
Она кивнула, и в этот момент мобильник в её руке зазвонил.
— Да. Пока, — выронила Рита и снова унеслась вглубь квартиры
Хорошо бы ему просто показалось, будто что-то не так. Если нет, то всё это вообще не нормально. Многое становится ясно про саму Риту. Мэтта так замкнуло на своей глупой обиде, что видеть дальше собственного носа стало сложно…
Лифт доехал, Мэтт вышел на этаж и оказался возле знакомой двери. Надавил на звонок. По ту сторону пронеслось приглушенное «ти-линь», и почти сразу щелкнул замок. Ждали. Хотя Мэтт и не опоздал. Дверь начала отъезжать, в проёме появилась женская стройная фигура в обтягивающем белом гольфе и узкой чёрной юбке от талии до колена.
Утро, отпуск, а она уже в боевой экипировке.
— Привет, — бросила Рита. — Проходи.
Она развернулась и энергично застучала каблуками в сторону кухни. Каблуки. Опять. Мэтт переступил порог, закрыл дверь и проследил за тем, как удаляется узкая юбка. Сзади у неё обнаружился длинный разрез, доходящий почти до самого интересного. Взгляд скользнул ниже. Из-под юбки выходил чёрный плотный шов на чулках, шёл под коленом, по голени к пятке, и исчезала в туфлях, находя продолжение в длинных каблуках.
Мэтт облизнул губы. Стянул с головы шапку и швырнул на радиатор. Кровь побежала по венам чуть быстрее нормы.
Рита свернула в ванную и исчезла из виду.
Он когда-нибудь перестанет так реагировать на эти ноги? Вряд ли. Ведь он знает, что если стянуть юбку, шов на чулках дойдёт до самой окантовки, удлиняя ноги раза в два…
— Давай договоримся, — тёмная голова появилась из проёма, карие глаза посмотрели на Мэтта в упор. — Впредь ты заходишь сам, чтобы я не бегала. Дверь будет незаперта. Папа еще не проснулся, так что можешь заняться… чем-нибудь. Хочешь чаю? — она выгнула одну бровь.
Чай. Отлично. Чай и не думать о ногах.
Можно было бы предположить, что она собирается в таком виде расхаживать по квартире. Она может. Но вчера она уже явилась миру вязаной плюшкой, так что этот порог был пройден.
— Я знаю, где кухня. Не отвлекайся. — Мэтт повесил бомбер на крючок и двинулся навстречу Рите. — Ты куда-то уходишь?
Её голова снова исчезла за откосом ванной.
— Да, нужно съездить на работу на пару часов, — донеслось оттуда.
Интересно. Мэтт дошёл до проёма, остановился и привалился к нему плечом.
— На работу? В отпуске?
— М-м-м… да. Что-то вроде того. — Рита замерла возле зеркала, подсвеченного яркими лампами. Прогнула спину, подалась к своему отражению с зажатой в пальцах щеткой от туши. Кошка. Пластичная, гибкая кошка… — В Сити, так что я быстро. Офис открыли, но работает он пока так себе, — она принялась ловко махать щеткой по и без того длинным ресницам.
Мэтт невесело хмыкнул.
— И без тебя там умрут, правда?
Этого стоило ожидать. Она не могла уйти в отпуск как нормальный человек. Нужно было взвалить на тонкие плечи хоть что-то.
Рита не ответила. Закончила с ресницами, опустила взгляд, нашла возле раковины чёрный тюбик и воткнула в него щетку. Решительно закрутила. Почему это так злит? Не тушь, конечно. Мэтт на секунду сжал челюсть, бесцельно обвёл взглядом комнату. Снова остановился на отражении лица в зеркале. Рита за это время взяла тюбик с помадой, приоткрыла губы и начала выводить на верхней полосу «Сливового нюда».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Завораживающе. Взгляд увяз, в горле образовался ком.
